Доппельгангер - Рита Лурье

было отражение, а вот у его помощницы… Джуди силилась вспомнить, но не смогла.

Со своими красными губами Камила вполне сошла бы за вампиршу. Но, вроде как, кровососы превращались в летучих мышей, а не в воронов.

Мелисса покачала головой. Слова собеседницы её позабавили. Она даже не попыталась скрыть удовольствия, с которым развенчала догадку Джуди.

– Нет, не думаю, - оспорила блондинка. – Это бред. В древности зеркала были маленькими и выпуклыми, их изготавливали из обсидиана, полированной бронзы, селенита или чёрт знает чего ещё. Отливать большие, плоские стекла с напылением амальгамы научились уже в Европе, в конце семнадцатого века. Какие тут греки, персы и вот это вот всё? Этому – всего две сотни лет, если не меньше. Не сходится. Да и будь это вампирское супер-зеркало, к тебе заявилась бы Ришар, а не мы. И хана котенку.

«Ну, спасибо», – поморщилась Джуд.

Она скосила глаза на Мелиссу и столкнулась с её оценивающим взглядом. А ведь белобрысая язва считала, что Джуди ей по гроб жизни обязана. Ей, Рику и Трэвису, по счастливому стечению обстоятельств, оказавшимся поблизости и первыми примчавшимися в её квартиру в тот роковой вечер.

Но в этом взгляде было что-то другое. Мэл искала подтверждение какой-то своей догадке, проверяя реакцию гостьи.

– Рикардо рассказал тебе, что я встречалась с Луизой Ришар, - поняла Джуди.

– А ты не такая беспросветная тупица, как кажется, - похвалила её блондинка. – Да.

Джуди расстроилась – и она всерьёз рассматривала идею поддаться чарам Рика и завязать с ним интрижку, чтобы отвлечься от двойника Итана?

Зачем?

Чтобы он потом растрезвонил о своей победе всем друзьям и знакомым?

Нет, такого унижения она не переживет. Надо позвонить Габриэлле и попросить поскорее раздобыть уродливого кота. Прямо сейчас, а не через три года. Джуди даже понравилась трогательная фантазия, как она заботливо будет вычесывать его колтуны в своей одинокой квартирке.

Лучше так, чем пасть на дно. В объятия Рикардо или, что ещё хуже, тёмного Итана.

– Да расслабься, - примирительно сказала Мелисса. – Рик страшный параноик, он не мог умолчать о таком знаменательном событии. Луиза… не сказать, чтобы часто разгуливает по городу, как и её дети. Она вылезает из норки только по особым случаям. Рик просил меня поговорить с сестричками, ведь «священный матриархат» всегда в курсе всего, да и на короткой ноге с княгиней.

Джуди шумно выдохнула.

Попытка белобрысой злючки оправдать Рикардо была почти трогательной.

Джуд приказала себе успокоиться и сконцентрироваться на деле, на возможности получить хоть какие-то знания о чуждом ей магическом мире.

– Ты в Ковене общалась с вампирами? – полюбопытствовала она.

Она часто слышала от новых знакомых про луизианских ведьм, но никто не спешил удовлетворять её интерес и вдаваться в подробности.

Мэл так обозлилась на бывших коллег по цеху, что от одного упоминания их кривила лицо. Но можно рискнуть её расспросить, раз она сама завела об этом речь.

– Ага, мы обменивались фенечками и заплетали друг другу косички, - колюче усмехнулась колдунья. Её передёрнуло. – Зубастики с Ковеном иногда устраивали совместные унылые посиделки, куда наряжались, как на похороны ненавистной троюродной тетки. Но младших сестёр туда не звали.

«Младших сестёр» - подметила Джуди.

Её обожгло ядом, сконцентрированным в одном только словосочетании.

Должно быть, пренебрежение более опытных ведьм до сих пор страшно оскорбляло самолюбие амбициозной Мелиссы.

Она не нравилась Джуди. Её грубость, маниакальные замашки и привычка оскорблять собеседников не внушали симпатии. Но невозможно было не проникнуться пониманием, столкнувшись с такой чудовищной несправедливостью. Блистательная Мэл – «младшая сестра».

Джуди невольно стало обидно за эту девушку, за её ясный ум, теперь прозябавший в захламленной лаборатории. У такой, как она, могли быть отличные перспективы карьерного роста. Или как там это у ведьм называется?

«Точно!» – опомнилась Джуд. Она же пришла сюда именно ради ясного ума. И бесчисленных знаний светловолосой колдуньи.

Территория личных переживаний представлялась Джуди слишком опасной. Лучше было вернуться к зеркалу, пока они, не дай Бог, не стали подругами.

– А какие версии на счёт этого зеркала у тебя?

– Ты действительно хочешь услышать их все? – хмыкнула Мэл.

Джуди задумалась.

Она не планировала проторчать тут ближайшие пару лет, принимая неконтролируемо-огромный поток информации. Мелиссе только дай повод выложить все свои познания. Джуд попыталась поконкретнее сформировать свой запрос.

– Если это портал в… - начала она, но осеклась, уцепившись за толковую мысль, - есть какой-то… путеводитель?

Мелисса уставилась перед собой, не мигая, наматывая на палец светло-русую прядку, выбившуюся из неопрятной прически.

– Я не нашла никакой антологии миров, если ты об этом, - поделилась она после продолжительной паузы. – Никто толком не верит, что такие путешествия возможны. Все, что мне удалось отыскать - сплошные домыслы и суеверия. В Ковене нас этим пугали на ночь, запрещали взаимодействовать с зеркалами – мало ли какая хрень оттуда может выползти. И всё же…

Взгляд зеленых глаз Мелиссы потяжелел, но не от злости, как прежде бывало. Она словно вспомнила о чём-то, сильно её удручающем. Перемена в её лице была разительной – блондинка глубоко провалилась в себя. Джуд пришлось набраться терпения, чтобы дождаться её возвращения.

Наконец Мэл тихо сказала:

– Лорна Уокер была уверена, что порталы в другие миры существуют, она и рассказывала Рику об этом. Она предостерегала его. Но, по её словам, нужные зеркала большая редкость, да и не каждый маг способен открыть эту дверь. Никто из путешественников не вернулся назад, так что… и свой опыт описать было некому.

Лорна.

Джуди вздрогнула, снова услышав про миссис Уокер. Все ниточки вели к ней.

И к зеркалу, которое в данный момент было совершенно бесполезным предметом интерьера. Но его, наверное, и то проще было разговорить, чем достучаться до матери Итана.

Мелисса тоже посмотрела в сторону зеркала, недовольно прицокнула языком и потянулась к заваленной столешнице, чтобы взять замызганную стеклянную кружку. Она шумно хлебнула остывшего кофе.

Блондинка тряхнула головой, прогоняя наваждение, и вымученно улыбнулась.

– Есть теория, что почти вся художественная литература – это записки авторов, совершивших путешествия, а сами они ничего не придумали, - более бодрым голосом сказала Мэл. – Лавкрафт…

– Набрел на мир древних чудовищ, вернулся и всё записал, - закончила за неё Джуд, припомнив их прошлый разговор на эту тему. Мелисса обожала Лавкрафта и явно собиралась утянуть собеседницу в обсуждения его литературного творчества и витиеватых кошмаров.

Но они не подруги, уж