Мальвина и скотина - Лена Миро

Забелин купил, Андрей Забелин готов приобрести, Андрей Забелин вошел в состав. Андрей Забелин в картинках. Короче, если верить Интернету, у Андрея Забелина все заебись. - Я шмыгнула носом и замолчала.

- И у тебя тоже! Мы что-нибудь придумаем, - попытался меня успокоить Денис. - А сейчас собирайся и приезжай ко мне на обед. Талик улетел в Вильнюс, и я совсем один.

- Приеду, - с готовностью отозвалась я. Сидеть дома бедной Лизой мне совсем не улыбалось. - Ой, блядь! Моя машина до сих пор стоит у «Кетама»!

- Мальвиночка, ты из-за этого мудака совсем очумела. Нет, я, конечно, все понимаю: секс понимаю, страсть понимаю, миллиардер понимаю, но нельзя же так беспечно раскидываться «мини-куперами»!

Мне стало как-то очень стыдно перед своим брошенным автомобильчиком, и я поехала его забирать, пообещав Денису быть у него через пару часов.

Я давно не спускалась в метро и сразу же обратила внимание на то, как много там самозабвенно целующихся парочек. Вот где настоящая любовь, подумала я сперва. Хотя, может, это они от скуки? Эскалатор длинный, ехать на нем нудно, разговаривать им особо не о чем, а так вроде бы при деле.

«Мини-купер», целый и невредимый, дожидался меня на том самом месте, где я его и оставила. «Никогда больше не буду тебя забывать, мой хороший. Обещаю». - Я ласково погладила руль и включила радио. Пела Лаурен Кристи.

You and I moving in the dark. Bodies close but souls apart. Я нажала на газ. Shadowed smiles, secrets unrevealed. Черт! Как обидно! I need to know the way you feel. I give you everything I am. Я не выдержала и разревелась. Почему? Почему ты выбрал именно меня для того, чтобы отъебать и бросить? Ведь вокруг полно девок, которым ты по хуй, которых интересуют лишь твои бабки. А мне ты действительно понравился! Понравился, понимаешь?! Cause all i want is just once to see you in the light. But you hide behind the color of the night.

Да что же это такое?! ПМС вроде не скоро, а я так расхлебенилась. Надо собраться. Я вытерла слезы, сунула в рот сигарету и вытащила из бардачка диск «Банд Эрос». Я обязательно стану чувствительной и сентиментальной, но только после того, как сделаю миллионы!

Телефон! Всякий раз, когда он звонил, моей первой мыслью было: «Забелин», и всякий раз я обламывалась. Как сейчас.

- Да, Макс, привет.

- Привет, красотка! Ты куда пропала? Я уже начал беспокоиться.

- Все нормально. Думаешь, ты один зажигаешь так, что дым коромыслом?

- Не, у меня не дым, а двенадцать граммов первого россыпью на барной стойке, - хохотнул Макс и, обращаясь к своей очередной соске, добавил: - Подтверди, кисуль!

- Ага, - услышала я в трубку тоненький жеманный голосок.

- Ты охуел? Мне что, больше делать нечего, как твоих блядей слушать? Ты за этим звонишь?

- Вот разоралась-то! Я звоню затем, чтобы узнать, как там наши дела.

- Думаю, что скоро закончу. Готовь деньги.

- Ты просто супер, детка! А бляди, между прочим, тоже нужны. Подтверди, кисуль!

- Все, чао, придурок обдолбанный, - обрубила я этот беспонтовый треп и отбросила телефон.

Из динамиков раздавалось: «Люди имеют деньги, а деньги имеют людей». Жаль, что это про тебя, Макс, но, с другой стороны, оскотиниться - неотъемлемое право каждого. А я всегда уважала права человека.

Квартира, в которой жили мои голубые друзья, была оформлена в японском стиле: низкая мебель, раздвижная стенка, светлые стены. Все спокойно и лаконично, без утомляющих глаз деталей. В воздухе приятно пахло лимоном.

- Нет, я не верю, что он посчитал меня одноразовой девкой. Должно быть какое-то другое объяснение его поведению.

- Забей! Ты красивая, а это тебе не хуй собачий. - Денис и тут ввернул свою любимую присказку про половые органы братьев наших меньших, аккуратно отрезая кончик сигары. - Да таких Забелиных ты легко можешь вешать на wait list по сорок штук ежемесячно!

- Само словосочетание «таких Забелиных» звучит нелепо. Забелин - один.

Он выдающийся бизнесмен, и это - общепризнанный факт.

- Согласен, - сдался мой друг, но тут же добавил: - И все-таки повторюсь, ты - суперкрасотка, что тоже - общепризнанный факт. Заметила, как на тебя вчера Алекс пялился?

- По фиг.

- Зря. Он - единственный наследник металлургической империи Мейтонов и в священном писании «Forbes» занимает строчечку повыше, чем твой Забелин.

- Ключевое слово - наследник! А Забелин сам сделал свои миллиарды, потому и интересен. - Я упрямо пыталась защитить светлый образ этой твари. Потому что уже тогда считала Андрея родным.

- Вот именно, что сделал. Применительно к Забелину слово «заработал» прозвучало бы нелепо. Это сейчас он, белый и пушистый, вовсю спонсирует, поддерживает, принимает участие в развитии и реализует, а раньше - проворачивал, обворовывал, захватывал и кидал. Хотя почему раньше? Может, и теперь тоже. Только осторожнее и изощреннее. Времена нынче пошли другие: рано или поздно этих кайманов… - Денису не удалось завершить свой изобличительный монолог: на волне обуреваемых им антиолигархических эмоций он затянулся сигарой и закашлялся.

- Солнышко, зачем ты прозябаешь в этом блядском «Рудчермете»? Тебе бы в театре играть, - улыбнулась я: уж больно комично смотрелось, как холеный, упакованный в бренды гей ругает русских миллиардеров, держа в одной руке сигару за сто баксов, а в другой - рюмку арманьяка.

- Я бы, может, и играл, но папа не поймет. А папа - это деньги. Вот почему я прилип к Забелину навеки, - беспомощно развел руками Денис. - А вот ты - другое дело. Ты - свободна. Подумаешь, пару раз переспали. Делов-то? Мой тебе совет: присмотрись к Алексу. Представь, как ты сделаешь Забелина, если станешь госпожой Мейтон.

- Ага! И на первых полосах «Ведомостей» и «Коммерсанта» напечатают статьи о нашей свадьбе. Хотелось бы поскандальнее, - отшутилась я, хотя… хм… идея, в общем-то, неплохая, но требует доработки.

- Детка, при всем уважении к тебе, позволь заметить, что там такое не печатают.

- Сколько-сколько, говоришь, у Мейтона бабок?

- Согласно последнему рейтингу «Forbes», пятьдесят восемь миллиардов долларов.

- И ты думаешь, при таких-то деньгах не напечатают?

До позднего вечера мы спорили, сплетничали, подкалывали друг друга, рассуждали о всякой фигне. Это хоть как-то отвлекало от мыслей о Забелине и от ожидания его звонка. Нет, я, конечно, думала и ждала, но все-таки под инъекцией обезболивающей болтовни.

Домой я приехала уже в половине одиннадцатого. Плеснула в рюмку немного черносмородинового ликера, всплакнула и окончательно приняла тот факт, что Забелин больше не позвонит, а если и позвонит, то это недорогого стоит. Через пару недель