Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова

– Прежде чем играть со мной в дерзость, научись делать так, чтобы у тебя не дрожали руки, – он провел по моим тонким, ледяным от волнения пальцам своим, и в контрсте его кожа показалась обжигающе горячей. – Ты боишься меня так, что едва дышишь. Не думай, что у тебя получается это скрыть. Говори… и может, ты сумеешь меня смягчить.

Генри выдохнул последние слова практически мне в губы. Да что там? Они едва не коснулись моих. Я на миг прикрыла глаза: у меня закружилась голова. Может быть, на нервах? А может быть, из-за того, что я помнила, как целуется этот мужчина. Да он даже целовать умел, как хищник, присваивая себе!

Отстранившись, Генри сел в кресло неподалеку. На небольшом столике рядом с нами горела свеча. Легкие тени трепетали на наших лицах, огонек бликами отражался в глазах. Лукавый выжидающий взгляд Генри заставлял мурашки бежать у меня по спине. Он откинулся на спинку кресла, вальяжно раскинув руки на подлокотники. Даже голову расслабленно склонил назад. В голову почему-то полезло, что, наверно, так его лицо выглядит, когда он возлегает на подушке, в постели… Я отогнала эти мысли. Нужно было сосредоточиться! Иначе у меня ничего не получится! Хотя с каждой минутой собственный план казался мне все менее и менее реалистичным.

«И с чего я взяла, что сумею его перехитрить?» – обреченно подумала я.

– А лучше вовсе не играй со мной, – неожиданно продолжил Генри. – Нет у тебя никаких великих тайн. И никаких секретов Змееземья ты не знаешь.

– Почему ты так уверен? – я попыталась хитро улыбнуться, но получилось нервно, дерганно.

– Тебя видно насквозь.

Генри оперся локтем на подлокотник и подпер щеку ладонью, разглядывая меня так бесстыдно, что я почуствовала себя обнаженной.

– Тогда почему ты привел меня сюда?

Я старалась говорить легко и беззаботно, словно моя жизнь не висела на волоске. Потянулась за ягодой клубники, лежащей в вазочке. Руки все-таки дрожали. Мелко, едва заметно. Но Генри был прав: интригантка из меня никакая.

– Потому что не хочу тебя казнить, не выслушав. Хотя я все знаю и так, – пожал плечами Генри. – Твой муж оказался в плену, оказалось не на кого опереться. А тут кто-то предложил тебе пробраться в замок. Такой шанс спасти мужа и сына, еще и денег заплатят! Нужно ведь сделать всего лишь малость: увести с собой одного маленького мальчика. Которого в случае чего и силой утащить можно. Конечно, ты не думала, что ему могут навредить. Так, вернут за выкуп. И только потому, что не думала, ты еще жива. Будь передо мной настоящий заказчик, он уже давно болтался бы на виселице. В лучшем случае. А в худшем – есть гораздо более мучительные казни… Ну, так что? Есть тебе, что добавить к моему рассказу?

У меня пересохло в горле. Казалось, я не смогу выдавить из себя и слова. Так и буду сидеть, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Что меня так напугало? Я ведь и так понимала, что мне грозит смерть. Но глаза Генри, когда он говорил об этом… столько обыденности и усталости одновременно. Даже не злости, а какого-то обреченного раздражения. Словно ему уже столько раз приходилось раскусывать заговоры и предотвращать покушения, что не осталось сил на это реагировать. И пойди речь только о нем, он машинально подписал бы приговор, и дело с концом. Только возможная угроза сыну волновала Генри и заставляла разбираться.

Тихо выдохнув, я собралась с силами.

– Только то, что все было совсем не так, – твердо сказала я, немного смелея, и встала с кресла. – Я оказалась здесь по своей воле. Со своим собственным планом действий.

– Надо же? – Генри насмешливо изогнул бровь и закинул ногу на ногу. – Посвятишь меня в него?

Я обошла его кресло кругом. Он не дернулся, не шелохнулся. Лишь едва заметно напрягся. Привычка ожидать нападения со спины? Хорошая, наверно, привычка. Только у меня не было с собой никакого оружия. К несчастью. Кроме хитрости.

– Посвящу… – я провела рукой по плечу Генри.

Он повернул голову, глядя на меня снизу-вверх, но с такой затаенной силой и властью, что у меня едва не подкосились колени. Я облизнула вмиг пересохшие губы. Нужно было на минуту, всего на минуту отвлечь его от подноса с чашками! Я присела на подлокотник кресла, сверкая на Генри глазами из-под ресниц.

«Не играй, не играй, не играй… – словно эхом его слов, зазвучало у меня в голове. – Не играй с огнем – заиграешься».

Впрочем, отступать было поздно. Я чувствовала под одеждой холодок припрятанного перстня. Моего единственного шанса выбраться.

Я вернулась к своему креслу, но садиться не стала. Прогнула спину, положив ладони на спинку, как будто у меня затекло тело за время сидения в темнице. А на самом деле я просто не могла заставить себя сесть от нервов. Генри выжидающе смотрел на меня, а мое сердце колотилось так быстро, что даже голова немного шла кругом. Я чувствовала себя так, будто его взгляд сканировал насквозь. И стоило соврать, как меня сразу же раскусят. А ведь мне было, что скрывать! Например, свое попадание в этот мир! В легендах, конечно, сохранилось поверье о людях из других миров. Но никто не поверил бы в этом на самом деле. А злить Генри в мой ситуации – это себе дороже. Так что я решила начать с того самого дня, как оказалась в этом мире.

– Когда мне сообщили, что у меня и муж, и сын попали в плен, я потеряла сознание. Мне казалось, я не переживу этого известия, – я невольно приложила ладонь к груди, вспоминая, как схватило сердце у той, настоящей, Эйприл и она упала куда-то в темноту. – А когда я очнулась, то поняла, что осталась одна. Нет, конечно, в замке остались слуги. Но их мало интересовали какие-то мои трагедии. Скорее, то, чтобы им вовремя заплатили жалование. А я никогда особо не занималась делами замка. Не знала даже, как Джейк ведет дела…

– Ты говоришь так, словно тебя повела за ним не выгода, а начавший пустеть кошелек, – усмехнулся Генри, словно пытаясь подловить меня на каком-то вранье.

Я зло сжала пальцами спинку кресла. Мне и так было сложно! А Генри еще