Никому не говори, что ты мой муж! - Софи Паулус

— Ты спишь? — трубку взяла очень быстро.

— Нет, сидела с телефоном в руках, ждала твоего звонка, — очень ироничная шутка.

— Можно я за тобой заеду, — обманул сам себя, когда думал, что мне хватит услышать ее.

— Конечно, я даже уже одета.

— Насть, я не шучу. Поедем покатаемся?

— Ладно, приезжай, сейчас я соберусь.

Пулей долетев, по пустому городу до ее дома, встречаю такую уютную и милую Настю около подъезда.

— И куда мы едем? — не успела сесть в машину, сразу задаёт вопросы.

— Прокачу тебя по ночной Москве.

— Оооох. Ну поехали, по пути кофе и Макдональдс. Я без этого не путешествую.

— А фигура? Настя, это же вредно!

— Ну, ты не ешь, — она улыбается, и я не могу спорить.

Мы проехались по центру, по Садовому, вокруг Кремля, она рассказала мне тысячу смешных историй, связанных с тем или иным местом мимо, которого мы приезжали. У нее своя история этого города, без дат, фамилий, мероприятий, какая-то такая же домашняя и уютная что ли…

— Ты, по-моему, очень любишь походы по магазинам? — это я уже знаю точно, но все равно спрашиваю.

— Конечно, я же девочка, почему я не могу любить их. Ты мне еду обещал.

— Я помню. Поехали, — мы заезжаем в Макдональдс, где Настя набирает огромное количество еды. — Ты хочешь сказать, что съешь это все?

— Конечно. А ты мне будешь помогать.

— Я это не ем.

— Ну это вопрос времени, я тоже, как ты сказал «этим» не постоянно питаюсь, но иногда позволяю себе такую роскошь. А сидеть и смотреть на меня ты не сможешь, это очень вкусно…

И я правда съел почти половину всего купленного.

— Ну неужели ты ни одну девушку не соблазнил макдаком в свое время? Это же так романтично, кормить друг друга картошкой, пить один коктейль на двоих, — она кладет мне в рот картошку, пока я выруливаю с парковки этого заведения.

— У нас разные понятия о романтике, — я жую и смотрю на дорогу.

— Конечно, я это заметила. Ты сухарь, — она ест мороженое и смотрит вперёд.

— Ты ужасные вещи говоришь, я тебя сейчас высажу из машины, — бросаю на нее сердитый взгляд.

— Давай, но имей в виду, пока я буду ловить себе такси и ехать в нем посреди ночи, нашлю на тебя тысячу проклятий, — она зачерпывает мороженое и кладет мне в рот.

— Мммм, клубника?

— Да.

— Ещё.

Она даёт мне ещё ложку мороженного и салфеткой даже губы вытирает, как маленькому.

— Я буду брать тебя с собой в дорогу на дальние расстояния, — говорю ей.

— Зачем? — она такая смешная, когда удивляется.

— Будешь меня кормить на ходу, а ты о чем подумала? — перекладываю одну руку с руля ей на колено, но продолжаю смотреть на дорогу.

— Конечно о том, чтобы тебе было на кого положить руку, — она смотрит так внимательно и дыхание ее становится чаще.

— Не смотри так на меня, иначе мы не доедем до дома, — предупреждаю ее, потому что уже еле сдерживаю себя, чтобы не набросится на нее прямо в машине.

— Поехали ко мне, — она кладет свою ладошку мне на лицо и гладит по щеке.

Откуда столько страсти и эротики в маленькой хрупкой и нежной девушке, которая ест фастфуд, живёт с бабушкой и гоняет на маленьком автомобиле по Москве в поисках красивых вещей.

— Ты меня отвлёк прогулкой и вот этим вот, — она показывает рукой на нас накрытых одеялом. — От главного! Я забыла спросить, почему ты лазил в моей сумке?

— Я хотел как лучше, поэтому взял твои ключи и документы, чтобы перегнали машину, — отвечаю Насте, даже не думав, что это достойно обсуждения.

— А как тебя пустили на территорию парковки? — очередной ее вопрос.

— Меня пускают везде.

— А как ты нашел мой номер телефона и как ты вообще узнал, где я работаю? — я почему-то ждал этого вопроса.

— Немецких фирм в Москве не так много, как тебе кажется, потом ты упомянула, что это крупная сеть гипермаркетов, они вообще одни здесь, а наша компания, для всей их сети поставляла оборудование, да и их учредителя я очень хорошо знаю лично. Кстати, видел твое резюме и анкету. Не совсем понял, почему в графе "семейное положение" у тебя написано в процессе развода.

— Мы в процессе развода. И ты себе представить не можешь, какие у меня теперь будут проблемы. Меня и взяли, наверное, из-за того, что я скоро не буду семейной личностью.

— На работу берут за мозги, а не за наличие статуса "свободна".

— Ну это бабка на двое сказала, — и тут Настя мне рассказала историю, что на одном собеседовании ей в лоб зарядили, будто обязательно опыта наберётся и родит всем назло. Я от души посмеялся.

— Иди сюда. Начальник твой до тебя теперь домогаться не будет, — притягиваю ее к себе и понимаю, что мало ночи, чтобы не думать о ней ещё две недели.

— Он до меня не домогался и с чего ты это взял?

— Сама же говорила, что он бабник.

— Бабник и домогался разные вещи.

— Так домогался?

— Нет. Хватит уже глупости говорить. Почему ты позвонил на рабочий телефон? Специально?

— Отчасти. Что с твоим номером?

— Мне новый дали на работе, я его всем раздала, а свой старый заблокировала.

— Поедем со мной в Германию, я хочу пробыть с тобой больше, чем эта ночь, мне этого мало.

— Нет Дим, я не могу, давай не будем все усугублять, а оставим друг о друге просто хорошие воспоминания, — она крепко прижалась ко мне.

— То есть, я в твоей жизни, все-таки хорошее воспоминание?

— Наверное, да, и ещё я думаю, что мы слишком далеко заходим и надо все прекращать.

— Прямо сегодня? — я тоже это понимаю, но сейчас и думать об этом не хочу.

— Ну не прямо сейчас, можно завтра. Я просто начинаю к тебе привязываться.

— Сильно?

— Очень. Я тебя перед сном пару раз представляла, а это очень плохо…

Я долго лежал рядом со спящей Настей и думал, над ее словами.

Эти встречи, только приятное времяпрепровождение. Я сам до сих пор не понимаю, зачем искал ее, зачем прилетел в Москву, зачем сегодня все бросил и приехал ночью. Может быть, я хочу уже больше, чем просто секс?

Утром нас разбудил звонок в дверь, причем долгий и настырный.

— Может, ты все-таки откроешь? — говорю ей, потому что трель звонка не прекращается.

— Походу придется, — она нехотя встаёт с кровати и идёт к двери.

Быстро возвращается, бросает мне мои вещи и просит одеться.