Двор Теней - К. Н. Кроуфорд

одним из парней, раздражающим его воином-новичком, которого ему навязали. Но у меня имелись зрячие глаза, а он был потрясающим, так что я не могла относиться к нему с таким же безразличием.

Когда он снова оделся, то пересёк комнату и сел напротив меня за каменный стол. Его светло-золотистые волосы обрамляли идеальные скулы.

Теперь мой желудок наполнился, и я откинулась на спинку стула.

— Наверное, я не очень хорошо справилась с нашей тренировкой. У тебя есть какие-нибудь советы для меня?

Он просто покачал головой.

Я начинала раздражаться.

— И это всё? Вот как ты тренируешь людей?

К моему удивлению, Руадан полез в карман брюк и вытащил листок бумаги и карандаш. Он начал писать, и скрежет его карандаша заполнил тишину.

Закончив, он протянул мне листок бумаги. Там, своим почерком с петельками, он написал:

«Ты избалованная, дерзкая и безжалостная преступница. Ты недисциплинированная, озлобленная, импульсивная и дерёшься, как фейри из трущоб».

Я зарычала на него.

— Я и есть фейри из трущоб.

Он снова указал на записку, и я продолжила читать.

«Но тебе не нужна моя помощь в испытании по боям на мечах. Твоё мастерство намного превосходит мастерство других новичков и некоторых рыцарей. Только постарайся стереть самодовольную ухмылку со своего лица, потому что она предупреждает о том, что ты вот-вот нанесёшь удар».

— Справедливо.

Затем он забрал у меня листок бумаги и написал:

«Кто тебя обучал?»

Скрывай свою истинную натуру.

Я пожала плечами.

— Просто у меня это всегда хорошо получалось. Должно быть, это в крови трущобных фейри.

Руадан прищурился, глядя на меня. Он явно мне не поверил, и что-то похожее на холодную ярость вспыхнуло в его взгляде. Балерос однажды сражался с ним. Насколько хорошо они знали друг друга?

Я сложила бумажку. Раз уж мы, в некотором смысле, разговорились, возможно, я могла бы затронуть тему Ключа Мира.

Я сделала глоток виски.

— Я слышала, что некоторые испытания могут проходить в разных мирах. Я думала, в наши дни все магические миры закрыты.

Руадан скрестил руки на груди. На полу вокруг него сгустились тени.

— Я теперь знаю, что ты можешь общаться. Ты только что это делал. В тебе есть упрямство.

Он наклонился ближе, и его холодный взгляд прошёлся по моему телу, внимательно изучая меня. Когда его взгляд скользнул по толстым шрамам на моём бедре, его тело напряглось.

Руадан подвинулся и опустился передо мной на колени, чтобы поближе рассмотреть мой шрам. По какой-то причине шрам вызвало у него интерес. В следующее мгновение его сильные руки оказались на моём бедре, пальцы пробежались по рельефу. Я чуть не задохнулась от неожиданной нежности его прикосновения.

Он нахмурил брови. Я остро ощутила тепло его пальцев, его дыхание согревало мою кожу. Казалось, он был очень сосредоточен на шраме — не в каком-то странном фетишистском смысле. Просто с бесстрастным любопытством. На самом деле, он задирал ткань чуть выше, чтобы лучше видеть. Я напряглась, с болью осознавая тот факт, что под туникой на мне вообще ничего не надето.

У меня начало складываться впечатление, что Руадан понятия не имел, какой эффект производит на женщин, что, к сожалению, только делало его ещё более привлекательным. Возможно, ему было комфортно стоять передо мной обнажённым, но я не разделяла этот комфорт.

Его руки поднялись чуть выше, и я с силой вцепилась в них.

Он выглядел удивлённым, как будто просто проводил какое-то научное исследование, а я остановила его. Затем он отстранился от меня.

Я схватилась за край туники и снова одёрнула её вниз. Я была уверена, что мои щёки сделались ярко-розовыми.

Руадан снова достал карандаш и бумагу и принялся что-то строчить.

«Откуда у тебя эти шрамы?»

— Драка в баре, — соврала я. — Кое-кто выбросил меня из окна после того, как я назвала его размазнёй с отвисшей челюстью.

Выражение лица Руадана прояснилось, как будто он с самого начала должен был знать, что я всего лишь обычная барная дебоширка. Он выглядел почти успокоенным.

— А что, собственно, будет завтра? Обычный бой на мечах?

Ещё одна заметка на бумаге.

«Вы отправитесь в другое измерение. Ты будешь сражаться не только с другими новичками, но и с демонами».

Мой пульс участился. Другое измерение.

— И как мы туда попадём? — спросила я.

Выражение его лица снова помрачнело, и Руадан поднялся, направляясь к своей кровати. Похоже, он знал, что Ключ Мира — это нечто востребованное, и если я сейчас надавлю ещё сильнее, то рискую окончательно оттолкнуть его.

Он забрался в свою постель и дунул в воздух. Огоньки в свечах мгновенно погасли, и комнату окутала темнота. Как он это сделал? Это определённо не трюк фейри.

Всё ещё одетая в его тунику, я прошла в угол комнаты и свернулась калачиком на полу. Холодный камень впился в мою обнажённую кожу. Ладно, Руадан принёс мне пирог, но явно не собирался заходить так далеко, чтобы дать мне одеяло. Я понимала, что он действовал с суровой эффективностью. Предполагалось, что он должен сохранять меня в живых, и я буду бесполезна в бою на мечах, если ничего не поем. Но мой физический комфорт на самом деле не имел никакого значения, так что холодный камень вполне подходил для сна.

Это не имело значения. Я привыкла спать на холодном камне, даже если меня била дрожь. В клетке, где я жила, мы с Киарой каждый вечер перед сном рассказывали друг другу истории. Истории о магии, о героях, о женщинах, возглавляющих армии, чтобы уничтожить угнетавших их мужчин. Истории о вымышленной богине, которую мы называли Киарианна, которая убивала гротескных богов войны, пытавшихся поработить её. Истории о женщинах, которые выпотрошили мужчин, издевавшихся над ними. Лёжа на полу, я тихо бормотала себе под нос одну из тех историй — о том, как Киарианна заживо сожгла военачальника. Как ни странно, эти ужасные подробности успокоили меня.

Когда я заснула, мне снилась Киара, спящая рядом со мной, обнимающая меня одной рукой, чтобы я не дрожала.

Глава 14

На следующий вечер, в сумерках, мы вышли на Тауэр-Грин. Красноватый солнечный свет пробивался сквозь облака, окрашивая небо в фиолетовые и янтарные тона.

Новички выстроились в ряд, а наши наставники держались неподалеку. Мы стояли на мощёной площади на вершине холма.

Как только мы добрались до места нашей встречи, Мелюзина наклонилась ко мне и прошептала:

— Здесь раньше убивали людей, — судя по выражению ликования на её лице, у меня сложилось впечатление, что она готова была хлопать в ладоши от