Ребенок Бриджит Джонс. Дневники - Хелен Филдинг

– Так вот, нам десятилетиями МОЗГИ ПРОМЫВАЛИ. Внушали, что у нас депрессия потому, что мы бездетные. На самом деле никакой депрессии у нас нет и не было!

– Нет, была, – возразил Том.

– Нет, не было. Мы только думали, что была, потому что общество принудило нас поверить, будто мы страдаем, будто мы лишены чего-то жизненно необходимого. А на самом деле те, кто осознанно решил не заводить детей, совсем не страдают, – подытожила Шэззер.

– Ура! – воскликнула я по старой привычке. – Слава нам – бездетным Одиночкам!

– Бриджит! А ты что здесь делаешь? Я думала, мы за ланчем встретимся!

Откуда ни возьмись – Магда и Муфти, причем у Муфти – коляска с ребенком и пугающим количеством принадлежностей для ребенка.

– Ты что – ВИНО пьешь?

Я виновато вскочила, расплескав бургундское себе на живот.

– Ей нельзя пить вино! – отрезала Муфти.

– До чего ж вы, Одиночки, безответственные! – произнесла Магда. – Мы с Муфти забираем Бриджит. Бриджит, пойдем.

– А это что – козий сыр? – возмутилась Муфти. – Бриджит, ты вздумала есть КОЗИЙ СЫР?

На горизонте появилась Уони – тоже с коляской, только пустой.

– Ты что здесь делаешь? Назначила в «Кафе 202», а сама в «Электрике»! Мы ей коляску от «Бугабу» купили, а она…

– Спасибо, – выпалила я, косясь на гигантскую коляску. Вот как, интересно, я ее по лестнице таскать буду?

– Боже, ну тебя и разнесло! – протянула Уони. – Будто последнюю неделю дохаживаешь. Прекращай вес набирать, не то роды кошмарные будут.

Магда стиснула мне руку и шепнула:

– Не обращай внимания на Уони. Она всю беременность на ногах провела, теперь у нее варикоз половых губ.

Шэззер усмехнулась.

– Девочка будет! – заявила Муфти. – Смотрите, как низко лежит.

– Нет, мальчик. Вон как груди выросли.

– Какой мальчик! Мальчик, скажешь тоже! Ей живот перекосило! – заспорила Муфти. – Нет, ты приглядись, приглядись – весь наперекосяк!

– Перестаньте, – велела Магда. – Мы пришли поддержать Бриджит, а не третировать ее. Угадай, Бриджит, что у нас для тебя есть? Точнее, кто? Няня! Из Восточной Европы! С дипломом Вильнюсского университета, нейробиолог по профессии!

– Ты уже выяснила, кто отец? – не отставала Уони. – Нельзя воспитывать ребенка без отца.

– Послушайте, вы, – встрял Том, дыхнув перегаром. – Вам не кажется, что жить с двумя разнополыми гетеросексуальными родителями – чудовищный анахронизм?

– Лично я бы не стала подвергать ребенка такого рода социальному остракизму, – высказалась Шэз.

Миранда не участвовала – зависла в мобильном приложении «Тиндер».

– По-моему, у вас поводов для радости негусто, – заговорила Муфти. – Совсем негусто.

– Это еще почему? Потому, что мы не удосужились заграбастать себе по кредитоспособному самцу прежде, чем разменяли четвертый десяток? – парировала Шэз.

– Да нет. Просто потому, что вы – бездетные и одинокие.

– Слушай, это у тебя варикоз на половых губах, да? – прошипела Шэззер.

Тут-то настоящая перепалка и началась. Меня Магда утащила в сторону вместе с гигантской дареной коляской (странно она все же выглядит без ребенка); утащила и давай трещать про замечательную няню – подружку ее Одроны, той самой, у которой диплом инженера аэронавтики.

К нам приближалась очень красивая девушка. Внешность типично восточноевропейская. Не иначе модель (или княжна). Ради такой, наверное, Дэниел меня на следующем УЗИ пробросит. Девушка толкала перед собой коляску фирмы «Бугабу».

– Классная коляска! – похвалила я, внезапно сообразив: раз у меня теперь есть неприлично дорогой детский аксессуар, значит, я катапультировала на новую орбиту, туда, где вращаются гламурные Самодовольные Замужние Наседки.

– Славный малыш! – с акцентом ответила девушка, заглядывая в мою коляску и переводя удивленный взгляд на меня саму, в связи с очевидным отсутствием в коляске малыша.

– Пирожок еще печется! – Я погладила себя по животу. – А вот ваша детка – само очарование.

Я нисколько не льстила – малышка в коляске действительно была прелестна… и подозрительно похожа на…

– Мама! – пролепетала малышка.

– Молли! – завопила Магда. – Это же моя девочка! Ты, так тебя и так! Откуда у тебя моя дочь?!

На нас начали оборачиваться. Магда путалась в многочисленных ремнях и ремешках, высвобождала из коляски Молли, не забывая кричать:

– Мою дочь похитили!

– Не сердитесь, миссис Кэрью, – увещевала модель/княжна. – Одрона пошла на собеседование. Просила меня присмотреть за Молли. У меня диплом детского психолога. Вы же видите – девочка в полном порядке.

Воскресенье, 19 ноября

14.00. Моя квартира.

С утра просматриваю прессу, ищу, из чего бы сваять интригующие заголовки для завтрашней встречи с Пери Кампос, чтоб она пропала.

«Они – скользкие, липкие, зловещие; они бесшумно прокрадываются на ваши грядки с рукколой. Лягушки!»

«Они – гексагональные, они без предупреждения меняют форму; они фатальны для ваших глаз. Зонты!»

15.00. Полная безнадега. Дичь дичайшая. Ой, эсэмэс…

* * *

15.05. Случилось чудо. Марк написал!

МАРК ДАРСИ

«Бриджит, я чрезвычайно огорчился, узнав, что тебе тоскливо и одиноко. К сожалению, я получил твои послания лишь сейчас. Хочешь, я к тебе приеду? Или, может быть, ты сама приедешь ко мне на чай? Я бы тогда показал тебе кое-что занятное».

15.10. Боже, боже, мои молитвы услышаны. Да, но какой разгром в квартире! Не хочу, чтобы Марк думал, что из меня хозяйка аховая. Лучше сама поеду к Марку. Интересно, что он может мне показать принципиально нового – как фыркнула одна актриса в ответ на аналогичное предложение одного епископа.

Воскресенье, 19 ноября

16.30. Я уже дома. Минуту назад вернулась от Марка. Что было? А вот что.

Нервничала на крыльце. Когда Марк открыл дверь, едва его узнала. Небритый, босой, в джинсах и чудовищно грязном темном свитере, с початой бутылкой красного вина в руках. И взглянул он на меня тоже как-то странно.

После некоторого колебания я спросила:

– Можно войти?

Марк почему-то напрягся, но ответил утвердительно:

– Да, да, конечно.

Он прошел в кухню, а оттуда через стеклянную дверь – прямиком в сад. Воздух он при этом втягивал носом и явно старался задержать выдох, пока не окажется в саду.