Похождения соломенной вдовушки - Анастасия Соловьева

– А платьев ты мне зачем накупил? Тоже в образ вживался?

– Да! Если хочешь знать, эти платья – надежное помещение капитала.

– Ты смеешься? – не поверила я.

– Красивые добротные вещи. Наверняка ты не одно лето проносишь их.

– А в чем твой профит?

– Ты будешь вспоминать обо мне.

– Фу! Опять сантименты... Я непременно верну тебе деньги за это тряпье!

– Что деньги... – элегически протянул Соломатников. – Мирская суета, пыль, не более.

– Для кого как, – перебила я.

– ...А покупать тебе платья – голубая мечта всей моей жизни...

Я вспомнила нежное, майское лицо продавщицы, но все-таки не сдержала очередного вопля досады:

– Слишком уж о многом ты мечтал! Держать меня под руку, пить со мной вино, гулять при луне и покупать мне платья. Но первым делом ты уложил меня в койку! Да еще такими паскудными методами!

– Мила, послушай! – закричал Соломатников – кажется, в этот раз мои слова произвели на него впечатление. – Я не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне.

– А это не плохо! Это объективно. Я думаю о тебе ничуть не хуже, чем ты есть на самом деле!

– Но ты сказала: я действовал паскудными методами! Да между нами даже не было ничего!!!

– Тем хуже для тебя!

– Ты так считаешь?

– Если ты мечтал покупать мне платья, то и об остальном мечтал тем более! – выкрикнула я злобно, делая жест, означающий, что Соломатникову следует помалкивать. – И не пытайся меня разубедить!.. Но ты предпочел оставить неудовлетворенным главное желание своей жизни. – Я нервно хохотнула. – Зато перед Стасей – перед девчонкой – тебе хотелось выглядеть ловким ловеласом! И между прочим, ты не побоялся меня скомпрометировать!

– Стася-то тут при чем?

– Ты же для нее старался – разыгрывал интимную близость между нами. Ну что, скажешь, я не права?

– Не права! Мне просто надоело ждать, и я прилег на кровать с другой стороны...

– Так я и поверила!

– Но во сне... Одним словом, всю жизнь я подсознательно двигался навстречу тебе. И прошлой ночью все было как обычно. Как всегда.

Я вспомнила, что тоже проснулась посередине кровати. Выходит, я тоже двигалась навстречу Соломатникову? Бред сумасшедшего!

– Но своими бессознательными движениями, – начала я строго, – ты запятнал мою репутацию! Теперь Стася бог знает что думает о нас.

– Извини, но человек не отвечает за действия, совершенные во сне, – ответил Соломатников.

– Дело тут не во сне! Просто безответственность – общее свойство современных мужчин! – отрезала я.

– Не забудь, что ты едешь на подписание сделки. Не стоит так волноваться, дорогая.

– Что?! Опять дорогая?!

– Здравствуйте, агентство «Хоумстар»?.. Меня интересует аренда одно-двухкомнатной квартиры на срок один-два месяца... Нет, на полгода не подойдет... Район? Кутузовский проспект. Кроме первого этажа, обязательно с лифтом. Городской телефон, не знаю... в принципе не так уж и важно. В плане ремонта? Только чистая квартира, хотя бы с минимумом бытовой техники. Стиральная машина, СВЧ... Телевизор не обязателен.

– Людмила Александровна! – Верочка, не постучав, вошла в мой кабинет и невольно услышала окончание разговора. – Простите, что я вмешиваюсь. Вы ищете квартиру? Хотите снять?

Я почувствовала себя схваченной за руку в чужом кармане.

– Ко мне в конце месяца родственница приезжает из Старого Оскола, а муж ни за что не хочет, чтобы она останавливалась у нас.

– А почему вы не воспользуетесь нашими базами? – не отставала дотошная Вера. Порой она вела себя совсем как малый, неразумный ребенок.

– Так я заодно посмотрю, как работают наши конкуренты. Хороший повод понаблюдать за соперником.

– Ясно... Людмила Александровна, я пришла сказать, что все ушли домой. И Вадим Георгиевич вас ждет... спрашивает, скоро ли вы освободитесь.

– Ты хочешь сказать, он все еще здесь? Не уехал?!

– Да как же он может уехать? Ему же надо вас в больницу вести. В центр ваш противоаллергический!

– Да не надо мне ни в какой центр! Скажи ему, чтоб ехал домой.

– А вот это вы зря! – запричитала по-старушечьи Вера. – Зря, Людмила Александровна. Сделку вы подписали, а дальше мы и сами как-нибудь справимся. Без вас...

– То есть как без меня? – переспросила я с наигранным ужасом.

– Ну я хочу сказать, лечитесь себе на здоровье. С кожей-то у вас что! Тихий ужас какой-то.

– Кожу и дома лечить можно, – заметила я безразлично. – Есть мази, противоаллергические таблетки...

– А в больнице лучше все равно. А потом, вдруг вас кто из посетителей увидит? – От одного предположения Верочке стало нехорошо. – Все клиенты разбегутся за пять минут.

– Я постараюсь сидеть незаметно. Из кабинета выходить не буду.

Секретарша уловила мою иронию, но нимало не смутилась ею.

– А дышите вы как тяжело!

– Разве?

– Прислушайтесь.

– Ну что делать, Вера? Это возраст.

– Вы же не дышали так еще вчера!.. Хотя, если честно, мне и вчера показалось, что вид у вас нездоровый. – Вера сделала страшные глаза, как будто хотела сообщить мне по секрету нечто очень важное. – А вдруг тут дело совсем не в рододендронах? Вам, Людмила Александровна, надо как следует проверить свое здоровье и только тогда возвращаться на работу. Мы что, не справимся без вас, что ли?!

– И все-таки, Вера, я не могу надолго бросить агентство. Буду волноваться...

– А я вам буду звонить! Каждый день. По три раза. Хотите? А если нужно, – на лице секретарши вновь отразились детское простодушие и готовность, – могу и приезжать.

– Это уж лишнее! Совершенно точно, – отмахнулась я, стараясь не давать волю разрастающемуся в душе умилению. – Не надо никуда приезжать. Ты и так задерживаешься в офисе допоздна – это не входит в твои обязанности. – Я улыбнулась. – Займись своей личной жизнью, Верочка. У тебя есть молодой человек?

– Сейчас нет. – Вера тоже улыбнулась – чуть-чуть виновато. – Был, а потом мы поссорились.

– Так помиритесь!

– А вы, Людмила Александровна, думаете, стоит?

– Худой мир лучше доброй ссоры.

– Вот видите! Тогда и вы помиритесь с Вадимом Георгиевичем и разрешите ему вас в клинику отвезти. А то он переживает, бе-е-дный, – затянула Вера опять по-старушечьи. – Мне его так жалко. Он такой симпатичный и так к вам относится... Даже не верится, что вы с ним вместе прожили столько лет.