Любовь - работа без выходных - Нонна Кухина

– И какой же стресс или испуг?

Старик, покачав головой, не ответил.

Тем временем у Ольги уже начал очерчиваться животик, впрочем, и за другими признаками беременности дело не стало. Ее рвало по утрам, она быстро уставала и была очень бледной, но Эдик, ослепленный любовью, ничего не замечал. Когда они уходили от Мао Тена, тот сказал Ольге:

– У вас будет девочка.

Услышав слова знаменитого врача, Эдик схватил Олю за руку:

– Что же ты молчала?!

– Я боялась твоей реакции, – спокойно ответила она.

Они вышли из большого дома Мао Тена и пошли вниз, к городу. Вдоль тропинки росли акации, какие-то необычные кустарники, высокие пионы. И все они так сильно пахли, что Ольге иногда приходилось останавливаться, чтобы отдышаться.

– Потрясающе пахнут пионы, я даже задыхаюсь. – Она в очередной раз остановилась. – Скажу тебе сразу: я твердо решила рожать, и тебя это ни к чему не обязывает.

– Дурочка! Любимая моя! Надо срочно сыграть свадьбу. – Эдик обнял Ольгу. – Я хочу свадьбу в Париже! Там есть ресторан – маленькая копия Версаля. Все будет, как в сказке. Димка приедет, все друзья. Ну в общем, человек тридцать-сорок наберем. Здорово!

От распирающих его чувств Эд подхватил невесту на руки и закружил на узкой тропинке между цветущих кустов.

– Теперь я тебя буду оберегать и баловать! Скорее летим в Москву регистрироваться, а затем в Париж – праздновать свадьбу!

– Хорошо, я согласна, но при одном условии: мы сыграем свадьбу, когда Марк начнет ходить, – неожиданно ответила Оля.

Эдик растерялся и промолчал. Ольга чмокнула его в щеку.

– Поставь меня, пожалуйста, а то у меня голова закружилась.

У Марка появилась чувствительность в гениталиях, и он уже обходился без памперсов. Это его сильно подбодрило, хотя быт все равно оставался для него адским трудом: помыться, побриться, одеться он мог только с помощью сиделки.

Эдик рассказал ему о предстоящей свадьбе.

Известию о свадьбе обрадовались все в доме, и особенно Эдит. Она начала подбирать платья себе и Ольге.

Девочке через месяц исполнялось двенадцать лет. Эдит была маленькой копией Бэллы, и, когда Эдик смотрел на дочь, его сердце сжимала боль утраты.

Было понятно, что, пока Марк остается в беспомощном состоянии, ни о какой нормальной, и уж тем более семейной, жизни в одном с ним доме думать не приходится.

После слов Мао Тена о стрессе, страхе и испуге Ольга не находила себе места, стараясь придумать, как это можно осуществить.

Придумав сценарий эксперимента, она решила провести его в свое дежурство.

Эдик уехал в Париж договариваться о свадьбе. Перед отъездом он десять раз давал последние наставления:

– Оля, прекрати дежурить у Марка. Ты без пяти минут моя жена, а не сиделка. Он просто не хочет поправляться! Ему лень напрягаться. Через мои руки прошло много пациентов, и только те, кто поставил себе целью встать на ноги, смогли справиться с болезнью. А мы разбаловали Марка.

– Да, – Ольга поцеловала будущего мужа. – Мы его разбаловали, но мы его вылечим. Езжай, у тебя самолет через два часа.

Привычно поцеловав Ольгу, Эд в последнюю минуту смутился.

– Я пригласил на свадьбу Нинель.

– Может, не надо? – нерешительно сказала Оля. – Как-то нехорошо получается.

– Не могу отказаться. Она часть моей жизни. Мы справляем свадьбу в Париже, и она все равно узнает. Там очень узкий русский круг, и я буду чувствовать себя виноватым. Я люблю тебя, – прошептал он и добавил: – Ты ведь знаешь, что беременность вовсе не причина для свадьбы… Я, как все мужики, немного опоздал.

– Хорошо, любимый. Я знаю, тебе просто нужна подходящая мама для Эдит! – Ольга рассмеялась своим неповторимым звонким смехом.

Вечером после отъезда Эдика Ольга подготовилась к эксперименту – укоротила халат, ярко накрасилась, надушилась.

Перед тем как войти в комнату Марка, она перекрестилась и расстегнула две верхние пуговицы халата.

– Привет, Марк! – сказала она и села на стул сиделки, придвинув его вплотную к кровати.

– Угу, – промычал тот, не обращая на нее внимания, переключая телеканалы.

– Давай потрахаемся! – грубо предложила молодая женщина и попыталась стянуть его одеяло.

Марк, вцепившись в одеяло, изумленно смотрел на медсестру.

– Ты же знаешь, что, если даже забыть про Эдика, я не по этой части.

Сбросив одеяло на пол, Оля достала наручники, быстро сомкнула их на запястьях рук Марка и приковала к постели. Следующим действием стало снимание трусов. Марк дрожал и скулил: «Не надо, не надо». Когда Ольга достала скальпель, Марк всхлипнул и замолчал.

– Не хочешь трахаться, – проговорила Ольга, – не надо. Тогда я с тобой сделаю то, что ты обычно делал с трупами.

Она сделала маленький надрез на бедре, в том месте, где было безопасно. Брызнула кровь, заливая постель.

– Нет, нет! – завопил Марк.

В это время в комнату вошла Эдит. Оля не ожидала такого поворота событий, быстро прикрыла Марка полотенцем.

– Почему он кричит? – испуганно спросила Эдит.

– Эдит, позови кого-нибудь! Сергея или Ксению! – крикнул Марк.

Девочка заплакала и убежала.

Оля быстро сняла наручники. Она спрятала скальпель и побежала успокаивать девочку.

– Мы пошутили, Эдит! Это игра такая!

– Правда? – недоверчиво спросила девочка. – А папа разрешил?

В коридор вышла испуганная Ксения.

– Что случилось?

– Я вам все объясню, но попозже, – торопливо сказала Ольга и быстро пошла по коридору к комнате Марка.

Марка в кровати не было. Ольга села на стул и радостно улыбнулась: «Значит, он встал и пошел!»

Действительно, Марк так испугался, что слетел с кровати и спрятался в стенном шкафу. Когда пришел в себя и понял, что сотворила с ним невеста его названого брата, у него началась истерика и он хохотал, вытирая слезы.

– Я пошел, я пошел! – выкрикивал он из шкафа.

Оля вскочила со стула.

– Ты где? Марк, милый, я не хотела сделать тебе ничего плохого, – говорила она, помогая бедолаге выбраться. – Мао Тен рекомендовал лечить тебя шоком.

Когда Эдик вернулся домой, у порога его встречали все домашние – Оля, Эдит, Ксения, Сергей и Марк, опирающийся на палку. Они специально не рассказали об исцелении Марка по телефону, готовя сюрприз.

Марк стоял! Наконец Эдик пришел в себя и кинулся всех обнимать с криком:

– Родные мои!

Последним он осторожно приобнял Марка.