Магическая империя попаданки - Наталья Нежданова

— Сиротки несчастные, — причитает купчиха. — Младшей годика не было, как супруг мой упокоился. И пришлось мне на себя все тяготы поднять. В лавке день и ночь сидела, чтобы их прокормить!

Сразу видно, что девочек не она воспитывала. И с нянькой им явно повезло. Они выросли на удивление добрыми и любознательными.

Занимаюсь с ними и понимаю, что ради этого можно и потерпеть их жадную мамашу. Одно удовольствие видеть их горящие интересом глазки!

Вот только, глядя на них, я всё чаще вспоминаю своих младших сестёр. И от этого невольно наворачиваются слёзы. Борюсь с собой, стараюсь не думать. Какой смысл, всё равно ведь ничего не изменишь.

В целом моя жизнь складывается довольно благополучно. У меня отдельная комната. И питаюсь я вместе с девочками, чтобы учить их хорошим манерам за столом. Уборку и стирку выполняет прислуга.

И вот тут я сталкиваюсь с очередным гадством этого мира. Хотя и в моём родном, если судить по прочитанной в детстве исторической книжке, ещё полтора века назад было ничем не лучше.

У слуг здесь выходных вообще нет! От силы раз в месяц отпускают родных навестить, и всё. Они вынуждены работать даже по праздникам. И ещё больше, чем в обычные дни, потому что гости и застолье.

И рабочий день у них от рассвета до заката. Летом. А зимой они затемно встают и затемно ложатся. Хуже, чем крестьяне.

При всём при этом получают за свой труд жалкие гроши. Но искренне этому радуются и изо всех сил держатся за своё место. Потому что стать нищим бродягой ещё страшнее. Те, бывает, реально умирают от голода.

Как такое происходит, непонятно. Страна вроде богатая, климат хороший и урожаи. Природных богатств разных тоже хватает.

И главное, все вокруг эту ситуацию как совершенно нормальную воспринимают! Даже не задумываются, что можно как-то иначе жить. Жутковато, если честно.

Хорошо хоть, купцам рабов запрещено держать. Это только высокорожденным господам доступно. Видеть такое каждый день я бы, наверное, просто не смогла.

Глава 26

В итоге я убираю свою комнату сама. А когда ко мне приходит горничная, усаживаю её за стол и мы просто беседуем и пьём чай. Удобно, что у меня в комнате есть небольшая печка, на которой можно его кипятить.

Вот со стиркой так не прокатит. Заметят и сочтут неадекватной. Но я иногда передаю прачке монетки и угощения. Втихаря, чтобы хозяйка не видела.

И девочек учу быть людьми. Пару раз играли с ними, представляя себя в роли слуг. Они задумались и даже слегка ужаснулись. Например, обратив в кои-то веки внимание, что, пока они нежатся в своих постельках, кухарка в любую погоду успевает сходить на базар и приготовить завтрак.

По вечерам, когда девочки отправляются спать, я запираю изнутри дверь своей комнаты и погружаюсь в магию. Ожог на руке я уже вылечила и даже шрам от него убрала.

Поэтому теперь экспериментирую со светом. Сначала у меня получались лишь жалкие светлячки, которые тут же гасли.

Но потихоньку они превратились в шарики. Я даже свечу теперь не зажигаю. Вместо этого просто помещаю на фитиль сгусток света в виде язычка пламени.

Это изрядно облегчило мою жизнь по вечерам. Так как жадная купчиха экономит на свечах и мне всё время приходилось из-за этого с ней пререкаться. Либо просить прислугу купить мне свечи из моего жалованья.

Правда, этот магический свет только светит, и то довольно слабо. Ничего иного с ним сделать пока не получается. Он холодный на ощупь, им ни подогреть ничего, ни поджечь. А жаль. Надоело уже с огнивом и растопкой возиться.

Кроме света пытаюсь работать с воздухом. Но опять же: ни на что большее, чем лёгкий сквознячок, моего дара не хватает. Пока или вообще? Не знаю. Бреду на ощупь среди полной неизвестности.

Все свои эксперименты я записываю в тетрадочку. На русском языке. Чтобы если кто случайно наткнётся, ничего не понял. Но я её всё равно хорошенько прячу.

Очень надеюсь, что рано или поздно я настолько продвинусь в магии, что смогу делать то же, что и тот чёрный маг. И даже больше. Главное — не прекращать свои занятия.

Часто думаю, что наверняка я не одна такая умная выискалась. Явно кто-то ещё над этим работает. Не всех же инквизиторы вылавливают.

Взять хоть Витара. Что он тогда с Эрией сделал? А Рикиан, между прочим, говорил про ментальную магию. Вот только как к ней подступиться, я даже не представляю.

Рикиан... Сердце сжимается от боли, когда о нём думаю. Я ведь его правда любила. А он мне в душу наплевал.

Впрочем, сама виновата. На что надеялась? Знала же прекрасно, что это за мир. И как здесь высшие к низшим относятся. За людей не считают. Впредь буду умнее.

Мои ученицы меня радуют. И я стараюсь сделать для них побольше. Посеять в их душах доброе и светлое. Привить вкус к познанию, чтению, труду. Убеждаю купчиху нанять им мастерицу для обучения тонкому рукоделию. Этим многие высокорожденные девицы занимаются. Сама с большим удовольствием плету вместе с ними кружева и вышиваю.

Иногда купчиха даже расщедривается на книги. А я в этом хорошо разбираюсь. В школе была шикарная библиотека. Так что девочки будут расти на правильных ценностях.

Незаметно пролетает осень. Да и зима подходит к концу, когда в доме появляется пренеприятный гость. Младший брат хозяйки.

Оказывается, его выгнали из юридического училища в столице. Купчиха сначала пришла в ярость. Визжала, топала ногами и поносила его нехорошими словами. Потому что извела кучу денег на оплату его учёбы и проживания. А он, вместо того, чтобы заниматься, в разгул пустился.

Но, как говорится, милые бранятся — только тешатся. Что хозяйка, что братец — два сапога пара. Отношение к жизни у них совершенно одинаковое.

Разве что она, как женщина и старшая, более практична. Да и о детях всё-таки заботится, хоть и чисто в материальном плане.

Мне до их проблем никакого дела бы не было, вот только этот недоюрист плюгавый ко мне приставать начал.

Комплиментами осыпает, напрашивается поговорить. Погулять зовёт.

А я, между прочим, на улицу вообще стараюсь не выходить. Мало ли кому на глаза попадусь.

Такое чувство, что горе-воздыхатель специально следит за мной, чтобы прицепиться, застав меня одну. Стоит и коридор перегораживает. Ещё и руки тянет, чтобы облапать.

Я угрожаю, что хозяйке пожалуюсь, а он в