Её Дневник - Татьяна Адриевская

– И как… мы тут оказались? То есть… ты же вроде обещал отвезти меня домой.

– Накачанную какой-то дрянью, что тебе в коктейль подмешали? Честно сказать, не придумал, как это сделать. Толком привести тебя в чувства мне не удалось, не оставлять же было в клубе.

– То есть, как так накачанную? – перепугалась я.

– Эх, малышка Соболева. Стандартная схема "нехороших" мальчиков, в которую ты тут же попалась. Помнишь что-нибудь?

– Нет.

– Вот и хорошо. Пусть мир будет розовый и пушистый, как ты привыкла видеть. Но пей с умом и только за баром. А лучше вообще не пей.

– Мы ведь с тобой не… – смутилась и отвела взгляд. – Ну ты и я…

– Что ты и я? – Воронцов, гад, откровенно веселился.

– Мы спали? – выдавила я.

– Конечно спали. На этой кровати, другой у меня нет. Всю ночь, до тех пор, пока ты не открыла глаза.

– Я не про сон! – рыкнула я на него.

– А что я с тобой, извиняюсь, обдолбаной ещё должен был делать? Танго танцевать ты была не в состоянии. А сомнофилией я не страдаю!

– Чем-чем?

Воронцов вздохнул, потирая глаза.

– В сексе я предпочитаю, чтобы партнёрша бодрствовала и отдавала отчёт своим действиям. Так понятнее?

Ох, как я побагровела. Неужели я, правда, была в постели с мужчиной и обсуждала секс?

– А Лера?

– Дома твоя Лера. Она тебе вчера весь телефон оборвала звонками и сообщениями.

– Ты что, читал мои сообщения? – перепугалась я. Там же столько всего про него написано, жуть!

– Мне без этого забот хватало! Я ответил на звонок и сказал, что ты у меня.

Я невольно сжала футболку на своем теле. Если я вчера толком пошевелиться не могла, значит, переодевал и укладывал меня в постель сам Воронцов.

– Сколько сейчас времени?

Он потянулся к телефону и лениво произнёс:

– Почти полдень.

Я простонала в голос.

– Меня дома убьют!

– Об этом надо было думать до того, как ты решила одеться проституткой и пойти ловить приключения на свой прелестный зад. У тебя всегда так, да? Из крайности в крайность. Не получилось завоевать внимание любимого человека, и ты решила привлечь внимание всех мужчин разом. Глупо, Милана.

– Куда уж мне до такого умника, как ты! – я встала с кровати, натягивая футболку как можно ниже, и принялась искать свои вещи.

– Да не тяни ты так, моя футболка все равно длиннее твоего платьица, – откровенно веселился он, чем беспредельно злил.

– Где мои вещи?

Воронцов нехотя встал. Быстро отвернулась и ждала, когда на нём появится что-то более приличное, чем боксеры. Он подошёл к шкафу-купе, который предательски открывал мне полный обзор его высокой стройной фигуры через огромное зеркало, и отворил створку. Я совсем опустила голову, стараясь никуда не смотреть. Поэтому скорее услышала, чем увидела, что он положил на кровать моё крохотное платьице вместе с чулками.

– Спасибо. Можно мне у тебя умыться?

– Ванная внизу, если не помнишь.

Удивлённо округлила глаза. Я и в его ванной успела побывать? Может вчера между нами всё-таки что-то произошло? Воронцов не Лёша, да и брат мой ему не друг. Не в силах справиться с сомнениями, я схватила вещи и понеслась вниз. То, что Воронцов даже не пытался скрыть своё почти обнажённое тело передо мной, только добавляло сомнений.

Умылась и оделась. М-да уж, Андрей был прав – в его футболке я выглядела куда более одета, чем в тот момент. Чертыхнулась и напялила её поверх платья. Решила, что похожу так до тех пор, пока шубу не надену. Вышла в светлую большую студию. Панорамные окна были здесь во всю стену. Вот это вид! Прошла через колонны, на которых был построен второй ярус квартиры, прямиком к барной стойке, где стоял хозяин всей этой роскоши и варил нам кофе. С голым торсом, но в домашних темно-синих штанах. И на том спасибо.

– Пошли завтракать, потом подвезу до дома, – он оглядел меня, не скрывая весёлой улыбки.

– Лучше сразу домой, – попросилась я.

– Сядь и поешь. Заодно расскажешь, почему вдруг на подвиги потянуло.

– Да рассказывать особо нечего, – уклончиво ответила я, глазами нашла входную дверь, свою шубку и решительно подалась в бега.

Воронцов настиг меня буквально за два шага, больно сжал локоть и развернул к себе.

– Рассказывай, это всё из-за предложения?

– Не понимаю…

– Всё ты понимаешь. Как узнала? Братец не подумав сболтнул, и ты решила так к себе внимание привлечь? Только кому ты хуже делаешь, моя Милая?

– Не понимаю, – снова прошептала я, а душа в момент заледенела. – Лёша сделал предложение… ей?

Предложение! Всего одно слово, и моя мечта превратилась в прах. Быть не может! Не верю. Судя по тому, что Воронцов немного смутился, именно это предложение он и имел в виду. Даже слов не могла подходящих найти. Я словно под лёд провалилась, меня сносило холодным течением, и я понимала, мне уже не выбраться. Даже вдох не сделать… Побледнела и подняла к нему глаза:

– Ответь… – едва слышно попросила я.

Что было в моих глазах? Почему в тот момент он так странно на меня смотрел?

– Нет, забудь! – чертыхнулся и медленно притянул меня в крепкое, тёплое объятие. – Это я дурак, не знаю, что говорю.

– Значит, сделал… – отчаянно простонала я и уткнулась лбом ему в грудь.

– Не слушай меня, хорошо? Никто никому ничего не делал.

Я не согласилась, отрицательно замотав головой. Мы больше не разговаривали. Помню, как спустя время я обняла его в ответ, ощутив невероятную, успокаивающую теплоту. Она согревала мне заледеневшее сердце, заставляя его биться вновь, даже быстрее чем прежде.

И всё-таки Воронцов настоящий колдун. Заставил меня забыть обо всём в его объятиях. Умудрился накормить завтраком и отвёз домой. Даже слушать не стал про остановку на два квартала выше, заявив, что в таком виде не позволит мне идти одной даже десяти метров. Поэтому на свой страх и риск, я выпорхнула из его кроссовера прямо у ворот особняка и пулей забежала внутрь. Главной задачей было проскочить мимо папиной комнаты, что я и сделала с небывалым успехом. На цыпочках прокралась к себе и уже вздохнула с облегчением, как застыла у двери. На моей кровати, темнее тучи, сидел отец. Взгляд его голубых глаз искрился гневом. На такого отца было очень страшно смотреть.

Я испуганно попятилась к двери, когда он медленно поднялся и зашагал ко мне. Не произнося не слова, он резко сдёрнул с меня шубу и прошёлся холодным взглядом по моему платью. Его глаза в момент превратились в узкие щёлочки, рука резко взлетела в воздухе, ровно надо мной. Я даже пикнуть не успела, как получила звонкую, увесистую пощечину. Спиной припала к двери и с криком выставила перед собой руки, боясь, получить новый сильный удар. Я не знала чего ожидать. Никогда раньше он не поднимал на меня руку. Ведь это был первый раз, когда я посмела ослушаться его.