Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

письмо или свидание раз в пятилетку раз в месяц… Не раньше и не позже… Заставляли только еще больше ворошить это… Поднимать из закромов… И вытаскивать из сундуков… Из чуланов и подвалов… Чердаков… Бередя только лишь и тем самым еще больше и уже бывшие старыми новые раны… Вскрывая и без того еще такие же нарывные шрамы… Со скрипом и писком. Визгом и… Жутким нежеланием! А и с желанием же — скорее отречься. Я же сама и… не выбирала это! И пусть тобой же, да, вновь будет понято и обругано правильно, что: «И мало же кто и действительно выбирал». Бесспорно! Но и я же сама и в кои-то веки хочу взять всю ответственность пусть и только лишь, но и пока же еще за это на себя, начав с себя же, а и не перекинуть ее, усложнив, на остальных и всех же, кто хуже. При этом же еще — и не отбирая тем самым ее-их у них же… Пожалуйста! Пусть берут, не благодарят и пользуются. Но ведь и… нет. Ну а что до меня и моей же все головы — это всегда там сидело. Перекрикивая при этом же еще и сердце с его извечным: «Неблагодарная и безответственная дочь! Сколько же он на тебя положил и возложил, чтоб и по итогу же получить в ответ и все же это — ничто». Надежда же лишь и так же все пока была еще и лишь на то, что когда время придет его и сменять же мне — я задолго и до уже перейду на другую сторону и думать не буду об этом! Профнепригодность? Скорее: нет. Профдеформация и дезертирство-перевербовка? Скорее: да. Да-да. То есть… Вполне. Сказала внучка вполне себе военных. Ужас! Да. Но и как на подмогу же, и не мне же уже и самой, возникали уже и иные вопросы к этому уже и всему, хоть и на ту же все самую тему: «Становиться демоном и начинать все с нуля? Опять и… Снова?! А стоит ли? А так ли и… надо ли?!». Я же ведь… сама и… вусмерть ненавидела перемены! Да и как ненавижу же их все и… до сих пор. Но и ровно же и так же при этом, как и быть теми все — выше. Не разобравшись еще и так же до конца — с ниже. Забавно! Забавная все-таки эта вещь — двойственность натуры. Видовости! Двойственность и… натуры. Но и как, наверное, еще же и ненавидел меня сам Егор. За мои же все и подобные же речи, капризы и сценки… Концерты и шоу одного актера… Пока что лишь — внутри себя и… И я бы, безусловно, заслужила… и без малого же еще и больший же… его скепсис и отторжение… пренебрежение… продолжи я и мусолить эту же тему и дальше, так же, но уже и вслух, так еще и при нем же непосредственно… в виде: «Зажралась и отбилась от рук… Избаловалась!». Но и ведь баловать-то… и особо… некому было. Некому и сейчас! Как и некому же меня саму подменить… в случае чего. Я же ведь: следующая! И это наш мой крест… Только с правильным положением которого, как и своего же тела… по закону и порядку… с подлетом и тут же перелетом… я сразу же попаду туда! Последняя фраза… была странной. Да. И вновь же соглашусь! Но и точно же… не лишней. Да и каждый ведь и из нас… и все равно, что так же, что этак, что с этим, что без… понял только и лишь… свое, правда? Как и, в принципе же, всегда… И во всем. Мы же все… так или иначе… слушаем и смотрим лишь то и от тех… других и чужих же уже… что хотим слышать и видеть! Хотя… и наперекор же тут же этому… как будто… говорим то, что и не хотим как раз говорить… но и что они же, в свою же очередь, хотят и от нас же у и слышать! Зачем? Чтобы замкнуть цепочку и кольцо? Круг… Где же уже и они будут слушать и смотреть то и от тех же… уже и нас же самих… что хотят слышать и видеть. Круговая порука лжи, а? Как игра: «Найди в ком-то ином ложь во благо и лови камни сам». Но не в свой же да и в принципе огород…

* * *

— Никита, резче! — Крикнул русоволосый мужчина лет сорока в динамик своего серого телефона в прозрачном чехле и сразу же завершил вызов. Так и не удосужившись услышать ответ, но и продолжая же все при этом держать его и уже заблокированным в своей правой руке. Выходя параллельно же из передней пассажирской двери черной глянцевой машины последней модели Mercedes-Benz S-класса с черной тонировкой почти по всем стеклам и такого же цвета отделкой кожаного салона изнутри. И тут же хлопая ей со свободной сейчас левой. Подперев затем ее с другой стороны и уже всем своим телом.

— А это еще… кто? — Изогнула свою правую темную бровь Карина, тут же опустив и сузив вместе с глазом левую, нагнав только Софию на выходе из университета. Чуть еще и запыхавшись при этом, будучи в серых замшевых лодочках на длинной и узкой шпильке. С сумкой же в цвет наперевес, повисшей балластом-якорем на ее же правом предплечье. И распространяя же еще между делом и не только вокруг себя свой же уже и чуть подкисший от негодования молочно-кислородный коктейль с чрезмерно сладкой, приторной посыпкой от излишней торопливости подруги.

— Цирк за твоим клоуном! — Едко предположила-подметила София. Не спрашивая даже, а именно зная и утверждая. Ведь и, к счастью, а может, уже даже и сожалению, Никит в их университете было куда меньше, чем и тех же все Миш, Сергеев и Владов, что и на одной руке же можно было сосчитать. И плюс же ко всему, как и сейчас — список поиска-выбора сразу же и сужался от второстепенных признаков, вроде и того же семейного уклада. Где лишь у одного на ее же веку, по крайней мере, семья состояла из еще двух парней, его братьев, и мужчины, отца. Не родных, естественно. Но и какая разница? Чужих же не бывает. Оттого и не так важно. Важно, что пусть братьев пока и не было видно,