Используемая единорогом - Эми Райт

Она улыбается.

— Я понимаю. Пожалуйста, не волнуйтесь. По ее ауре я вижу, что у нее все в порядке.

Еще один слой напряжения испаряется. Мы отвинчиваем колпачки с рогов и оставляем их в машине. Я оглядываюсь в поисках Джейд. Она отстает. Когда я подзываю ее, она хмурится.

— Меня впустят?

— Конечно.

Она все еще колеблется.

Сапфи извивается в руках Найта и тянется к ней.

— Джейд!

Она спешит вперед. Затем мы все направляемся туда, где деревья растут выше, в самое сердце рощи.

ПЯТНАДЦАТЬ

Джейд

Сапфи зовет меня по имени и тянется ко мне, и это решает все. Я удивлена, когда сопровождающая не подвергает сомнению присутствие человека, следующего за стадом единорогов на роды, но, возможно, монстры менее замкнуты, чем большинство людей.

Что ж, в этом нет ничего удивительного.

Я на мгновение отвлекаюсь, когда мы проходим сквозь густую рощу деревьев, их широкие стволы прижаты друг к другу почти как дверной проем. С другой стороны, мы внезапно оказываемся посреди самого странного родильного отделения, которое я только могла себе представить.

Медсестры в белом ухаживают за шестью или семью монстрами самых разных типов. Одна леди-птица лежит в чем-то вроде гамака, раскачиваясь взад-вперед, пока медсестра в белом растирает ей спину. Я не знаю, что за монстры эти медсестры. У них ярко-голубая кожа и короткие колючие волосы. Трудно сказать, женщины ли они вообще, или может мужчины. Возможно, ни то, ни другое.

Еще одно чудовище с мускулистыми плечами и темно-зеленой кожей погружено в горячую ванну.

Мы останавливаемся, и Найт опускает Сапфи на землю. Я волнуюсь. Я не вижу кровати или чего-то подобного. Разве ей не нужно прилечь?

К нам подходит невысокая медсестра.

— Сапфи? Как интересно. Думаю, на несколько дней раньше.

Сапфи кивает.

— Это неплохо, не так ли? — мне нравится, насколько Найт заботлив.

Медсестра улыбается.

— Конечно, нет. Это первый жеребенок в стаде?

Он кивает.

Странно слышать, что это так называется. И что медсестра спрашивала об их стаде, как будто это совершенно нормально. Я имею в виду, это же единороги. Вот почему я волновалась, что меня не впустят. Я, вероятно, скажу или сделаю что-нибудь совершенно неподобающее.

— В твоём плане родов для первой фазы схваток указана активность, верно? — спрашивает медсестра Сапфи.

— Дааассс, — слово заканчивается шипением боли, когда Сапфи сгибается пополам.

У меня все сжимается в груди. Я буду такой же через четыре или пять месяцев. Смогу ли я вообще это сделать?

— Давайте начнем с небольшого круга, — продолжает медсестра. — Вы можете идти самостоятельно?

Сапфи колеблется.

— Есть кое-какие вопросы, которые я должна обсудить с твоими товарищами по стаду.

— Джейд, — Сапфи протягивает руку, и я автоматически подхожу к ней. Она хватает меня за руку. — Прогуляешься со мной?

Я оглядываюсь в поисках Стирлинга. Он выглядит обеспокоенным, но кивает мне.

Я веду Сапфи по маленькой тропинке, протоптанной в грязи. Меня беспокоит, что здесь нет стерильных полов или антисептиков. Хотя это не мое дело, чтобы как-то это комментировать.

Сапфи стонет.

— Отвлеки меня.

Черт. Я не уверена, что готова к подобному. Я не хотела оставаться одна, и, конечно, не хотела возвращаться домой после сообщений, полученных от компании по взысканию долгов, угрожающей заявиться в мою квартиру.

Ничто из этого не поможет Сапфи.

Я прочищаю горло.

— Ты не думала о детских именах? — это то, что пришло мне в голову вчера. Я должна выбрать имя для своего ребенка. Только как можно сделать этот выбор, пока ты с ним не встретишься?

Сапфи улыбается.

— Мне нравится Блисс, но Найт очень хочет Африал. Так звали его мать.

Сапфи сжимает мою руку. Когда я смотрю, ее живот напрягается, и очертания маленького тела выделяются на фоне округлой выпуклости.

О черт.

Там внутри настоящий ребенок. Ребенок, который появится на свет, нравится нам это или нет.

— Я не думала, что будет так больно, — признается Сапфи. — И еще через столько предстоит пройти.

— У тебя так хорошо получается, — я понятия не имею, хорошо ли. Впрочем, ей не обязательно это знать.

Она храбро улыбается мне, и мы продолжаем идти, огибая ствол большого дерева, прежде чем вернуться к остальным. Мы останавливаемся, когда очередная схватка заставляет ее вскрикнуть. Сапфи прижимается ко мне, и я держу ее, пока мы обе не начинаем дрожать. Мы тяжело дышим, когда все заканчивается.

— О, мой гребаный Бог, — шепчу я.

Я не хотела этого, но Сапфи слышит меня.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

Я смеюсь.

— По-моему, это я должна тебя успокаивать, верно?

Она еще раз сжимает меня в объятиях.

— Так и есть.

Я качаю головой.

— Я не знаю как. Я не знаю, что я делаю, — я смеюсь.

Сапфи улыбается.

— Вот почему мы стадо, Джейд.

Я не знаю, что на это сказать, поэтому благодарна, когда Найт спешит сменить меня. Сапфи останавливается, чтобы прислониться к его широкому боку.

Возвращается медсестра с напитком для Сапфи. Она протягивает его Стирлингу, который достает пластиковый пакет на молнии. Я собираюсь отчитать его за то, что он подсыпал бог знает что в напиток Сапфи в такое время, когда понимаю. Должно быть, это аликорн. Я зачарованно наблюдаю, как он добавляет немного порошка и вращает чашку, чтобы перемешать его. Жидкость на мгновение светится. Возможно, это мое разыгравшееся воображение. Когда заканчивается следующая схватка, он подносит чашку к губам Сапфи. Она вздыхает, делая глоток.

— Постарайся выпить все, — подбадривает он ее.

После этого мы входим в ритм. Я прикладываю холодную салфетку к лицу Сапфи и вытираю заднюю часть ее шеи и груди. Стирлинг приносит ей воду и освежает салфетку, разговаривая с ней во время схваток. Боаз растирает ей спину, а Найт все это время рядом, удерживая ее на ногах.

Я не замечаю, как все ускоряется, схватки идут почти вплотную друг к другу и не возвращается медсестра.

— Время тужиться.

— Хочешь в бассейн, Сапфи? — спрашивает ее Стирлинг.

Она качает головой.

— Нет. Я хочу остаться здесь.

Мое сердце бешено колотится, ладони вспотели. Я вытираю холодной тканью собственное лицо, пытаясь остыть. Я не могу.

Сапфи сжимает рог Найта, и он опускает голову. Она сгибает колени. Медсестра устраивается под ней, раскинув руки, и я понимаю, что, черт возьми, происходит.

Она сказала тужиться!

Она сказала тужиться, и Сапфи присела на корточки, готовая вытолкнуть гребаного ребенка.

Стирлинг поворачивает меня и прижимает к своей груди, поглаживая по волосам.

— Дыши, Джейд.

Я сопротивляюсь.

— Я не могу дышать, если ты меня душишь.

Он продолжает.