Развод. Начать с нуля - Ариша Дрозд

таким же телом, записываюсь на приём к гинекологу, у которого всегда наблюдаюсь.

Звонит Захар. Игнорирую его звонок.

Ещё пару звонков. Не отвечаю.

Пока не разберусь со своим здоровьем, никого не хочу видеть.

Хочется зарыться головой в землю, словно страус, и никого не видеть и не слышать. Нет меня.

Снова плачу, растирая беспощадные слёзы на своём горячем лице.

Губы пухнут. Веки тоже.

Надеваю солнцезащитные очки и еду на приём.

По пути прокручиваю разговор с Платоном. Он ведь только один раз не предохранялся? Правда?

Заочно выношу себе приговор.

Накручиваю себя по полной.

Неужели всё, к чему я стремилась, всё, что я создавала с таким большим трудом и за что боролась, рухнет в один миг?

Слёзы катятся по щекам. Всхлипываю.

Может, есть надежда?

Стыдно. Как стыдно.

Что я сейчас скажу врачу?

Хотя, столько времени прошло, если бы что было у меня, наверняка уже проявилось бы. Но воспалительный процесс может происходить по-разному, как я прочитала в интернете. Что может проявиться не сразу, а через какое-то время.

Сомневаюсь. Во всём сомневаюсь.

От переизбытка эмоций снова колбасит.

После нужных процедур и осмотра врач сообщает мне, что я совершенно здорова.

Экспресс-тест показал отрицательный результат.

Теперь нужно дождаться результатов других тестов, от которых будет известен окончательный результат. В лучшем случае они будут готовы через три дня.

Еду к себе в квартиру.

Звоню Марине и говорю ей, что меня не будет какое-то время, что я приболела.

Игнорирую звонки от всех. Не открываю никому дверь.

Валяюсь в кровати, дожидаясь анализов. Чувствую себя амёбой.

И моей пищей на это время становятся успокоительное и вода.

Не узнаю себя в зеркало, решившись посмотреть на себя, когда прохожу мимо него.

На меня смотрит совершенно чужое осунувшееся бледное лицо с тёмными кругами под глазами.

Нет. Так дальше нельзя. Нельзя раньше времени уничтожать себя.

Так никаких нервов не хватит.

Выхожу на балкон, глотнув как можно больше свежего воздуха. Ещё раз. Ещё. И побольше. Полной грудью.

Дышу так глубоко, пока не ощущаю прилив сил.

Мозг начинает работать.

Принимаю душ. Готовлю завтрак. Завариваю кофе.

С меня хватит.

Я не позволю себе больше подобного. Чтобы ко мне так наплевательски относились.

Платон прав. Нужно любить себя.

Я буду обязательно счастлива. Только понятие счастье у меня теперь слишком ограничено. Слишком много вложено в это слово. Слишком много пережито, чтобы начать доверять мужчинам.

Только у нас разная с Платоном любовь к себе.

У него изначальная, заложенная в крови. У меня приобретённая, осознанная.

И теперь, всё, что я люблю, особо важно и ценно для меня.

Собираюсь к врачу на назначенное время, чтобы поговорить о своём здоровье. Чтобы услышать результаты анализов, раньше. Чем он пришлёт мне их на почту.

Но сначала я хочу позвонить Платону.

Глава 31

Долгие гудки заставляют мою кожу зудеть. Растираю кожу на груди. Нервно глотаю.

— Привет, Кир, — наконец-то Платон мне отвечает. — Рад слышать тебя.

Не могу ответить взаимностью.

— Ответь мне на один вопрос, — резко выдаю ему не здороваясь. — Когда мы были с тобой в браке, ты часто мне изменял?

Сердце пульсирует в горле.

— Да. Бывало, — говорит мне не тая, спокойным голосом.

— Тогда у меня будет ещё один вопрос, — продолжаю твёрдым голосом. — Ты всегда предохранялся?

