Сестрёнка - Алёна Шахнина

засмеялась Ева. — Ему же лет семьдесят! В аудитории есть более подходящие кандидаты.

— Мне нужен тот, кто максимально не похож на Макса, чтобы я не представляла его.

Ева села ко мне ближе и провела рукой по волосам.

— Ань, прекрати себя терзать. Сделай это и все. Может, он только с виду такой мачо, а в постели бревно и ты разочаруешься.

— А если нет? — Я подняла на нее взгляд. — Я уверена, что нет. Я не могу так рисковать.

— А что с Марком думаешь?

— Да ничего. Пишет мне, но, Ев, если бы я знала, что это друг Макса, в клубе не подошла бы. Он симпатичный и… на этом все.

— Ну и прекрати тогда общение с ним, — сказала Ева, складывая тетради в рюкзак. — Давай вечером в кафешку сходим, развеемся.

Я кивнула подруге. Все лучше, чем дома сидеть с братом и его другом, из-за которого мне снова придется закрыться в комнате и провести там весь вечер. Из просто знакомого Макс как-то резко стал чуть ли не лучшим другом Кирилла.

Так и получилось, когда я вернулась домой. Они уже сидели на нашей кухне и резко замолчали при моем появлении. Но я не стала заходить на кухню, сразу спряталась сначала в ванной, потом в своей комнате.

Я долго смотрела на свой гардероб, думая, что можно надеть в кафе. Руки тянулись напялить джинсы и худи, но тогда я буду обычной, и никто не обратит на меня внимание. А как еще привлекать мужчин, если не короткой юбкой?

Погода вносила свои коррективы в выбор одежды, и пришлось натянуть колготки. Надела черное платье на тонких бретельках и с треугольным вырезом на декольте. В зоне бедра небольшая сборка, делающая талию еще тоньше. Длина до середины бедра — не сильно откровенно, но и достаточно, чтобы разглядывать ноги.

Волосы оставила распущенными и посмотрела на себя в зеркало. Не очень мне нравятся платья, которые нужно носить без бюста, чувствуешь себя какой-то незащищенной. Но иногда его просто невозможно носить незаметно, например, как с этим платьем.

В руку я взяла черный клатч и пиджак, чтобы не замерзнуть по дороге. И, конечно, шпильки. После клуба еще болели мозоли, но волшебные пластыри и колготки сделали боль почти незаметной. Перед выходом из спальни задумалась: говорить брату или нет. Хотелось незаметно улизнуть из дома, не встречаясь взглядом ни с одним из них, но есть уговор сообщать о своих вылазках.

Цокая каблуками по ламинату, я вышла из комнаты.

— Кирилл, я ухожу, — сказала я.

— Куда? — спросил он, оценивая мой наряд.

Слова застряли в горле, потому что я чувствовала взгляд Макса на себе. Ну почему он смотрит? Почему изучает, как экспонат? Господи, как тяжело не смотреть на него в ответ!

— С Евой, — ответила я.

— И куда вы собрались в таком виде?

— В музей, Кирилл! — вспылила я. — Какое тебе дело? Я предупредила, что ухожу, а дальше тебя не касается. Если домой не вернусь, отпишусь.

— Что значит не вернешься? — возмутился он.

Конечно, я не собиралась нигде оставаться. Но старая привычка бесить всех вокруг брала верх.

— То и значит, — ответила я. — Ты в последнее время вечно дома тусуешься, вот и приходится искать другие варианты.

— Аня, блин!

— Все, Кирилл, отвали. Я ушла.

Под их взгляды, стараясь не шататься и не спотыкаться, я вышла из квартиры.

Небольшое кафе в центре города встречало нас большой, светящейся вывеской. Мы с Евой вошли внутрь и заняли свободное место почти в середине зала. Интерьер кафе был выполнен в деревенском стиле, но не выглядел старо или дешево. Дубовые столы с толстой столешницей и такие же стулья еще хранили тепло дерева. Светильники с квадратным абажуром из ротанга освещали стол мягким светом, делая обстановку непринужденной. Стены украшали кольца стволов неровной формы.

Мы любили это место за тишину. Здесь не играла громкая музыка, редко напивались гости, и в целом можно было спокойно провести вечер за беседой.

Приятная на внешность официантка принесла меню, и мы сразу оставили заказ, выбрав шампанское, по салату и сырную тарелку. Мой бюджет все еще был ограничен, и приходилось тратить деньги, которые Кирилл перевел на платье. Но вот нарядов у меня полно, а таких теплых встреч — нет.

Мы обсудили с Евой парней под первую бутылку шампанского, и заказали вторую. В зале прибавлялся народ, становилось шумно и душно. Но уходить не хотелось. Опять возвращаться домой, опять знать, что Макс сидит на кухне.

Я не заметила, как подошли к нашему столику и поздоровались. Мы сначала переглянулись с Евой и были готовы уже отшить непрошенных гостей. Я подняла взгляд и уставилась на Марка.

— Марк? — удивилась я совершенно искренне.

— Привет, — улыбнулся он. — Неожиданная встреча.

Да уж, действительно неожиданная. Или же не очень. Братец знает, куда мы с Евой ходим обычно, вот и сложил два плюс два. Неужели Макс и правда так отчаянно хочет свести меня со своим другом?

Я молча подвинулась, и Марк пристроился рядом со мной. Напротив, рядом с Евой, сел второй парень. Угрюмый, большой, со шрамом на носу. Ева испуганно прижалась к стене и почти умоляюще смотрела на меня.

— Шикарно выглядишь, — сказал Марк и окинул меня взглядом, задержавшись на вырезе.

— Спасибо, — выдавила я.

— Ты мне про встречу так ничего и не ответила.

— Ответила, что не знаю.

— Ань, ты тогда в клубе давала очень недвусмысленные намеки. Куда же это делось?

Он смотрел на меня, и мне становилось некомфортно.

— Слушай, Марк, тогда в клубе я была пьяна. А когда я пьяна, могу нести всякую чушь.

Я хотела сказать, что и встречи эти мне не нужны, и общение с ним ни к чему не приведет, но не стала. С виду вроде нормальный парень, зачем рубить на корню то, что может помочь забыть о Максе.

— Мне казалось, мы очень мило пообщались, — сказал Марк, с трудом удерживая взгляд на моем лице. — Но мало. Можем продолжить. Еще шампанского?

— Прости, Марк, но я бы хотела пообщаться с подругой.

— Я понял, — сказал он. — Ладно, отдыхайте, а про встречу ты подумай.

Я только кивнула, и они ушли. Но не вышли из кафе, а устроились за столик возле входа. И это почему-то пугало, словно они выжидали. Готовились, когда мы начнем уходить. Ева тоже нервничала, постоянно смотрела в их сторону и теребила фужер.

— Ань, как он тебя нашел? — спросила подруга, наклонившись ко мне.

— Наверняка Макс сказала. Они с Кириллом у нас дома, а братец знает, куда мы