Когда даже ангелы посылают - Дарья Волкова

Седые брови сошлись на пару секунд. Разошлись, лоб разгладился.

- Нет, не припоминаю.

- Он правая рука Державина. Про Державина-то вы слышали, надеюсь?

Пантомима с бровями повторилась.

- Знаете, Катенька, я много времени проводил за границей и, боюсь, еще не полностью вник в наши отечественные реалии. Я не знаю, кто такой Державин.

- Ну, прочтете в Википедии, - фыркнула Катя. Она понятия не имела, есть ли на самом деле там статья про Эдуарда Владимировича, но уже плевать. Врать - так по крупному. - В общем, я сама пока не знаю, чего я хочу. Хочу я замуж или нет. И если хочу, то устраивает ли меня в качестве будущего мужа Кирилл. Что-то после знакомства с вами замуж за Кирилла мне хочется еще меньше.

В повисшей тишине звонко запиликал таймер. Катя невозмутимо прошла в кухонную зону и отключила плиту.

- Хотите супу?

Трое мужчин смотрели на нее так, будто она говорит с ними по-китайски. Впрочем, старший, кажется, понимал ее. Он, кажется, вообще понял многое. Если не все.

- Мальчики, ключи, - и опять вернулся безупречно-ровный тон.

«Мальчики» дружно зашуршали карманами, зазвякали связками. И вот на стеклянный столик звонко легли три ключа.

- Катя, мы приносим свои извинения за то, что вторглись без приглашения в ваш с Кириллом дом, - таким же церемонным тоном Коробейников-старший, наверное, беседовал с самим Папой Римским. - Больше этого не повторится. Теперь позвольте откланяться. Будем ждать от вас приглашения в гости для официального знакомства. Со своей же стороны рад видеть у себя в любое время. - Константин Федорович склонил голову. - Честь имею.

Под конец речи Коробейникова-старшего Катя уже едва сдерживала улыбку. Ну каков, каков, а?! Таки Один! Ну или Зевс. Но ответный практически царственный кивок изобразила вполне убедительно - и в своих собственных глазах, и в глазах всех троих. И лишь когда за гостями закрылась дверь, Катя повалилась на диван, давясь от смеха. Но смех быстро прекратился, а Катерина вскочила на ноги.

А Кир? А как же Кир? Где он?!

Трое мужчин какое-то время спускались по лестнице молча.

- Па, я нагуглил этого Державина, - подал голос средний сын. В тоне его слышалось нешуточное удивление. Протянул отцу телефон. - Смотри.

Коробейников-старший не удостоил экран даже мимолетного взгляда.

- Мне все равно, кто он такой. Какая разница: Тихомиров, Державин? Наша будет. Коробейникова.

Аккуратные седые усы приподнялись, обнажая зубы в улыбке. Константин Федорович Коробейников поправил галстук и, насвистывая, прибавил шагу.

- Чего стоите? Догоняйте.

***

Катя минут пять пометалась по квартире. Кирилл, Кир, Кирюшка, ты где? У тебя сегодня день рождения, а на тебя наорал твой собственный отец, и теперь ты бродишь неизвестно где. Эх...

Катя в очередной раз взяла телефон, включила экран, посмотрела на заставку - и в очередной раз выключила. Она интуитивно чувствовала, что, несмотря на то, что Киру сейчас явно не слишком весело, не стоит его пока трогать - даже с самыми лучшими побуждениями. Ему какое-то время нужно побыть одному. И как бы Кате ни хотелось сейчас обнять Кирилла, надо дать ему время. Катя снова взяла телефон - и снова отложила его, даже не отложила, а отбросила на диван, подальше от соблазна.

Полчаса тебе даю, хороший мой, слышишь? Полчаса. А потом, если сам не придешь, буду звонить тебе и рассказывать, как я тебя люблю.

А сейчас главное - найти, чем себя занять на полчаса.

***

Он опомнился в каком-то неизвестном дворе, сидящим на турнике. Стоящая неподалеку группа мальчишек лет восьми-десяти немного опасливо и с уважением косилась на Кира.

Сначала, ведомый злостью, он просто быстро шел, пытаясь перевести клокочущую в груди бурю в кинетическую энергию движения. Потом он бежал. Точнее, он сбежал. Сбежал, потому что если остался хотя бы на минуту - наговорил бы отцу гадостей, безобразных и омерзительных. Он уже чувствовал их вкус на языке. А этого говорить нельзя, у отца проблемы с сердцем, о чем ему каждый по раздельности сообщили и Боря, и Аркаша. Именно поэтому отец ушел с посольской должности. Поэтому он теперь в Москве. Поэтому Кир теперь здесь, весь мокрый после серии адских подтягиваний на турнике.

А Катя - там.

Катя - там. Наедине с его развеселыми родственниками, которые один другого краше.

Кир спрыгнул с турника, достал из кармана пиджака платок, вытер влажные шею, лоб, виски. На нос упала капля. Еще и дождь собирается. Эх...

- А вы спортсмен, да? - один из мальчишек рискнул обратиться к нему с вопросом.

- Нет, - улыбнулся Кирилл, убирая платок обратно в карман. - Я дипломат.

И хреновый при этом. Оставил, бросил самое дорогое, самое ценное при малейшей угрозе своему эго. Как, КАК он мог оставить свою девочку, свою Катеньку с этими балбесами?! Еще наговорят ей каких-нибудь глупостей, расстроят. А Кате волноваться нельзя!

Кир помахал рукой мальчишкам и быстро пошел к выходу из двора. Потом и вовсе побежал. Но все равно опоздал.

***

Квартира была пуста. Мест, где можно спрятаться, в ней практически нет, но Кирилл обошел жилплощадь на три раза, заглядывая поочередно в ванную и стенной шкаф.

Идиот.

Как он мог уйти и оставить Катю?! Где она теперь?! Кир схватился за телефон, и Катин аппарат мелодично отозвался с дивана.

Катин телефон здесь, а самой Кати здесь нет. В окна застучало. Дождь таки соизволил пойти.

Ч-е-е-ерт!

На улице дождь, а Катя неизвестно где и без телефона! Что здесь, черт побери, произошло?!

Где ты, моя любимая девочка?..

Что делать, куда бежать, кому звонить?! Тихомирову? Он Катин отец, он знает про нее все. Или Константину Федоровичу - пусть выложит как на духу: что здесь произошло в его, Кирилла, отсутствие?! Пока Кир судорожно соображал, кому звонить первому, неожиданно щелкнул дверной замок, и Кирилл резко обернулся.

Катя.

Катя!

Почти не вымокла, лишь пара темных пятнышек на плечах в бежевом плаще. В руке - белый пакет с логотипом супермаркета.

- Привет, - у нее растерянная улыбка. - А я... знаешь... так апельсинов захотелось, ну я и... - что-то оранжевое и в самом деле просвечивало сквозь полиэтилен. - И я еще... - Катя спешно зашуршала пакетом. - Я не знал про день рождения, извини, купила то, что было. Вот...

В руках у Кати оказалась кружка. Обычная белая кружка под чай или кофе. На ней была изображена бочка с солеными огурцами и надпись «Посол Советского союза». Кир оторопело уставился на принесенное.