Не отвергай босса, опасно! - Маргарита Светлова

— Набегалась? — неожиданно равнодушный тоном задал он вопрос.

Я промолчала — не хотела ещё больше его разозлить, ведь неизвестно, каков будет результат. Я уже знаю: если с виду джигит спокоен, то внутри у него бурлит самый настоящий вулкан, который в любой момент может извернуться. А вот что произойдёт после этого, неизвестно — так я ещё ни разу не портачила.

— Что, красноречие растеряла? — усмехнулся он. — Скажи, радость моя, какая оценка была у тебя за сочинения? Или это действительно твои мысли? — продолжал он обманчиво спокойным тоном, но его взгляд говорил об обратном…

Зол.

— Давайте, говорите быстрее, какая я дрянь, огласите, как собираетесь наказывать, и покончим с этим! — плюнула на осторожность и начала говорить начистоту — он уже всё для себя решил, так что не вижу смысла дальше лицедействовать.

— Всему своё время. Я, кажется, задал вопрос, и жду на него ответ.

— Пять. Это имеет отношение к делу? — процедила я сквозь зубы, делая вид, что мне совсем не страшно.

— Кх… — удивлённо приподнял он бровь, — я бы поставил два, — продолжил он. Хотелось возмутиться и спросить почему, но решила не провоцировать — пусть тоже яд оцедит. — Знаешь, прочёл твоё чтиво, — сделал несколько шагов ко мне, я внутренне сжалась, но не отступила и не отвела взгляд. Он подошёл к круглому столику, где стояли цветы, и небрежно бросил моё письмецо на него, — даже поразился, насколько скудное у тебя воображение… — Это у меня-то оно скудное? — Списывала?



— Слушайте, может, хватит тянуть кота за… за что я, не стала озвучивать, немаленький, сам догадается. Там написано то, что я думаю об этой ситуации.

Его взгляд вспыхнул — мужик еле сдерживал свою ярость. Дура, зачем его провоцирую?!

— Хорошо, не будем, перейдём к делу, — продолжал сканировать меня взглядом, от которого душа замирает. — Для начала приведи себя в порядок, твой маскарадный костюм меня раздражает.

— Ничего, потерпите, меня тоже много чего раздражает, но я же терплю! — вновь у меня вырвалось то, о чём я совсем не собиралась говорить. Но с другой стороны, прогнусь под него — сломает.

— Тон смени, ты не в том положении, — полоснул он по мне злым взглядом.

— А когда я была в том?! — взорвалась я. — Вы не имеете права меня удерживать!

— А я больше не буду тебя удерживать! — После этих слов у меня непроизвольно вырвался вздох облегчения. Ну, думаю, дошло, но после того как он продолжил, я поняла, что заблуждалась. — Теперь ты сама за мной бегать будешь, — со злорадством в голосе продолжил он.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

— Зря.

— Тогда, может, озвучите причину? — спросила и застыла от страха в ожидании ответа.

— Вначале приведи себя в порядок, заодно и посмотришь дом, в котором теперь будешь жить, — он рукой пригласил следовать за ним.

— Я бы это назвала тюрьмой, — процедила сквозь зубы. — И сомневаюсь, что соглашусь тут остаться.

— Называй, как нравится, — усмехнулся он, — не сомневайся — останешься.

Мы поднялись по ступенькам на второй этаж, пошли по широкому светлому коридору.

— Зачем мы поднялись? У вас на первом этаже нет места, где умыться можно?

— Отчего же, есть, но тебе следует переодеться к ужину, — невозмутимо ответил он.

Я поразилась его спокойствию — где оскорбления, крики? Или он копит силы, чтобы поразить меня своим гневом, как Зевс молнией? Ладно, посмотрим, что он там задумал.

Мы подошли к одной из дверей, он остановился.

— Хотите продемонстрировать одиночную тюремную камеру, где мне предстоит отбывать срок наказания? — не удержалась и съязвила.

— Что ты, радость моя, у нас будет одна на двоих камера, не могу же я оставить свою женщину томиться в одиночестве. Придётся и мне испытать все «тяготы» совместного пребывания, — не менее ехидно ответил он, открыв дверь. Я подошла и остановилась у входа в комнату. Он слегка надавил мне рукой на поясницу, чтобы не стояла на месте. От прикосновения я не произвольно вздрогнула. — Страшно? — поинтересовался он вкрадчивым голосом.

— Ещё чего, — хмыкнув, шагнула, как выяснилось, в спальню.

Разумеется, мой взгляд сразу упал на огромную кровать. «Ничего себе! Вот это поле для любовных утех!» — чуть не вырвалось у меня.

— Нравится?

— Безразлично, — пожала непринуждённо плечами, пытаясь скрыть, что я впечатлена размерами кровати и шикарным убранством комнаты.

— Заметно, — со смешком ответил он, — потом испытаешь кровать на прочность, а сейчас в душ и переодеваться.

Не стала отвечать на его реплику, не давая повода подкалывать меня. Его веселье не особо расслабляло, наоборот, настораживало — если он так спокоен, значит, у него что-то есть, что действительно заставит меня быть с ним. Интересно, что за козырь у него?

Вошла в ванную — она тоже поражала размером и убранством, в ней ещё было ещё две двери. Интересно, куда они ведут?

— Одна дверь в комнату с джакузи, другая в душ, — видимо, он прочёл вопрос в моём взгляде.

— Мне это неинтересно, — отмахнулась я.

— Умывайся, — проигнорировал он мой ответ, — а я пока принесу вещи переодеться после душа. Наверное, вспотела, пока сбегала от меня.

— Я не собираюсь переодеваться и принимать душ! Достаточно смыть грим.

Калагов не ответил, молча вышел. Я сняла парик и умылась. Он вернулся с вещами в руках.

— Раздевайся и в душ, — коротко дал приказ.

— Не собираюсь я раздеваться, тем более при вас!

— «Тем более при вас», — передразнил он, покачал головой, положил вещи на столик из светлого мрамора и двинулся на меня. Я молча стала отступать, пока не упёрлась в раковину, и застыла, с ужасом смотря на него. — Придётся, — произнес он и неожиданно резким движением — я даже пикнуть не успела — разорвал на мне платье. — Мне продолжать, или сама от лохмотьев избавишься?

— Совсем охренел! — заорала я, находясь в состоянии аффекта.

— Неверный ответ.

Он закрыл мне рот таким… сокрушающим поцелуем, что у меня ноги подкосились, и я забыла обо всём на свете.

Но на этом он не остановился: послышался треск рвущейся ткани — он разорвал моё нижнее бельё. Я на это никак не отреагировала. А как можно реагировать? Когда, казалось, что его руки были везде, а властные прикосновение их к моему телу заставляли сердце замирать от восторга. Не знаю, что подействовало на меня, его умение обращаться с женщинами или адреналин, стукнувший в голову — теряюсь в догадках, но я испытала такие… эмоции, что у меня мир перевернулся. А когда он перешёл к более откровенным ласкам, которые бывший никогда мне не дарил, я потерялась окончательно, вцепилась в него руками, боясь упасть, не смогла сдержать рвущиеся из груди стоны, которые он глушил страстными поцелуями. Калагов придержал меня рукой, чтобы не упала, а второй продолжал сладкую пытку, и когда казалось, что ещё немного — и я взорвусь от нахлынувших чувств… он вдруг остановился и отстранился от меня. Я не смогла сдержать возгласа разочарования.