Трофей для Хищника - Анна Юта

После пяти вечера, когда я привела в первозданный порядок гардеробную, в дверь моей спальни снова стучат. Что еще надо этой экономке? С досадой иду открывать. От злости даже топаю громче приличного. Набираю в грудь воздуха и распахиваю дверь.

На пороге стоит Игорь. Он, как и Людмила, окидывает меня взглядом, только не смущается, а сердится.

— Почему ты в ночной одежде, Эльвира? — спрашивает с металлом в голосе. — Ты что, только что проснулась?

— Нет, проснулась утром, — огрызаюсь не менее гневно. — Это удобная домашняя одежда. Моя собственная. Мне она нравится. В чем дело?

— Ты говоришь в таком тоне, — скрежещет Игорь, — будто форма горничной тебе понравится еще больше.

Хочется съязвить, что так и есть, но я прикусываю свой болтливый язык.

— Одевайся, пожалуйста, прилично, — договаривает он спокойнее. — У тебя целая гардеробная одежды, ты можешь себе это позволить.

Он собирается уже направиться в кабинет, но я останавливаю его за рукав.

— Кстати, по поводу гардероба, полного одежды… — осекаюсь под его суровым черным взглядом.

Уже жалею, что начала. Следовало принять это как подарок и не выкобениваться. Черт, и чего я напридумывала себе, что не могу носить вещи Жизель? Тем более, что огромная часть даже не распакованы.

— Что не так с одеждой в гардеробной? — холодно-вкрадчивый тон Игоря пробирает меня до костей. Кажется, он сейчас разотрет меня в порошок одним только взглядом.

Засада! И что делать? Съезжать или идти до конца?

29

Все же съезжать. Я не боюсь Игоря, просто не хочу огорчать. Насколько жива его память об ушедшей жене? Насколько глубоки раны? Вдруг я ненароком опорочу светлые воспоминания?

— Мне почти ничего не подходит, — с трудом выдерживаю его взгляд. — И вообще… Мне привычнее в своей одежде, которую я выбрала и купила сама.

— Хм, — Игорь задумывается. На лице отчетливо появляется озабоченность. Он несколько мгновений молчит, отведя взгляд, потом переводит обратно на меня и твердо произносит: — Хорошо. Я тебя понял. Скажи, ты ужинала?

Теряюсь. Он какой-то непредсказуемый. Или нет… Мне так кажется, только потому что я не понимаю, о чем он думает, и стиль мышления у нас с ним кардинально отличается. Я не понимаю хода его мыслей. А еще он не посвящает меня в них, выдает лишь готовые решения.

— Я пыталась позавтракать недавно, — отвечаю честно. — Аппетит такой себе.

Игорь Николаевич смотрит на меня недовольно.

— Переоденься, пожалуйста, и спускайся в столовую. Нужно поесть, — добавляет тоном, каким сказал бы человек, который устал спорить. — И… Ночью у меня на тебя планы.

Договорив, он уходит к себе в спальню. Провожаю его взглядом, ощущая буквально физически, как на плечи начинает давить тяжеленная глыба тоски. А к щекам приливает кровь. Вроде не похоже чтобы он со мной заигрывал. Но какие еще планы могут быть на ночь? Унываю. Как ему сказать, что я не хочу повторения вчерашнего? Как вообще теперь быть? Игорь явно перевел меня из помощниц в любовницы. Потому что заменил мной жену.

И самое поганое во всем этом, что на самом деле хочу. Марк и в подметки Игорю не годится. Я впервые испытала настолько дикое, ничем не замутненное, искрящееся чистотой и естественностью удовольствие. С Марком мне часто приходилось притворяться, что хочу или что кончила, а вчерашней ночью… Не хочу вспоминать и возбуждаться. Это порочные ощущения, нельзя это повторять. Нельзя даже думать об этом. Но мысли непрошенными лезут в голову все равно. Черт. Какая же я все-таки распутная! Как в зеркало-то смотреть?

А не смотреть. Выполнять работу помощницы и, когда в следующий раз зайдет речь о сексе, сказать правду.

Возвращаюсь в комнату и лезу в свою дорожную сумку. Выуживаю оттуда любимые тертые джинсы и клетчатую рубашку на кнопках. Надеваю и чувствую себя симпатичной канадской дровосечкой. Пилы наперевес не хватает только. Добавляю к образу босоножки и спускаюсь вниз.

Людмила суетится у плиты. Игорь ожидает меня уже за столом и одаривает полным досады взглядом. Кажется, ему не понравилось, как я выгляжу. Усаживаюсь за стол напротив него и сцепляю пальцы в замок. Его реакция меня расстроила, но что уж. Не уйду же я, ни слова не говоря, обратно в спальню переодеваться.

Игорь не торопится начинать разговор, копается в телефоне. Я тоже сижу молча. Людмила ставит на стол две тарелки со свежими овощами и куриными отбивными в панировке. Пахнет разными приправами, очумительно.

Игорь что-то кому-то пишет, отправляет и начинает есть. Делаю то же, но кожей ощущаю витающую в воздухе нервозность. Телефон так и лежит на столе и вскоре вибрирует входящим сообщением. Игорь смотрит, ставит реакцию и снова блокирует гаджет.

— Ешь быстрее, пожалуйста, — цедит сдержанно. — Планы поменялись, и мы выйдем из дома раньше.

Вот, о каких планах речь. Но это же не на ночь. Только на вечер. Хотя где мне знать его мысли? Он что-то решил, а я… помощница, которая будет беспрекословно выполнять поручения.

Игорь доедает раньше. Я никогда не умела быстро есть, но на этот раз он терпеливо дожидается, пока я закончу.

— Мы сейчас прокатимся по магазинам, а потом заедем в ночной клуб, — ставит перед фактом. — Если хочешь накраситься или переодеться, у тебя пятнадцать минут.

Мы вместе выходим из столовой и идем на второй этаж. А там расходимся по спальням. Ночной клуб? Все-таки планы на ночь. Что же… Хотела бы я накраситься, но из косметики у меня только тушь. Ну и ладно. Ее и нанесу.

Через четверть часа я спускаюсь на первый этаж в тех же джинсах и худи-оверсайз молочного цвета. Это лучше всего подходит для клуба. Застаю Игоря в гостиной уже совсем другим. Сменил пиджак на модную кожаную куртку, а белую сорочку — на синий лонгслив с треугольным вырезом. Помолодел лет на десять. Хотя волосы все равно выдают его возраст, сейчас он создает впечатление тридцатилетнего мужчины, способного на кураж и безумства.

— Сумочку оставь тут, пожалуйста, — оглядывая меня критичным взглядом, требует Игорь, — и идем.

Зачем ему лишать меня личных вещей? Что у меня тут с собой? Телефон, упаковка носовых платочков, бумажник с деньгами, тушь… И какой-то мусор. Ничего особенного, но с этим минимальным набором вещей я могла бы сбежать, а теперь возможности не будет. Нет, это глупо. Игорь уверен в себе, а мне к тому же некуда идти. Наверное, просто чтобы мне ничего не мешало? В ночном клубе без сумочки будет определенно проще.

Подчиняюсь. Ставлю ее на тумбу перед входом, и мы наконец покидаем