Холодные голоса - Татьяна Волчяк

— Есть булочки с марципаном и вишней, слойка с ореховой начинкой и шоколадным кремом. Мармелад и пастила. Щербет медовый, халва кунжутная. Помадка, эклеры, торт «Мраморный» и скоро подойдут пончики с обсыпкой.

— Пончики! — выкрикнула я и добавила уже тише: — Две упаковки и посыпьте пудрой побольше, пожалуйста.

— Вам с собой или здесь будете кушать?

— Пончики с собой, а вот этот кусочек торта, — указала я на малиновую глазурь, — здесь, пожалуйста.

— Какао, сок, чай?

— Чай, спасибо.

Расположилась я у окна с видом на дорогу. Впервые за многие годы наслаждалась жизнью. Десертная ложка тонула в мягком суфле торта. Сладость малинового десерта растекалась по нёбу. Я прикрывала глаза в наслаждении. Делала глотки чая с насыщенным вкусом цитруса и благодарила ведьмочку за чудо-зелье. Надолго ли хватит ее отвара, я не знала. Может, уже завтра придется искать новый состав. Но сегодня… сегодня я буду радоваться такому редкому, оттого и бесценному дню!

Волшебное лакомство исчезло с тарелки быстро. Подумав, что мои друзья обязаны попробовать эти нежные сладости, я купила их несколько коробок. Попросив эйту Розу отложить мой заказ, вышла на улицу.

Солнце уже клонилось за полдень. Тротуар змейкой бежал вниз. Наслаждаясь прогулкой, я вдыхала теплый воздух, приносимый ветром с моря. Глаза разбегались от яркой живописи на окнах и рекламных иллюзий. Обогнув очередное здание, я вышла на набережную.

Прибрежный песок. Миллиарды мелких золотых ракушек. Разбитые и перетертые волной и временем, они покрывали широкую полосу пляжа. Прибой накатывал и шумел, разбиваясь о берег молочной пеной. Как будто взбитые сливки выплескивались через край чашки на желтую скатерть песка. В отдалении, в морской синеве, возвышались скалы. По преданию, в моменты ссоры богов Всекарающий Ар отрывал глыбы от вершин ближайших гор и бросал их в глубину. Со временем они обросли белым кораллом и теперь, возвышаясь острыми пиками причудливых форм, радую глаз.

Я прошла к витой беседке, оперлась о перила, любуясь видом. В небе, ловя мелких насекомых, летали пичужки. Горожане и приезжие, не суетясь, прогуливались туда-сюда, осматривали достопримечательности либо просто, как я, наслаждались хорошим днем. Пара с двумя детьми мило подтрунивала друг над другом. Дети дразнили и задирали друг друга, следом за этим смеялись и бегали наперегонки. Я поймала себя на мысли, что вот она, жизнь. Такая, как и должна быть. Нормальная. Со своими трудностями и радостями. Идущая своим чередом. Не обделенная счастливыми моментами.

Чуть поодаль зазвенел знакомый смех. Я обернулась и всмотрелась в солнечное марево. За столиком открытой чайной увидела знакомое зеленое платье. Ко мне лицом расположилась и болтала тростниковой трубочкой в бокале Климентия. Напротив нее, широко развернув плечи, сидел Канаш. Я улыбнулась. Захотелось подойти и поблагодарить Климу за зелье, но я остановила себя. Она постеснялась своей симпатии и сказала, что идет на встречу с сестрами. Смешная. Не буду мешать их зарождающимся чувствам.

Вдоволь нагулявшись, я направилась в академию. Несла тяжелые покупки, но была счастлива. Помимо сладостей для друзей приобрела разные сувениры, письменные принадлежности и многое другое. Защитная полоса академии уже не так пугала. Только, может, совсем чуть-чуть смущала полная тишина.

Вечером, дождавшись Климу, я устроила сладкий ужин. Близнецы тоже присоединились к нам. За серьезными разговорами и легкой болтовней мы поедали пирожные. Парни рассказывали, как тестировали форму и наткнулись на некроманта. Клима, представляя эту картину, хохотала не переставая. Вечер пролетел незаметно. Утомившись за день, я вытянула под столом и расслабила уставшие ноги, с умилением наблюдая за тем, как Канаш украдкой бросает взгляды на мою соседку.

Время полетело, ни на минуту не останавливая свой ход. Лето закончилось, полностью отдав власть осени. Все деревья, кроме золотого, сбросили листья. Первый месяц учебы завершился. Позади первые экзамены и отметки. Все эти дни я и не вспоминала, что чем-то отличаюсь от других. Холодные голоса, шум в голове, чужие эмоции, кажется, и вовсе никогда не имели ко мне отношения. Одна капля зелья, и нет уже той девушки, которая запирается в белой комнате. Нет той, которая не давала себе возможности быть счастливой.

Конечно, я не оставила поиски новых средств от недуга. После двойной порции пончиков я была прощена смотрителем библиотеки и могла беспрепятственно брать любые книги для чтения.

Канаш с Калтаном улучшали свойства своего костюма и еще не единожды просили меня его тестировать. Я не отказывалась.

Однажды Рей Сейторский попытался спросить у меня, какой вариант из предложенных им я выбрала, но близнецы вовремя вступились. После этого будущий родственник меня уже не донимал. К слову, того парня из библиотеки, Морана, я больше не встречала. Академия огромная, и мы могли просто не пересекаться. Странное и непонятное притяжение к нему постепенно иссякло.

Несколько раз я связывалась с отцом по пространственному зеркалу. Он рассказывал, как обстоят дела дома, уклончиво сообщая, что матушка успокоилась, а Матильда увлечена рассматриванием свадебных нарядов. Не единожды он интересовался, не передумала ли я насчет обучения в академии, не готова ли вернуться домой. После моего отрицательного ответа вздыхал и винил во всем упрямство рода Каллийских.

* * *

— Видела объявление на стенде? — отвлекла меня однажды Клима от работы над амулетом.

Гридис Грамм дал задание изготовить артефакт для остановки кровопотери. И вот уже третий час я корпела над переплетением нитей. Связывала металл и потоки энергии между собой, одновременно читая нужные слова закрепления. Нудная, монотонная работа требовала сосредоточенности и изрядно нервировала меня. В очередной раз потеряв связующую нить, я оттолкнула от себя кулон в форме слезы, являющийся основой амулета.

— Нет, Клим. Я с этим артефактом скоро и дня белого не увижу. Зачем вообще их делать? Они везде продаются и не так дорого. Проще купить и не мучиться.

— Ну не все могут его приобрести, да и самой надо научиться. Мало ли, где-то застрянешь, а лавки целителя не будет поблизости. — Климентия похлопала меня по плечу.

Да, подруга права, я и сама это понимаю, но артефакторика меня раздражает.

— Так что там за объявление? — напомнила я ведьмочке.

— Ты представляешь, сама супруга короля собирается отобрать для себя новых фрейлин и личную охрану! Там говорится, что ей предоставят данные всех учеников академии и через месяц, на осеннем балу, она озвучит фамилии. Кому-то очень повезет.

— Необычно, — постановила я.

— Почему? — удивилась Клима.

— Зачем выбирать из учеников академии, если у тебя целый полк придворных девиц и казармы внутренней безопасности? Выбирай не хочу. Все проверены и верны короне. Странно.

— Это ты странная! — изумилась