Маскарад - Бренда Джойс

Элеонор медленно повернулась к Анне. Та сжимала обе ее руки, а взгляд был отчаянный и умоляющий. Лизи молила о чуде.

— Я не хочу разрушать твою жизнь, Анна, — медленно проговорила Элеонор. — Мы все совершали ошибки. К несчастью, цена, которую нужно заплатить, слишком высока.

— Но я уже заплатила! — воскликнула Анна. Она прикоснулась руками к своему выпирающему животу. — Я ведь достаточно настрадалась!

— Ты мне немного начала нравиться, Анна, несмотря на твою ужасную самовлюбленность.

Анна отступила. Ее взгляд выражал надежду.

— Ты усвоила урок? — жестко спросила Элеонор. — Или вскоре устанешь от Томаса и будешь продолжать нести себя таким же бесстыдным образом?

Анна ахнула.

— Я никогда не устану от Томаса, тетя Элеонор! Я знаю, что мое поведение было неправильным. Мне очень стыдно, и я не могу этого объяснить! О, я так устала от этой дилеммы! Как бы мне хотелось никогда не встречать того мужчину. Как бы мне хотелось не быть в моем положении. Как бы мне хотелось уже быть замужем и жить с Томасом в Дербишире!

— Честно говоря, я боюсь за тебя, — сказала Элеонор.

Лизи не понравилось, как она это сказала.

— Если вы поможете нам, мы справимся, тетя Элеонор. С вашей помощью Анна сможет родить ребенка в полнейшей тайне и уехать отсюда, чтобы выйти за Томаса. Мы найдем ребенку замечательный дом. Но нам нужна ваша помощь.

Элеонор встретилась с ней взглядом:

— Ты очень преданная сестра, Элизабет, и очень храбрая.

Лизи сейчас было не до лести.

— Вы нам поможете? Вы же не хотите разрушать судьбу Анны?

— Вы можете остаться, — сказала Элеонор, — и я помогу вам, чем смогу. Но при одном условии.

— Что угодно! — воскликнула Лизи, не веря, что их дилемма разрешилась.

Элеонор взяла Анну за руку:

— Я настаиваю на том, чтобы ты сказала мне, кто отец, Анна. Это условие, при котором ты и твоя сестра можете остаться здесь до рождения ребенка. Однако я не открою его личность никому, я буду хранить ваш секрет.

Глаза Анны были широко раскрыты, когда она посмотрела на Элеонор. Лизи попробовала протестовать.

Анна посмотрела на Лизи. Затем опустила голову; ее щеки покрылись густым румянцем. Ее слова прозвучали как шепот, который почти невозможно услышать.

Поэтому Лизи наклонилась к ней.

— Тайрел де Уоренн, — сказала Анна.

Лизи знала, что ослышалась.

— Анна?

Вздох Элеонор заполнил комнату.

— Тайрел де Уоренн отец? — с удивлением воскликнула она.

Анна подняла голову, прямо посмотрев на Лизи; ее взгляд был умоляющим.

— Мне жаль, — начала она, обхватив себя руками.

Лизи пошатнулась от шока, пол приподнялся к ней.

— Элизабет? Леклерк! Принеси соль! — потребовала Элеонор.

Лизи села.

И в тот момент сознание прояснилось. Тайрел де Уоренн — отец ребенка Анны? Нет, этого не может быть! Это ошибка, потому что она единственная, кто любит его, — у ее сестры дюжина других поклонников — это ужасная ошибка.

Комната больше не расплывалась. Лизи увидела, что Анна, серая как пепел, стоит рядом с Элеонор и смотрит на нее.

Лизи облизнула губы. Трудно было говорить, словно она потеряла голос.

— Анна?

Конечно же это ошибка, ее сестра никогда бы так с ней не поступила.

Глаза Анны были полны слез.

— Мне так жаль!

И тогда ее поразила эта ужасная, жестокая правда. Анна спала с Тайрелом и сейчас вынашивает его ребенка.

Боль, пронзившая ее грудь, была неописуема; в ней было так много обиды, но и измены и предательства. Все то время, пока она мечтала о Тайреле, безумно и глупо, Анна была его любовницей.

Лизи заплакала, держа руку на сердце, и Анна отвела взгляд. Боль в сердце поглотила ее целиком — сейчас она поняла настоящее значение этого слова. Она закрыла глаза, но ее разум заполнили нежеланные образы, пылкие интимные образы ее сестры и Тайрела.

Но как же это могло случиться? Тайрел де Уоренн — джентльмен, он никогда бы не смог соблазнить невинную молодую леди.

— Я звоню врачу! — встревожено воскликнула Элеонор. — Леклерк! Немедленно вызови доктора Фицроберта!

Лизи попыталась сказать тете, что в этом нет необходимости, поскольку ни один врач не может вылечить ее разбитое сердце. Вместо этого из нее посыпались слова, пылкие и обвиняющие.

— Как ты могла? — воскликнула Лизи, посмотрев на сестру. И внезапно она разозлилась. — У тебя была дюжина поклонников! Почему он?

Анна покачала головой, ее рот задрожал, но она сложила руки, словно защищала себя.

— Ты не поймешь. О, Лизи, я прокляла тот день!

Элеонор медленно встала, переводя взгляд с одной сестры на другую.

— Мне нехорошо! — воскликнула Анна. — Я пойду лягу!

Она повернулась, чтобы выйти из комнаты.

Лизи вскочила:

— Нет! Как ты смеешь теперь убегать от меня? Я требую объяснения!

Анна застыла, стоя спиной к Лизи.

Лизи не двигалась, дрожа от ярости. Все мужчины обожали Анну. Почему Тайрел должен быть исключением? И Лизи почувствовала, как по ее щекам текут слезы. Конечно, Тайрел хотел Анну. Но он должен был предложить жениться — не нужно было губить ее таким образом.

— Что происходит? — очень спокойно поинтересовалась Элеонор. — Чего-то я не понимаю.

Напряженно, так напряженно, что ее губы едва двигались, Лизи произнесла:

— Я хочу поговорить с Анной. Наедине.

Элеонор медлила. Затем вышла, закрыв дверь за собой и Леклерком. Анна повернулась:

— Я не хотела, чтобы ты когда-нибудь узнала. Я не могу объяснить — это просто случилось. Лизи! Не смотри так на меня!

Лизи покачала головой:

— Все это время, что я его любила, ведя себя как дурочка, вы с ним были любовниками?

— Нет! — воскликнула Анна. — Все не так! Это было только один раз, Лизи. Это произошло той ночью на балу в честь Хеллоуина.

И вся та ночь промелькнула в голове Лизи с удивительной скоростью.

Томный взгляд Тайрела, его решительная походка, его бесстыдное предложение, его возбужденное естество. Встретимся в западном саду… В полночь.

Анна в платье, испачканном ромом, просит ее поменяться костюмами, чтобы она смогла остаться и насладиться остатком вечера. Ты же не против, Лизи? Ты же не хочешь оставаться?