Новая Афи - Пис Аджо Медие

– И я слышал, другим-то они дают подарки. Неужели наши новые родственники не знают, что ребенок принадлежит в первую очередь отцу, а не матери? – негодовал дядя.

Я не нашлась с ответом. Ему не хватило наглости высказать свои претензии напрямую тетушке или ее детям, но со мной, разумеется, он не сдерживался.

– Афи, ведь я уже старик, а ты даже не спросишь, хорошо ли я кушаю. Не спросишь, хватает ли мне денег на лекарства от гипертонии. Мне нелегко, совсем нелегко.

– Тога, уверена, мои родственники о вас вовсе не забыли.

– Тогда почему от них ничего не слышно?

– Вы же понимаете, они люди занятые.

– Хм-м! Какие важные! Тогда напомни им о своем отце. Напомни, что у меня полон дом голодных ртов и болезни, которые требуют лечения.

– Хорошо.

– И сама не забывай об отце. Можешь отправить мне что угодно через фо Кекели, который живет у станции Тема. Ему можно доверять.

– Хорошо.

– Буду ждать от тебя вестей в ближайшее время.

– Хорошо.

– Вот и славно. Не болей, пока-пока.

Можно подумать, мне без него забот мало! Я не знала, почему семья Эли игнорирует моего дядю, да и знать не хотела. Будь моя воля, я бы и сама его игнорировала, только обязательно вспыхнут возмущения, и посыпятся обвинения не по моему лишь адресу, но и по маминому. Люди начнут шептаться, будто, разбогатев, я отказываюсь выполнять свой долг перед семьей, будто бросила родных на произвол судьбы. Меня не должно волновать мнение других, особенно когда эти другие спокойно наблюдали за нашими с мамой невзгодами. Однако родственники и сообщество до сих пор имели надо мной власть. Всем известно, что без семьи человек – ничто, даже если ее возглавляет настоящий эгоист. Поэтому лучше завтра отправить Менсу на станцию Тема с деньгами для дяди.

Перед сном я успела поболтать с Мавуси и рассказать о поцелуе. Что он значил? Бросит ли Эли ту женщину? Заберет ли меня к себе домой? Я призналась сестре в своих страхах: что Эли меня не хотел и не считал привлекательной. Однако поцелуй все изменил. Мы обе восхитились сдержанностью Эли – какой мужчина сможет отказаться от женщины, ставшей его женой, чтобы сперва окончательно порвать с другой? Интересно, почему он наконец решил меня поцеловать?

Я получила ответы на некоторые вопросы уже на следующий день, когда поговорила с мамой. Она сообщила, что в эти выходные либерийка опять уезжает – сядет на самолет и улетит в далекие края после жуткой ссоры, во время которой она угрожала покончить с собой, по словам присутствующей Йайи. Настоящее безумие! Вот только уезжала ли она навсегда? Или просто устраивала очередной спектакль?

– Никто не знает наверняка… Ладно, не переживай. Теперь Эли твой: сделай все возможное, лишь бы он не захотел от тебя уходить.

Я серьезно покивала: у меня наконец-то появится муж. Разумеется, я приложу все усилия, чтобы никто больше его не увел.

– Такова жизнь жены, особенно жены такого мужчины, как Эли, – сказала тетушка, удивившая меня звонком на следующий день. – Если не эта, так найдется другая, которая попытается забрать принадлежащее тебе по праву. Нельзя сидеть сложа руки, надо бороться за своего мужа и никогда не терять бдительности. Тебе повезло, что мой сын не похож на прочих мужчин. Но даже хорошие мужчины могут дать слабину, а женщины в этой стране отчаянные, особенно в Аккре. В браке нельзя зевать.

– Да, тетушка, – ответила я.

– Знаю, ты нас не подведешь. На самом деле я даже не переживаю, – весело сказала она.

– Да, тетушка.

В пятницу, накануне приезда Эли, я отпросилась с занятий и провела весь день за уборкой и готовкой, отправив Менсу сперва на рынок, а потом еще и в супермаркет – решила забить холодильник под завязку. Я решила приготовить на выходные три блюда: суп из бамии с акпле, традиционный легкий суп[25] с фуфу, а также рагу из ямса и красной рыбы. Основную работу я проделала в пятницу, а остальное нужно было готовить непосредственно перед подачей на стол. Маме не понравилось бы, что я собираюсь кормить мужа разогретой едой, но Эли не сказал, во сколько приедет, а мне не хотелось его томить – вдруг он будет голодным? Приготовив все, я поспешила в салон красоты, чтобы вымыть и уложить волосы, и согласилась на уговоры мастеров сделать маникюр, а потом и педикюр. Окунаясь позже вечером в ванну, я чувствовала себя вымотанной, но довольной.

Эли приехал примерно к шести вечера, когда я дремала на диване с книгой на коленях. На нем были бежевые бриджи и рубашка поло. Мы обнялись у порога, затем он устроился на диване, положив телефоны и ключи на кофейный столик. Я принесла воды и спросила, какое блюдо ему подать. Он выбрал рагу из ямса, поскольку не хотел вечером есть тяжелую пищу, и включил телевизор. Почистив ямс, я сполоснула руки в соленой воде, чтобы успокоить образовавшуюся красноту и зуд.

– Надо было мне сказать, я бы почистил, – упрекнул меня Эли, заметив сыпь, когда я накладывала рагу, затем взял мою руку, оглядел и спросил, есть ли у меня успокаивающий бальзам. Я уверила его, что сыпь скоро сама пройдет. Он похвалил мою готовку, а тот факт, что он дважды попросил добавки, не оставлял сомнений в его искренности. После ужина Эли помог мне убрать со стола, однако к раковине я его не подпустила.

– Прошу, иди посмотри телевизор, – велела я мужу, который стоял с кухонным полотенцем в руке, готовый вытирать вымытую посуду. Он согласился сесть только после того, как получил фруктовый салат на десерт. Спешно прибравшись на кухне, я присоединилась к нему перед телевизором. Шел репортаж из неизвестной страны, журналистка в шлеме и бронежилете громко рассказывала о вооруженном наступлении, прижимая палец к уху, в то время как за ее спиной темное небо окрашивали вспышки. Эли вздохнул и переключил канал.

– Ты почему так далеко? – игривым тоном спросил он; его глаза лениво меня изучали.

– Прости, – пробормотала я и пересела с кресла к нему на диван.

Наши руки соприкасались, и я уловила его запах – не похожий ни на один из известных мне одеколонов или мыло, но такой освежающий и приятный, что захотелось положить голову ему на плечо.

– Я поручил Джоанне заняться бланками – она свяжется с тобой на следующей неделе, – сказал он.

– Джоанне?

– Моей помощнице, насчет паспорта.

– Ах да, спасибо. – Смутившись, я слегка отодвинулась от него, надеясь, что он не заметил, как на меня влияет его близость.

– Пойду в душ, – сообщил он, резко вставая.

Я тоже поднялась, удивленная. Не дожидаясь моего ответа, он схватил свои телефоны и исчез в коридоре. Хлопнула дверь спальни. Я стояла как вкопанная, мысли в голове смешались. Он собирался принять душ! В моей ванной! Значит, он останется ночевать? Боже, наконец-то! Только… он же не принес с собой сменную одежду… Неужели после душа сразу уйдет? Или вещи остались в машине? Нет, бессмыслица какая-то.