До меня доносится едва слышный смех Платона.

— Ааа, ты про это, — продолжает с усмешкой. — За это можешь не переживать. Я всегда предохранялся. Тебе ничего не угрожает.

За это я должна сказать ему спасибо?

Хотя немного полегчало.

Всё равно не верю ему. Вдруг он врёт.

Сбрасываю вызов.

Спешу к врачу.

Все мои опасения рассыпались. Я совершенно здорова.

Мне легче, но особой радости я не испытываю после того, как оказалась причастной к этой истории.

Мерзкое ощущение до сих пор цепляет мою кожу мелкой дрожью.

В студию поеду завтра. Сегодня же займусь собой.

Спортивный клуб, массажный салон и студия красоты сегодня в моём расписании.

Хочу поменять свой стиль.

И к концу дня остаюсь довольной своим видом.

Еду домой, размышляя над своим отношением к окружающему миру.

Он всё так же притягателен и безупречен.

Только внутри меня веет какой-то прохладой, гуляющей по выжженному телу.

Когда закрываю дверь в свою квартиру, оборачиваюсь.

Словно жду кого-то. Или чего-то. Может, своего спасения.

Вздрагиваю, когда раздаётся звонок входной двери.

Сердце падает вниз. Дыхание замирает.

Тянусь к глазку, стараясь не дышать.

Захар.

Открываю ему.

— Проходи, — предлагаю войти внутрь.

— Привет, Кир, — проходит, оглядывается. — У тебя всё хорошо? До тебя не дозвониться.

Останавливает на моём лице озадаченный взгляд.

— Уже да, — произношу осознанно.

Подходим к дивану. Садимся.

— Почему уже? — смотрит проникновенно. — Было плохо?

Не знаю, как вообще можно говорить о таком. Да ещё и с мужчиной.

— Отголоски прошлого, — отвечаю расплывчато.

— Опять Платон? — Захар сдвигает брови.

— Он, — киваю.

— И что на этот раз? Он обидел тебя?

Нервно усмехаюсь.

— Не успел, — облизываю губы. Вдыхаю через рот.

— Расскажи мне, — просит Захар, проникновенно всматриваясь в мои глаза.

— Это личное, — не знаю, как открыться ему. Стыдно.

К щекам подкрадывается колкий румянец. Уши начинают гореть.

— Хм… Личное, — протягивает Захар. — Я бы был не против, если бы ты поделилась со мной. Выговорилась. Для меня это очень важно. Не хочу, чтобы ты страдала. А если у тебя появятся трудности, хотел бы знать о них.

— Зачем?

— Чтобы быть с тобой рядом и решать их вместе с тобой.

— Зачем? — повторяюсь.

— Затем, Кир, что ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты была честна со мной. Чтобы между нами не было недосказанности.

Протяжно выдыхаю, убирая волосы со своего лица.

Хочешь знать?

Нервно улыбаюсь.

— Платон признался мне, что имел связь с женщинами, когда отдыхал в очередной раз. Он не предохранялся.

Получил признание?

Лицо Захара становится напряжённым. Задумчивость во взгляде.

Он прищипывает крепкими пальцами свой подбородок.

— И что с того? — выдаёт через паузу. — Ты приняла всё на свой счёт?

Быстро моргаю.

— Конечно, — произношу с нажимом. — Как же ещё? Он столько времени обманывал меня. А теперь заболел, и у меня, естественно, появляются самые наихудшие мысли по всему этому.

— Всё же обошлось?

— Да. Обошлось.

Захар крепко сжимает свои губы. Давит на них изнутри зубами.

— От этого никто не застрахован, Кир, — ничего себе так, успокоил. — Ты же не знала, какую жизнь ведёт твой муж у тебя за спиной. Что изменяет тебе. Ты же, наверняка, доверяла ему. Ни о чём плохом не думала.

Холод сменяется жаром.

— Не думала. А надо было.