Няня Пышка для дочери (бывшего) босса - Мира Цветова

на больничном, но я уже знаю, где, что находится, без труда отыскиваю бланки, быстро их распечатываю и…

Краем глаза цепляюсь за папку с данными всех сотрудников.

Ради любопытства открываю досье на Платона и Азимова.

Интересно почитать их послужной список…

Но тут замечаю папку с фамилией «Шахрин»

Она почему-то вынесена отдельно, ещё и запаролена.

Но я без труда подбираю пароль, ведь дата рождения Ариши.

Захожу в папку, открываю документ…

И сердце в груди невольно пропускает удар.

Распечатываю документ, словно в тумане, забираю его вместе с бланком из принтера, поднимаюсь обратно в кабинет Шахрина.

Он один сидит за столом, что-то смотрит в компьютере.

— А где все? — оглядываюсь удивлённо.

— Арина пошла в буфет со Степаном, — отвечает Олег, — говорит, что от стресса проголодалась. Платона тоже отвели в туалет. Думаю, он с Азимовым что-то не то съели в самолёте… ты сама как, Оксана? Выглядишь немного… растерянной.

— Да, так и есть…

Подхожу к столу, кладу перед Олегом распечатанный документ.

— Это что такое? — удивляется он.

— Это я обнаружила в отделе кадров, Олег, — показываю пальцем на пустые строчки, — и, судя по документам… у тебя нет дочери, Олег. Как… как ты это объяснишь? Кто такая Арина и… кем она тебе приходится?

Глава 22

Глава 22

Оксана

— Олег, — спрашиваю дрожащим голосом, глядя на Шахрина, — кто такая Арина? И кем она тебе приходится?

Он смотрит на меня таким странным взглядом, что по коже мурашки бегут, в моменте кажется, что сейчас он накажет меня за любопытство.

— Олег… что ты делаешь, Олег?

Он встаёт со своего места, подходит к двери, закрывает её.

И возвращается ко мне.

— Олег, мне страшно…

— Не бойся, — отвечает таким спокойным голосом, что у меня мороз по спине пробегает, — это лишь предосторожность, чтобы нас не слышали посторонние уши.

— Я не понимаю…

— Арина не моя дочь, ты всё верно поняла, Оксана.

— Тогда почему её воспитываешь именно ты? Чья это дочь, Олег?

— Это дочь Василенко, Оксана. Того самого партнёра, который отмывал деньги через мою первую фирму.

У меня голова кругом идёт!

Кабинет начинает плыть перед глазами, и я присаживаюсь на стул, чтобы не упасть.

— Дочь Василенко… но как… почему, Олег?

Он усмехается, присаживается рядом, смотрит в мои глаза.

— Всё очень просто, Оксана, спустя несколько дней после того, как Василенко пропал, сбежав на другой конец света, ко мне в кабинет пришла Мадина, с маленькой малышкой на руках, кажется, тогда девочка и месяца не было. Сказала, что Василенко заделал ей ребёнка и сбежал, оставив её совсем одну без денег и помощи. Родных у Мадины не было, и она пришла за помощью ко мне, думала, что мы с Василенко лучшие друзья.

Олег замолкает на секунду, прикусывает губу.

Видно, что ему самом трудно рассказывать об этом.

Но я сама не могу сдержать эмоций и спрашиваю:

— Олег… и что было дальше?

— Дальше всё просто, — отвечает Шахрин, — я увидел маленькую малышку и влюбился в неё с первого же взгляда. Её глаза, её улыбка… чёрт, её пухлые щёки буквально пленили меня. Я понял тогда… вот она, дочь, о которой я так давно мечтал, она растопила моё сердце, и я, поддавшись очарованию малышки, согласился помочь.

Олег смотрит на меня серьёзным взглядом.

— Я согласился помочь не Мадине, а именно маленькой девочке, у которой на тот момент даже имени не было. Я сам придумал имя, назвал Аришей, в честь своей же бабушки, замечательной женщины. Придумал легенду о том, что тщательно скрывал свою жену и будущего ребёнка, окружил маленькую девочку любовью и заботой. Веришь или нет, но всё моё окружение поверили в эту легенду. Она была настолько продуманной и реалистичной, что даже Мадина стала верить в то, что она моя настоящая жена и ребёнок от меня. И это сыграло с ней злую шутку.

Олег горько усмехается.

Из-за слёз я даже не вижу, скорее чувствую, как он сжимает мою руку.

— Дальше историю ты знаешь, Мадине стало мало денег, она с чего-то решила, что может командовать мной и моими доходами, когда я поставил её на место, ненормальная просто сбежала. Я поначалу думал, что она сбежала к Василенко, но оказалась, что она угодила в больницу, где провела много времени, и вот таким неожиданным образом всплыла больше недели назад.

— Ладно, — свободной рукой вытираю слёзы, — если ты настолько всё продумал, почему в документах в отделе кадров было написано, что у тебя нет детей?

— Полагаю, это ошибка кадровички, — вздыхает Олег, — хорошо, что её заметила ты, а не Блио, надо будет исправить, но сначала…

Он сильнее сжимает мою руку.

— Ты спрашивала насчёт дочери и другой женщины… мой ответ – нет, я никогда и ни к кому не испытывал таких же сильных чувств, как к тебе, Оксана, и не испытаю, поверь. И, хоть первое время упорно это отрицал, но я хочу, чтобы мы были вместе, Оксан, стали одной семьёй.

У меня от всех этих слов голова кружится ещё сильнее.

К горлу даже лёгкая тошнота подкатывает.

Неужели Азимов с Платоном меня чем-то заразили?

Да нет же, скорее всего, это тоже самовнушение.

— Ты не боишься, что Василенко вернётся и… что он заявит права на дочь? Ты сам говорил, у него есть компромат и на тебя, и на меня.

— Он не вернётся, — улыбается Олег, — с каждым днём вероятность всё меньше, но… даже если он вдруг захочет, дочь он не получит, поверь, Ариша сама не захочет к нему, к тому же по документам она моя дочь. Пусть хоть Блио на меня натравят, хоть Мадину и всех прихвостней, ни у кого не получится отобрать у меня Аришу…

Странно, но последние несколько секунд слова Олега звучат, как в тумане… я слышу, как открывается дверь кабинета, как заходит Ариша, говорит, что и мне принесла какао.

Пытаюсь улыбнуться и поблагодарить малышку.

Но у меня не получается.

Пытаюсь встать, но проваливаюсь в какую-то черноту…

…и открываю глаза уже в больнице.

Рядом Олег, Ариша и Степан.

Все трое смотрят на меня озадаченно.

— Всё в порядке, — спрашивает Олег, — как чувствуешь, себя?

— Вроде, нормально… только слабость и голова кружится.