Жена чудовища - Ксения Громова

— Поняли, командир.

Абрам напоследок кивнул, а потом взял меня за руку и повел вглубь дома. Я вопросов больше не задавала. Бессмысленно. Я даже не могу понять, что он приготовил для меня. Все мои догадки могут превратиться в пепел. Муж подвел меня к двери. Я думала, что он хоть что-то объяснит мне. Но ошиблась. Он лишь отпустил мою руку и кивнул на дверь.

— Открывай.

Я сглотнула и перевела взгляд на эту проклятую дверь. Я совершенно не хотела открывать дверь. Я совершенно не хотела узнавать, что было за этой дверью. Совершенно.

Но меня же никто не спрашивал?

— Открывай, Керри. Смелее. Ты же не трусиха?

Еще какая.

Но выбора нет. Я взялась за круглую ручку и повернула ее. Дверь открывалась тяжело, поэтому муж помог мне. Как только дверь была открыта, на нас дунул холодный подвальный воздух. Я увидела только лестницу, едва освещенную скудным светом настенных ламп, которая вела вниз.

— Вперед, — Абрам легонько подтолкнул меня в спину, — Спускайся. Не бойся. Я же рядом.

Возможно, именно этого мне и стоило опасаться. Его присутствия. Чем больше находилась я с Абрамом, тем сильнее я чувствовала приближение опасности. Что-то грядет. И мне хотелось сбежать. Не знаю, откуда взялось это чувство, но я не могла избавиться от него.

Глубоко вздохнув, я сделала первый шаг. Деревянная ступенька тихо скрипнула под моей ногой.

— Не бойся, — вновь повторил Абрам. Спасибо, что хоть не толкнул, чтобы поторапливалась.

Я стала медленно спускаться вниз, а Абрам последовал за мной. Как только лестница закончилась, мы оказались в небольшом полутемном помещении. Первое, что я увидела, это человек, который сидел на стуле. Это был мужчина, его голова была опущена, так что я не видела его лица. Но чем больше я вглядывалась в его силуэт, тем сильнее узнавала в нем…

О, Боже. Это не могло быть правдой.

Но вот он. Прямо передо мной.

Это Фил.

_

Девочки, извините, что была задержка. Если честно, вообще нет вдохновения, такой ступор... Эту книгу хотела закончить до конца сентрября, но увы. Насильно писать я не умею. Эту книгу я точно допишу, а там посмотрим...

Сегодня будет еще глава, где-то через час.

Керри

Это был Фил. Сомнений не было никаких. Но как? Как он здесь оказался? И зачем?

Я перевела взгляд на Абрама, чтобы задать ему этот вопрос, но тут же меня словно окатили ледяной водой. Я вспомнила, что рассказала Абраму всю правду про Фила и про то, что он сделал с моей мамой. Неужели… Неужели вот это и есть сюрприз? Такого я не хотела. Точно не этого. Да, в моменты ярости и злости я желала Филу испытать ту же боль, которую испытала и моя мать, но в сотню раз сильнее… А стоило увидеть это наяву… Нет, я не готова нести за это ответственность. Не готова.

Абрам молчал. Лишь молча наблюдал за мной. А у меня же все внутри разрывалось. Вот он. Человек, который отнял у меня любимого человека, самого главного человека в моей жизни. Именно этот человек на протяжение долгого времени морально и физически издевался над моей матерью, медленно уничтожал ее. А потом сотворил с ней такое… О чем даже подумать страшно. И я никогда ему это не прощу. Никогда.

Я мечтала сделать ему больно. Отомстить. И сейчас у меня выпал шанс на месть. И что же теперь? Как я реагирую? Я в ступоре, я в растерянности. Я не знаю, как поступить правильно. Я могу сделать ему больно, прямо сейчас, отомстить. Но… Чем я буду лучше него? А, может, я слишком слаба? Поэтому не могу решиться…

Я сделала шаг вперед и тихо позвала мужчину:

— Фил? — мой голос дрожал. От страха или волнения?

Фил вздрогнул, а потом медленно поднял голову. Я прищурилась, пытаясь разглядеть его лицо. Даже сделала еще один шаг вперед… И, когда я увидела то, что с ним сделали, я обомлела.

— О, Боже… — все его лицо было изранено, изуродовано. Его избили. Жестоко избили. И били так, чтобы раны заживали долго.

Мне стало плохо: бросило в жар, затошнило. Я не была к этому готова. Я не хотела этого. Не хотела. Фил выглядел ужасно.

Я ненавидела, когда людям делали больно… Даже если это мои враги.

Не выдержав, я попятилась назад, готовая бежать отсюда со всех ног. Но Абрам быстро просек мое намерение, поэтому тут же перехватил меня, обхватив руками.

— Нет. Смотри. Видишь? Что ты видишь?

Я замотала головой и попыталась вырваться, но Абрам крепко держал меня.

— Я не хочу смотреть… — я готова была разрыдаться. Это ужасно. Это невыносимо. Зачем он заставляет меня? Зачем?! Разве не видит, как мне тяжело? — И это твой сюрприз?

Абрам нахмурился, и его голубые глаза заволокла ярость.

— А ты не рада? Вот он, пред тобой, враг твой. Тот, кто убил и мучил твою мать. Разве ты не этого хотела, а?

Он легонько встряхнул меня, будто пытался привести в чувство. Но подействовало совсем наоборот. Я разрыдалась.

— Хотела! Хотела! А сейчас не хочу! Так нельзя! Нельзя! — эти слова я прокричала ему прямо в лицо.

— Он мучил твою мать. И я до сих пор не могу найти ее: ни живой, ни мертвой. Понимаешь? Думаешь, он заслуживает твоей жалости? Твоего сострадания?

Меня душили рыдания. Я разрывалась изнутри. Едкая боль разъедала мои внутренности, и я никак не могла освободиться от этой боли. Что делать? Как поступить? Я не могла решиться? Не могла! Я боялась. Я боялась перешагнуть ту грань… И встать на один уровень с Филом.

— Я не могу… — всхлипнула я, — отпусти его, умоляю…

Несколько секунд муж смотрел мне в глаза, а потом неожиданно отпустил.

— Иди. И жди меня наверху.

Такого я точно не ожидала.

— Ты… Ты отпустишь его? — прошептала я, но заведомо зная, каков будет ответ.

— Я не прощаю людей. Запомни.

— Но зачем тебе это? Он не ничего не сделал тебе…

— Он сделал больно тебе. Все, иди. Иди, я сказал.

Я не стала долго думать. Поступила трусливо и сбежала. Наверху меня усадили возле камина, но согреться я так и не смогла, потому что мою кровь будоражил крик Фила, который еще долго стоял в моих ушах…

Но в голове билась лишь одна мысль…

Мой муж — чудовище.

Керри

Я не знала, сколько просидела возле камина. Мужчины вокруг меня ходили, занимались своими делами. Кто-то накрыл меня тонким пледом, который вообще не согревал. А кто-то даже предложил мне поесть, но мне кусок в горло не лез. Стоило закрыть глаза, то сразу всплывала та ужасная картина… Фил, избитый и замученный… Может, я просто трусиха и слабачка? Может, Абрам и был прав, но это шло против моей картины мира… Я никогда и ни с кем не была жестока. Типичная жертва. Но по-другому я и не могла.