Мороженое со вкусом лета - Морган Мэтсон

– Мы иногда меняемся, – ответила я и ощутила в животе холодок разочарования. Почему это, интересно, я расстроенаа тем, что Кларк хочет, чтобы кто-то другой выгуливал его собаку? Я попыталась убедить себя, что это от вероятности упустить возможного постоянного клиента. А потом снова посмотрела на него – ямочки на щеках и неправдоподобно длинные ресницы – и поняла, что дело не в этом. – Но я могу передать Дейву, что ты хочешь, чтобы собаку выгуливал именно он. Буду рада помочь.

Я лучезарно улыбнулась и посмотрела на Берти, пытаясь мысленно внушить ему команду, что неплохо бы снова затеять игру и куда-нибудь убежать – просто чтобы разрядить атмосферу. Но пес просто посмотрел на меня, широко «улыбаясь» и стуча по полу хвостом.

– Нет, что ты! – поспешно сказал Кларк, и его уши снова покраснели. – Я совсем не это имел в виду. Просто удивился, но рад тебя снова видеть. Не думал, что… ну… это случится, – запинаясь закончил он.

Я заулыбалась. Он действительно милый. И мне нравится, что он испытывает неловкость, общаясь со мной. Я так привыкла к самоуверенности Тофера, что забыла, как это может быть мило.

– Ну да, – сказала я, осознав, что довольно пристально смотрю на него. Я взяла себя в руки, встала и намотала поводок на руку. – Ладно, пройдусь с ним по кварталу – обычно с одной собакой это занимает минут двадцать, если, конечно, у тебя нет особых пожеланий.

Кларк слегка растерянно пожал плечами:

– Двадцать минут, кажется, нормально… Как скажешь.

– Ладно, – кивнула я, крепче сжимая поводок Берти, который начал, поскуливая, тянуть меня к двери, не понимая, почему мы до сих пор не вышли. – Думаю, пора его вывести.

– Ага, – согласился Кларк, снова зачем-то несколько раз кивая. – А мне надо продолжить работу. Ну… или продолжить попытки продолжить работу.

Я посмотрела на него и подумала: как здорово, что мы с ним почти одного роста. На Тофера мне всегда приходилось смотреть снизу вверх, и у меня возникало ощущение, словно я теряю равновесие.

– Ну да, – неуверенно улыбнулась я в ответ. Я уже больше месяца ни с кем не флиртовала, но навык постепенно возвращался. Я посмотрела на него, потом опустила глаза и вздохнула, надеясь, что не существует правил, запрещающих встречаться с хозяином собаки, которую выгуливаешь. – Ну пока, – сказала я, изогнув бровь. – И, знаешь, может быть… – тут у меня завибрировал телефон, потом еще раз. – Извини, – я вытащила его из кармана, думая, что возобновилась переписка в нашем чате, но это были сообщения от отца. Я не стала их читать, но, бросив взгляд на экран, увидела, что целых их три.

– Все в порядке? – спросил Кларк.

– Да, – сказала я, бросая телефон обратно в карман и улыбаясь. – Это… так.

Берти снова заскулил, на этот раз громче, и опять рванулся к двери, заставив меня пробежать несколько шагов, чтобы не потерять равновесие. В общем, романтический момент – если он намечался – был безвозвратно потерян.

– Пока, – сказала я, пытаясь держаться непринужденно, но и это мне не удалось из-за того, что Берти снова потянул поводок. Я вышла с ним за дверь, надеясь, что Кларк провожает нас взглядом.

Спустя двадцать минут мы с Берти вошли в дом. Гулять с ним было не сказать, что сложно. Поначалу он рвался вперед, но я сделала, как Майя учила меня: очень крепко натянула поводок. Когда пес понял, что рваться бессмысленно, то стал спокойнее, что, впрочем, не отменяло его желания обнюхать по дороге каждое дерево.

Зайдя в дом, я отцепила поводок, и Берти помчался в сторону кухни, а я последовала за ним; он стрелой помчался к своей миске с водой (с надписью «Б. У.», конечно же) и принялся шумно лакать. Я заправила волосы за ухо и сурово поджала губы – так, как нас научила Иви, сестра Палмер, когда мы были в восьмом классе. Потом огляделась, но Кларка нигде не было видно. Я, конечно, понимала, что он не остался посреди кухни ждать нашего возвращения. Но не торопилась вернуть поводок на место и проверила, не разносит ли Берти грязь по всему дому. Правда, вскоре почувствовала себя неловко, находясь в чужом доме, когда закончила свою работу. Так что я погладила Берти на прощание и вышла наружу, заперев за собой дверь.

По дороге к машине я достала телефон и просмотрела сообщения.

Little Pepper – так назывался ресторан азиатской кухни в стиле фьюжн, куда мы часто ходили втроем в былые времена. Но он уже много лет как был закрыт – не отстроился заново после пожара. Меня не удивило, что отец об этом не знал, но я поразилась тому, что он вообще смог вспомнить название. Отец никогда не говорил со мной о прошлом, не считая истории, которые рассказывал во время кампаний, одни и те же снова и снова, пока они не превратились из трогательных воспоминаний в выхолощенные глянцевые картинки.

Я села в машину и нажала на педаль газа, продолжая глядеть на экран.

Немного поколебалась и продолжила:

Я положила телефон и собралась выехать задним ходом, чтобы Кларк не счел меня странной из-за того, что я все еще болтаюсь возле его дома. Но телефон снова завибрировал, и пришлось его взять.

Я удивленно смотрела на последнее слово в сообщении. Конечно, я понимала, что он имеет в виду тот дом, в котором мы сейчас живем. Но каждый раз я первым делом думала про наш старый деревенский дом. А здание в Стенвич Вудс никогда не приходило на ум.

Следующее сообщение пришло, когда я выезжала на шоссе, так что смогла прочитать его только на парковке у «Журавля».

Я несколько раз перечитала сообщение, пытаясь понять, что оно означает. А потом поняла, что получила его минут двадцать назад – так что, возможно, это я опаздывала, поэтому входила в ресторан с ощущением, будто мир внезапно перевернулся. Я настолько привыкла к тому, что отец всегда опаздывает минимум на десять минут, а то и больше, что почти никогда не приходила на встречи с ним вовремя. И обычно примерно за минуту до того, как он наконец появлялся, мне начинали приходить сообщения от Питера или какого-нибудь случайного стажера о том, где был отец и что он делал, с точностью до секунды, словно он – самолет, за движением которого требуется постоянное наблюдение. Так что было до неприличия странно увидеть отца сидящим за столиком в ожидании меня.