Туз пик - Ана Шерри

головой, смахнула испорченные зерна в ладонь и встала из-за стола. В этот момент дверь открылась и в дом зашли Анхель и Милош. От них пахло гарью и свежестью улицы.

Ясмин выпорхнула из кухни с тарелками, полными еды, и принялась накрывать на стол, а София пошла следом за братом и мужем в ванную комнату.

– Как ты чувствуешь себя, сестричка? – улыбаясь, спросил Милош.

– А я разве больна? Со мной все прекрасно, но мне ничего не дают делать.

– Отдыхай, пока есть возможность. У соседки Сюкар уже пять детей, хотя недавно рожала первого. Время очень быстро пролетело.

София застыла у двери. Опять вспомнились слова Йованы, и она перевела взгляд на Анхеля. Вид у него был уставший и задумчивый. Дождавшись, когда Милош вымоет руки и выйдет из ванной комнаты, София подошла к Анхелю ближе. Даже принюхалась, не пахло ли от него другой женщиной.

– Что такое? – улыбнулся, заметив странность в ее поведении.

– Ничего, – наигранно улыбнулась она. – Что делал? Не думаю, что с раной в плече ты убирался на поле.

– Ты думаешь, что мое плечо – помеха для этого? Надо быстрее убрать эту гарь и забыть о подлости Александра. – Он вытер руки полотенцем.

София пристально за ним наблюдала, а он за ней. Такая красивая, домашняя, от нее пахло едой. Рыжие волосы были убраны в пучок, но одна прядь выскочила из прически. Анхель пальцами провел по ее лицу и заправил прядь за ушко, а девушка закрыла глаза и улыбнулась. Ему хотелось прижать ее к себе, вдохнуть ее запах, поцеловать, но вместо этого пришлось идти в гостиную к столу. София недовольно поплелась следом.

Ужин прошел за разговорами. Ясмин делилась своими успехами в «Бубамаре», они с Милошем уже были готовы открыть кафе. Оставались последние приготовления, и можно будет праздновать открытие.

– А что, если нам отпраздновать открытие кафе и беременность Софии в один день? – предложила Ясмин.

– Боюсь, что в поселке уже все знают о беременности, – уныло произнесла София, – почти все пришли сегодня. Кстати, – она обратилась к мужу, который молчал почти весь ужин, – Йована на завтра записала меня к врачу.

– Я отвезу тебя, – кивнул Анхель, – а потом надо будет съездить еще в одно место.

София застыла, прекрасно понимая, о чем он. Надо будет порыться в памяти, чтобы вспомнить, где именно она закопала коробку.

После ужина все стали расходиться по комнатам. Анхель по привычке пошел в свою, но Ясмин напомнила ему, что теперь он будет спать с Милошем.

Сложно было уйти в другую комнату, когда жена такая красивая. София смотрела на него большими зелеными глазами, моля остаться. Но он дал слово! И он его сдержит!

– Нет, нет, печальная девушка, – запротестовал Анхель, – только представь, целая кровать в твоем распоряжении. Можешь раскинуть руки в стороны, ты так любишь это делать…

– И никто их не скинет с тебя…

– Пусть я тебе приснюсь. – Он быстро поцеловал ее в щеку и направился к двери.

– Пусть я тебе приснюсь в таком образе, чтобы ты прибежал ко мне в эту комнату, – хитро улыбнулась София.

Глава 10

Софии не спалось. Она долго ворочалась, затем встала и подошла к окну, уставившись в темноту. В животе заурчало. Накинув халат, она со взъерошенными волосами прошла на кухню и открыла холодильник. Взяв оттуда банку шоколадной пасты, девушка сглотнула, живо представив, какая она на вкус, как будет таять во рту, вызывая восторг. Зачерпнула ложкой и…

– Не спится?

Голос за спиной заставил вздрогнуть. София чуть не выронила ложку и засунула ее обратно в банку, почувствовав неловкость оттого, что ее застукали на месте преступления.

Она обернулась, посмотрев виноватыми глазами на Розу. Кому еще не спится посередине ночи? Только тому, кто спит до полудня.

– Есть захотелось, – попыталась оправдаться София, – и ты права, не спится. Спать в комнате Анхеля одной как-то грустно.

– А я что говорила? Мы живем в двадцать первом веке, а соблюдаем правила, которые были придуманы бог весть когда. Такого не должно быть, люди должны идти в ногу со временем. Мир вокруг меняется, и только в нашем случае никаких перемен: как была прямая полоса, – она взмахнула рукой, – так и будет прямой еще миллион лет.

– Стоп, – София подняла вверх ладонь, останавливая этот поток, – ты не права. Традиции и правила – это то, что отличает нас от животных. Правила были созданы теми, кто обжигался на ошибках, чтобы следующее поколение могло избежать нежелательных последствий. Пойдем сядем за стол. – Она взяла Розу под локоть и повела к столу.

В гостиной было темно, приглушенный свет лился из кухни, но этого хватало. Девушки сели друг напротив друга, и София продолжила:

– Я не могу понять, почему ты так негативно настроена к обычаям своего народа. Они делают вас сплоченными, аутентичными, не похожими на других.

– Мне многие правила непонятны, – ответила девушка. – Здесь ущемляются права женщин, тебе не кажется? Во всем мире женщины играют важную роль: становятся президентами, занимают высокие посты, а ты, к примеру, даже с мужем спать не можешь, потому что «нечистая». Мы не можем учиться, потому что наши мужчины видят своих жен только домохозяйками. А зачем домохозяйке учиться?

София пожала плечами. Если Роза бунтует только из-за этого, то ее можно понять. Сама же София не была необразованной цыганкой.

– Мне кажется, что в этом плане цыгане стали лояльнее. Все дело не в вашей культуре, а в других народах. В том, что они не принимают вас…

– Потому что считают необразованными, ворами и мошенниками. Такую репутацию мы заслужили благодаря предкам, с этим клеймом мы проживем еще сотни лет. И ничего не изменится, раз нас не принимают в мире, – она указала на дверь. – Мы так и будем необразованными домохозяйками.

София наконец зачерпнула ложкой шоколадную пасту и отправила ее в рот. Она понимала Розу и очень хотела ей помочь. Но чем?

– Это правда, что ваши женщины так часто беременеют, что мужчинам приходится им изменять?

– Ты же не станешь рожать каждый год? – буркнула Роза. – Не вздумай! Нашим мужчинам изменять можно, а вот женщин за измену наказывают – выгоняют.

София с грохотом опустила ложку в банку. Есть перехотелось, подступила тошнота.

– Дело не в детях, – прошептала София. – Дело в том, что вас часто выдают замуж без любви. Женщине ничего не остается, как направить свою любовь на детей, делать так, чтобы нелюбимый муж не приставал. Это правило о неприкосновенности к беременной, скорее всего, придумали сами несчастные женщины.

– Наверное. Браки