Измена. Мы больше не твои - Ира Дейл

сглатываю, чтобы успокоить раздраженное сдерживаемыми рыданиями горло.

— Тогда, что она здесь делала? — судорожно вздыхаю. — В моем полотенце, — скулы сводит, как только я это вспоминаю.

Пару секунд ничего не происходит, а в следующую — Артем так быстро разворачивает меня к себе, что я сориентироваться не успеваю.

Снова хватает мои плечи, заглядывает мне в глаза.

— Я не спал с ней, — повторяет, четко отделяя каждое слово. — Я приехал домой за десять минут до твоего прихода. Через еще минуту появилась Катя. Наверное, ждала меня, судя по полу пустому стаканчику кофе у нее в руке. Она умоляла поговорить с ней. У меня, как и у тебя, были тяжелые последние дни, — в голове мужа действительно слышится усталость, — поэтому мне было не до споров. Я решил выслушать то, что она скажет. Тем более, она проскользнула между мной и дверью, самостоятельно войдя в квартиру.

— И что же она сказала? — не выдерживаю, перебиваю.

Артем поджимает губы.

— Ничего нового, — цедит. На мгновение закрывает глаза, после чего отпускает меня и отходит на пару шагов. — В общем, я попросил ее уйти. Она не послушалась. Тогда я попытался схватить ее за руку. Сам не понимаю, как кофе пролился на блузку, — Артем засовывает руки в карманы брюк, но зрительного контакта со мной не прерывает. — В общем, она попросилась застирать пятно, пока кофе не впиталось в волокна. Я не отказал. Остальное ты знаешь, — плечи мужа как были напряженными, такими и остаются.

А вот по моему телу проносится волна облегчения. Ноги перестают держать, прислоняюсь спиной к острым полкам шкафа, чтобы остаться в вертикальном положении.

Вот только полностью расслабится не удается. В голове все еще звучат слова Катеньки, которые она бросила мужу у дома ее дяденьки.

— Но ведь ты все равно пробовал ее рот, — становится жутко противно, горечь оседает на языке. — Или тоже будешь отрицать?

Глава 28

Артем заглядывает мне в глаза. Смотрит пристально, прямо, ничего не скрывая.

У меня же перехватывает дыхание. Дрожь проносится по телу. Горло сжимается.

Я уже знаю ответ на свой вопрос. Знаю, что муж мне изменил. Но все равно спросила. Наверное, я мазохистка.

— Ты действительно хочешь услышать ответ? — Артем тяжело вздыхает, его плечи опускаются.

Мои колени подгибаются. Вцепляюсь пальцами в первую попавшуюся полку за спиной. Пытаюсь вернуть себе самообладание, но не могу. Такое чувство, что из меня вытянули все силы. В висках пульсирует, в голове шумит. Мысли становятся вязкими. Ничего не соображаю. Совсем… ничего.

— Я… я… — не знаю, что сказать.

Эмоциональный взрыв, который заставил меня разбросать вещи, постепенно утихает, оставляя за собой огромную дыру в груди.

Последние дни были очень тяжелыми, поэтому у меня не оставалось сил на то, чтобы подумать о произошедшем.

Боль от измены мужа я засунула в самый темной угол внутри своей души, а себя полностью посвятила детям.

Но сейчас, когда мне пришлось пережить очередной стресс из-за любовницы мужа, все, что я так старательно прятала, вырвалось наружу. Меня словно залило смесью из боли, обиды, гнева и невероятного отчаяния.

Я думала, что сильная… справлюсь. Но на деле оказалось, единственное, чего мне сейчас хочется — упасть прямо на пол, подтянуть к себе ноги, обнять колени и позволить боли предательства, наконец, выплеснуться со слезами наружу.

Перед глазами все начинает расплываться. Горло сжимается. Дыхание перехватывает.

Пальцы, которыми я изо всей силы сдавливала полку, соскальзывают.

Ноги подкашиваются, тело становится… легким.

Все-таки начинаю оседать, но через мгновение чувствую сильные руки, схватившие мои плечи. Даже моргнуть не успеваю, как Артем разворачивает меня, в пару широких шагов заставляет пересечь комнату, сажает на кровать.

Упираюсь ладонями в кровать.

Судорожно вздыхаю, поднимаю голову, смотрю мужу в глаза.

Он тоже не отрывает от меня взгляда. Его ладони все еще лежат на моих плечах. Тепло мужского тела передается мне через прикосновение. Жжет…

Сердце болезненно сжимается.

Безответная любовь к мужу превращается в агонию. Искорки надежды, что Артем почувствует ко мне хоть долю тех эмоций, которые я испытываю к нему с нашей первой встречи, гаснут одна за одной. А внутри остается только… холод.

Смотрю на мужа и дрожу. Но взгляда не отвожу. Впервые за столько лет открываюсь Артему. Обнажаю свои чувства. Больше не скрываю ничего.

Видимо, в этом была моя ошибка. Я старалась не трогать Артема. Не хотела беспокоить лишний раз. Надеялась, со временем он проникнется ко мне чувствами, и мы сможем найти путь друг к другу. Но вот к чему моя мнительность привела. К боли, пронзающей мое тело.

Слезы подкатывают к глазам, катятся по щекам, падают на одежду, кровать, тыльную сторону ладоней мужа.

Артем даже не пытается прерывать зрительного контакта.

В его глазах пляшет буря из эмоций. Не знаю, что происходит в голове у мужа, но, видимо, что-то серьезное, раз он все сильнее и сильнее впивается пальцами в мою нежную кожу. Хмурится.

— Хочешь услышать, что я совершил ошибку? — в итоге, тихо спрашивает. — Да, совершил, признаю, — говорит, не дожидаясь моего ответа. — Но оправдываться не стану. Не вижу смысла. Это будут всего лишь слова.

Внутри все скручивается в тугой узел. Иглы, которые и так торчали в моем сердце, вонзаются глубже. Дышать удается с трудом.

— Ты ведь никогда меня не любил, правда? — выдавливаю из себя самый страшный вопрос, который не давал покоя все эти годы.

Похолодевшие пальцы сжимаю в кулаки. Кусаю щеку.

Артем вздыхает. Секунду не двигается, после чего отпускает мои плечи. На пару шагов отходит от меня, отворачивается, трет шею.

— У нас семья, — говорит спокойно.

Мое сердце пропускает удар. Живот скручивается. Болит так сильно, будто меня кто-то в него ударил.

— Ты о ней не думал, когда пользовался ртом Кати, — выплевываю, сажусь ровно, кулаки не разжимаю.

Артем тоже напрягается. Застывает. Смотрит в стену.

Так долго, что, кажется, даже не ответит. Но, в итоге, я слышу тяжелый вздох и тихое:

— Прости.

Желудок ухает вниз.

Смотрю на мужа, хлопая глазами. Не верю своим ушам.

Прости? И все? Просто прости?

Хорошо, хоть накрутить себя не успеваю.

Артем резко поворачивается ко мне. Заглядывает в мои глаза.

— Прости меня, я идиот, — выдает четко. — Как я уже говорил, в оправданиях не вижу смысла. Но я