Искренне - Ава Рид

Все начинает вращаться вокруг меня, и я вынуждена держаться за дверную раму. Неужели это действительно случилось?

– Ты! – задыхается Джун и нападает на Сару, которая с тревогой вжимается в угол.

В обычных условиях я остановила бы ее, но мои ноги кажутся ватными, как пудинг, и я боюсь, что сердце вот-вот выпрыгнет из моей груди, потому что стучит оно нереально сильно.

– Ах ты дрянь! – Джун хватает ее за плечи, словно собирается встряхнуть ее и оторвать ей голову. – Как ты могла это сделать? Ты понимаешь, что натворила?

Я давно не слышала, чтобы моя подруга так кричала. В прошлый раз это было, когда ее мать сказала ей купить косметику получше, потому что нынешняя, на ее взгляд, недостаточно хорошо маскировала недостатки, а ведь Джун, конечно, не хотела бы, чтобы другие видели ее отчасти «особенную» кожу. Разумеется, ее мать никогда не произносила это слово вслух.

На трясущихся ногах я направляюсь к Саре, но вместо того, чтобы кричать на нее или выдвигать ей обвинения, я аккуратно кладу руку на плечо Джун и осторожно оттаскиваю свою лучшую подругу от ее соседки.

– Все хорошо, Джун. – Это неправда, но все-таки мы знали, что так будет. В какой-то момент. – Пожалуйста…

Мой голос прерывается, когда она наконец отпускает Сару, и я вижу, как слезы катятся у нее по щекам. Ее рыдания пробирают меня до глубины души.

Сара в первый раз выглядит так, будто она сожалеет. По крайней мере, хоть немного. Ее губы слегка дрожат.

– Это за Райана, – шепчет она, и Джун громко фыркает.

– Черт возьми, Сара. Я не знала! Я объясняла тебе это и извинялась. Сотни тысяч раз. Когда ты наконец поймешь, что я никогда не хотела тебе зла?

– Мы ходили с ним на свидания, а ты спала с ним здесь, на этом гребаном диване. Мне не нужно ничего больше знать.

– Я понятия не имела, что вы встречались и были, грубо говоря, вместе! Проклятье! Я была не в курсе, что он тебе нравится, ясно? Это была всего одна ночь, только один раз. И для меня это ничего не значило.

Голос Джун срывается, слезы текут по ее лицу. Сара прочищает горло. А я наконец понимаю, что произошло между ними и почему они так сильно ненавидят друг друга.

– Сейчас это больше не имеет значения. Мы квиты.

С этими словами Сара поворачивается и исчезает в своей комнате. Она бросает нас одних посреди этой катастрофы, к которой она тоже причастна.

* * *

Моя дорожная сумка собрана, рюкзак тоже. Вещи ждут у выхода, и кажется, что я только что впервые постучала в эту дверь номер пятнадцать в корпусе «Б».

– Как это могло случиться?

Джун повторяет этот вопрос в сотый раз. И в сотый раз я не могу ничего ей на это ответить. У меня нет квартиры, нет комнаты, а деньги, которые у меня есть, нельзя тратить на мотель. Максимум на одну или две ночи, может быть, на неделю, но это сильно ухудшит мое финансовое положение. А что потом? Я не смогу доучиться даже до конца первого семестра, прежде чем обанкрочусь, и мне придется выбирать между убийственными кредитами и обратной дорогой домой – то есть тем, чтобы сдаться.

Я провожу холодными пальцами по шее. Мы больше не видели Сару с самого утра. Я не сержусь на нее. У меня нет сил на это.

– Надо идти. В любом случае мне пора в клуб. А после смены… после смены я посмотрю, в каком мотеле можно остановиться. По крайней мере, на сегодня.

Джун хватает со стола ключи и решительно надевает куртку. Ее глаза слегка покраснели от слез, но больше ничто не выдает ее внутренней истерики.

