Любовь и прочие неприятности - Елена Архипова

И вот теперь, при этих словах, на меня соизволили обратить внимание. Ура! Свершилось! На меня снизошел дар вселенной в виде божественного внимания Дианы.

– Артёмчик, а почему твоя сиделка влезает в разговор?

– Диана, позволь представить тебе мою девушку, а в скором времени жену. Это Таисия.

Диану чуть удар не хватил. И меня, кстати, тоже. Но я вовремя сообразила, что нужна ему, как ширма, поэтому справилась с эмоциями и даже смогла сделать надменное лицо, и холодным тоном обратилась к Артёму:

– Дорогой, ты уверен, что хочешь нас знакомить? Или ты хочешь опять просить у меня прощение за неподобающее поведение сегодня?

Я даже бровь подняла. Вот так! Знай наших!

– Нет, что ты, солнышко! Прости, прости, – и Артём, взяв мою ладонь, поднес её к губам – ты, права, как всегда. Пойдём ужинать.

На Петра я даже не взглянула, а вот выражение на лице Дианы мне очень хотелось сфотографировать для истории. Чтобы было, что в старости вспомнить. Эх, но моя роль этого не позволяла! И мы вошли в ресторан.

При ресторанчике была терраса со столиками, и мы решили, что здесь и расположимся. Пару столиков было занято, мы выбрали столик в углу. Я отодвинула кресло, чтобы Артём мог подъехать к столику, села рядом.

Посетители с любопытством на нас посматривали. Сначала Артёма это нервировало, это было видно. Он чувствовал себя явно неуютно, хоть и старался этого не показывать. Потом, с приходом Аськи и Бориса, он уже не обращал внимания на косые взгляды посетителей кафе.

Артём, на удивление, весь вечер развлекал всю нашу компанию. Они с Борисом вспоминали учёбу, мы с Аськой ухахатывались. Ну надо же, оказывается, он может быть такой лапочка. Ну просто плюшевый заяц.

А вот что мне в нём действительно понравилось, так это то, что он пресек любые попытки со стороны Бориса поржать надо мной пьяной.

– Борь, закрыли тему. С кем не случается, – и всё, сказал, как отрезал. Просто сказано это было таким тоном, что шутить Борису на эту тему расхотелось.

Аська с Борисом предложили подвезти нас до дома, но тут оказалось, что средство передвижения Артёма не влезает в средство передвижения Бориса. Но это даже и к лучшему! Ужин требовал выгула.

– Тась, а как вы с Асей познакомились?

– Да мы с ней с третьего класса дружим. Она – девочка из богатой семьи, а меня растила бабушка. Сам, наверное, понимаешь пропасть, разделяющую нас. Я за неё заступилась в третьем классе, отбила от пацанов из нашего двора. Так и началась наша дружба.

– Ты росла сорванцом?

– Нет, совсем нет, – я рассмеялась, – моя бабушка очень строгих правил. Она была детским врачом и всех этих пацанов лечила. Они её уважали, считай, боялись. Ну, а я, как её внучка, обладала иммунитетом от их нападок. У нас с Аськой взаимовыгодная дружба получилась. Я её от пацанов на улице спасала, а она меня от злости одноклассниц в школе.

– А тебя не любили в школе? – удивился Артём.

– Дети бывают очень жестоким. Им достаточно того, что я росла в неполноценной семье, да не просто с одним родителем, а с бабушкой. Она у меня принципиальная была. Подношений от пациентов не брала, поэтому лишних денег в семье не водилось, зарплаты у наших врачей сам знаешь какие. А врачом она была хорошим. Вот за это её все и уважали.

– Тась, я спрошу, а ты, если не хочешь, можешь не отвечать. А что с твоими родителями? Почему ты с бабушкой росла?

– Отца я не видела никогда. От него мне только это нелепое отчество Эдуардовна досталось. А мамаша моя жива и вполне себе здорова. За границей живёт. Она даже алименты мне присылала. Потом, правда, после смерти бабушки, приехала квартиру бабушкину делить. Напомнила, что она нам деньги присылала. Пришлось делить. Я даже в банке деньги брала, чтоб себе квартиру купить. Вот в твоём же банке и брала, – я усмехнулась – на сегодняшний момент я уже за квартиру всё выплатила.

Он рассмеялся. Видно и сам это знал. Потом, помолчав, он сказал:

– Тась, спасибо тебе, что спасла меня от Дианы.

– Это твоя бывшая, да?

– Да упаси Господи! Просто она из той категории девушек, для которых деньги важнее. Мы с ней один раз в клубе потусили, упились до чёртиков и вырубились у неё на квартире. А утром я смылся, когда проснулся и понял, где именно я проснулся. У нас даже секса не было. А она уже всем сообщила, что она моя девушка, кучу фоток выложила с того вечера. Это как раз за неделю до всего этого, – он показал на своё лицо – случилось. С чего Борька решил ей позвонить, сам не пойму.

За разговорами мы добрались до дома. А потом как-то само собой получилось, что в квартире, мы не сговариваясь, потянулись друг к другу. До комнаты Артёма я доехала, сидя на его коленях. Как мы никуда не врезались, для меня не понятно. Потому что всё его внимание было сосредоточено на моих губах, как и моё на его.

Добравшись до его комнаты и уже там стянув с него футболку, я вдруг поняла, что не представляю, как быть дальше. Как он в кровать то перебирается из своего кресла. Он тоже вдруг смутился. Понятно же, что не самое эстетическое зрелище.

– Тём, можно, я твоим душем воспользуюсь? – всё-таки иногда моя голова меня выручает, напоминая о таком состоянии, как деликатность.

Когда я вышла из душа, он лежал на кровати под простыней и явно нервничал.

– Тась, ты уверена, что хочешь заняться сексом с инвалидом? – он издал нервный смешок.

– Ну, ты не инвалид, а просто в гипсе. Да, опыта такого у меня ещё не было, не скрою. Но никогда ведь не поздно учиться. Согласен?

– Вот язва! – он рассмеялся с явным облегчением и позвал:

– Иди сюда, лахудра.

– Бластер! – и я, стоя в полный рост, отпустила полотенце. Стеснения не было.

Утром я проснулась от того, что мне нечем было дышать, и ко мне прилипло ещё одно тело. Собственно, и дышать мне было нечем из-за того, что я была прижата и рукой, и ногой к этому обалденному телу. Я аккуратно вылезла из плена. Нет, всё-таки у него потрясающая способность дрыхнуть утром! Я забрала свои вещи из его ванной и ушла принимать душ в свою. Незачем Игорьку знать о сегодняшней нашей совместной ночи.

Уже стоя под душем, я вспоминала вчерашнее. И почему я никогда не любила позу сверху? Он, как выяснилось тоже. Но с ним то всё понятно. В такой позе всё контролирует женщина. А отдавать контроль он не привык. Но сейчас, с его загипсованными ногами, по-другому было никак. Хотя, пожалуй, есть ещё парочка поз. Я улыбнулась.

На завтрак были оладушки. Я пошла будить засоню.

– Тём, – я откинула его отросшую чёлку со лба, поцеловала и прошептала:

– Пора вставать, Тём.

– Ты куда сбежала? Бросила бедного инвалида. Не стыдно тебе, жестокая женщина?