Чума на его голову - Рина Беж

– Ты придешь на помолвку с Артемом?

– Наверное, – пожала плечами. – Он больше никого не приглашал.

– И не пригласит. Он же без тебя и дня прожить не может, ты же свет его очей, – повторил он фразу, однажды ляпнутую младшим братом. – Ну, пока. Увидимся у Беловых.

Демид ушел, а я так и осталась сидеть в кресле, размышляя о том, почему у меня никогда не получается просто поговорить с ним. Без обдумывания каждой фразы, без страха нарваться на упрек, без желания куснуть в ответ. Ведь с Артемом я не испытывала таких напрягов и могла болтать часами.

В какой-то миг подумала, что вернулись прежние времена, но вновь ошиблась. Предстоящая помолвка не повлияла на настроение Демида. Он все еще мысленно был в суде. Я жалела, что вспомнила про Рублева, следовало внимательнее следить за языком. Вот и на помолвке фиг расслабишься, постоянно придется быть собранной и соответствовать уровню мероприятия. Алла Евгеньевна, как пить дать, глаз с меня не спустит и будет следить орлиным взором за каждым шагом.

Вот и подумай: виделись с ней всего однажды, а неприязнь возникла сразу и обоюдная. Тоже мне золотая макрель.

Слава Богу, что есть Артем. Моя палочка-выручалочка. По крайней мере, вдвоем мы всегда сможем с ним пошушукаться и отвести душу, если станет совсем уж сложно переваривать общение со всеми этими «сливками общества».

Кошмар!

А ведь раньше я так гордилась тем, что легко ладила с людьми. Я не боялась выступать перед скептически настроенным правлением целой кампании, но, однозначно, страшилась какой-то вип-вечеринки.

Да чтоб их всех!

Меня обуяла злость. На себя, а еще больше – на Демида. Я – взрослый, самостоятельный человек, у меня есть свои права. И мне нечего и некого бояться. Я пойду на этот чертов прием и буду на нём блистать.

Дав себе мысленную установку, поднялась в спальню и, переодевшись в халат, уселась перед зеркалом. Желания читать или смотреть телевизор не было, я просто сидела и разглядывала свои волосы в отражении, вертя в руках расческу.

Когда в дверь постучали, думала, что это Людмила пришла поболтать, поэтому, не оборачиваясь, крикнула:

– Войдите!

И чуть не грохнулась с банкетки, увидев в зеркале Демида. Без труда прочитав изумление на моем лице, он криво усмехнулся:

– Судя по лицу, ты ожидала Артема?

– Нет, я решила, что это твоя мама, – поправила без улыбки. – Если бы я думала, что это твой брат, сказала бы, что уже легла. У меня нет настроения веселиться… Но и выслушивать твои нотации я не расположена.

– Я пришел извиниться, – Демид прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. – Я не имел права выплескивать на тебя свое плохое настроение.

– У тебя плохое настроение? – я действительно удивилась. – Но почему? Ведь завтра у тебя важный день.

– Разве?

Демид качнул головой и развернулся к выходу. Боясь, что он сейчас уйдет, подскочила следом.

Может, я вновь придумывала то, чего нет, но мне казалось, будто он впервые в своей жизни молча взывал ко мне о помощи, а я не знала, как поступить.

– Конечно, Демид, – произнесла уверенно. – Помолвка – важный шаг. Она означает, что ты вручаешь свою жизнь женщине, которую любишь. Помолвка – это как жест верности, своего рода обещание.

– А что, если я не могу дать такого обещания? – спросил он вдруг.

– Тогда тебе не следует обручаться, – выпалила, нахмурившись.

Ответ Гадарова настолько ошеломил, что я зависла в размышлениях. Он же никогда не был кобелем и донжуаном, кто менял женщин, как перчатки. Ну не могла же я не знать его до такой степени.

– Ты все выдумываешь! – тыкнула в него пальцем, намереваясь вывести на чистую воду. – Используешь очередную уловку, чтобы завтра сбить меня с толку.

– Разве это возможно? – спросил он тихо, а в глазах даже искорок усмешки не проскочило. – Мама сказала, что ты купила новое платье и планируешь завтра блистать. Разве кто-нибудь сможет сбить тебя с толку, да еще зная твой характер?

—Ты сможешь, – ответила честно и отвернулась, чувствуя себя побежденной.

Но Демид не засмеялся, а, нежно погладив шелковый рукав моего халата, пообещал:

– Я никогда этого не сделаю, клянусь. Саша, я действительно пришел извиниться. В последнее время ты часто бываешь из-за меня либо несчастной, либо сердитой. И это неправильно.

– Пустяки, – прошептала едва слышно. – Переживу.

– Да, мы оба переживем, – согласился он. – Мне пора уезжать, давай, принцесса, попрощаемся на ночь.

Успела только обернуться, как он нежно коснулся моего лица, проскользив чуть шершавыми пальцами по щеке, а в следующую секунду резко притянул к себе и стал жадно целовать.

Пыталась ли я его остановить?

Да ни за что, ни разу.

Была ли сбита с толку?

Тысячу раз «да».

Когда Демид целовал в первый раз, это было так неожиданно, что я даже не успела ни о чем подумать. А вот теперь поняла, что жаждала его поцелуев.

Жаждала, желала, мечтала. И хотела, чтобы они никогда не заканчивались.

– Почему? – прошептала еле слышно, не предпринимая ни малюсенькой попытки, чтобы выбраться из таких крепких и желанных объятий.

– Ты знаешь почему, но слишком напугана, чтобы признаться, – получила ответ.

– Алиса...

– Алиса для тебя загадка, но придет время, и ты все поймешь, – Демид медленно провел тыльной стороной ладони по моей щеке от виска до подбородка, вновь поцеловал в уголок рта, а затем отпустил и шагнул к двери. – А теперь ложись и хорошенько выспись. Завтра не одна пара женских глаз будет прикована к Артему. Он же у нас красавчик.

Гадаров вышел раньше, чем успела ему ответить. Да и не хотелось уже разговоров. Я очень устала.

Каждая встреча с Демидом, с одной стороны, лишала всех сил, а с другой – приводила в страшное возбуждение. Сегодня мне не следовало произносить слово «ревность», потому что именно в нем заключалась правда. Только не та, которую озвучила в гостиной.

А немного другая, не имеющая никакого отношения к моим родителям.

Глава 9

На торжество, посвященное помолвке, я приехала с Артемом, и, поскольку мы уже давно все делали вместе, этому никто не удивился. Я хорошо знала Гадарова младшего и его