– Я пойду с тобой. Тогда, по крайней мере, тебе не придется тащить свою сумку в одиночку.

Я не спорю, и мы вместе добираемся до клуба со всеми моими пожитками. Мы не говорим об этом и вообще не разговариваем, и в нашем молчании кроется столько всего…

Когда мы подходим к двери, Джун останавливается и обнимает меня. В ее глазах снова стоят слезы, но на этот раз в моих – тоже.

– Я зайду еще попозже, ладно? И побуду с тобой немного в баре.

– Ты не обязана.

Джун строго смотрит на меня.

– Ладно, было бы здорово, если бы ты зашла, – признаюсь я, неуверенно улыбаясь. Я преодолею все это. У меня нет выбора. Потому что если я сломаюсь сейчас, то будет уже ничего не изменить. – Ты могла бы рассказать мне о Саре, не думаешь? – выскакивает у меня изо рта, и Джун печально кивает.

– Знаю. Если честно, я хотела забыть об этом. Это было прямо на третьей неделе первого семестра. Мы с Сарой не очень хорошо ладили с самого начала. Я не думала, что… – Джун не заканчивает предложение, но я и так понимаю, что она хотела сказать. То, что она не думала, что Сара все еще злится и что она окажется такой мстительной.

Я обнимаю ее и целую в щеку. Все нормально.

– Увидимся позже, – прощаюсь я, и, поскольку мы больше не знаем, что еще сказать или сделать, я просто иду на работу.

Какой хреновый день. И он еще не закончился. В данный момент мне кажется, что мои проблемы никогда не закончатся.

Натянув на лицо широкую и, надеюсь, правдоподобную улыбку, я здороваюсь с Сюзанной, которая идет мне навстречу, а затем с Джеком, потом бросаю рюкзак в шкафчик и захлопываю дверцу со всей силы, так что она тут же защелкивается. Я ставлю тяжелую сумку в угол рядом с мини-кухней, чтобы она никому не мешала.

Я должна пережить этот вечер. Хоть как-нибудь.

А потом и все остальные. Черт.

Я старательно отбрасываю эти мысли и связанные с ними страхи. У меня нет времени на нервный срыв. Я не могу опускать руки, не могу рисковать работой, позволив себе уйти со смены. И я не хочу, чтобы другие заметили, что со мной что-то не так. Поэтому я подготавливаю все вместе с Джеком, пока клуб не открывается и начинает наполняться гостями. Сегодня Луи работает с нами за большим баром, а Мэтт с Купером – за малым. Купер все еще избегает меня, и в этот раз я думаю, что это к лучшему.

Музыка веселая, громкая, энергичная – в противоположность моей жизни – и сегодня так много всего нужно делать, что в какой-то момент я забываю о том, что меня беспокоит. Я работаю, привычно делая то, что уже умею, – и это хорошо. Это дает мне чувство безопасности и успокаивает. Мои руки болят, капли пота стекают по вискам, и я вытираю их рукой, прежде чем принять следующий заказ.

Джун действительно приходила, но всего на час. Я не удивлена, что она захотела пойти домой. Этот день ударил по нам обеим. Тем не менее я рада, что она была здесь.

До сих пор смена проходила гладко. Джек помогает мне в чем только может, шутит и подбадривает меня, что сегодня чертовски уместно, но при этом он также дает мне свободу, и мне это нравится. Он считает, что я могу справляться сама.

Все хорошо, пока в один прекрасный момент я не погружаюсь снова в свои мысли – о жизни, своих перспективах, о том, что еще может пойти не так, – и не переживаю небольшую паническую атаку. Потом переливаю через край одно пиво за другим, приношу одному из гостей «Пепси» вместо водки, забываю вручить Джеку заказ на какой-то коктейль и, наконец, разбиваю даже не один стакан, а сразу два, которые со звоном приземляются на пол, и их осколки разлетаются во все стороны. Черт. Вот как много значит: отвлечься и потерять контроль.