Край собачьих следов - Алёна Рю

нас многие опасаются. Вернее, боятся нас все, но многие не просто, а очень. Но одних страх толкает в одну сторону, других в другую.

– Эх, сюда бы Вирта, – Буйвол широко улыбнулся и откинулся назад. – Он бы нам историй-то порассказал.

– А я вот не понимаю, – не выдержал Рикки. – Вас что, совсем не волнует происходящее? Вы тут так болтаете... Короля убили!

– Каждый день кого-то убивают, – Орел глянул на него исподлобья. – И я скажу, поделом. Хинт чуть не втянул страну в союз с остроухими ублюдками.

– Хорош, Крис, – перебил его Марк. – Не путай мальчишку. Убийц все равно надо искать.

– Можно подумать, у него есть выбор, – мрачно заметил Арок и снова ушел в себя.

– Знаете что, – начал Рикки. Голос его дрогнул, но только на мгновение. – Хватит называть меня мальчишкой. Моя молодость, думается, это скорее достоинство.

– Не хотел тебя обидеть, малыш, – добродушно ответил Буйвол.

– Еще раз назовешь малышом, – теперь голос Рикки обрел нужную твердость.

– И что будет? – едко спросил Марк. – Я смотрю, малыш утомился за сегодня...

Рикки вскочил, его стул с грохотом упал на пол. Слэйд, слышавший перепалку лишь обрывочно, замер у стойки. Он собирался расплатиться, когда спор Рыцарей привлек внимание. Почему два других даже не думают встревать?

– Что же делать? – растерянно прошептал хозяин заведения.

– А ничего, – грубовато ответил Слэйд. – Молчи и наблюдай.

– Так, ребята, – вступился Кристофер Орел. – Выяснять отношения будете не здесь.

С ним спорить не стали. Рыцарь Служения кинул хозяину на стойку пяток монет, и все четверо вышли.

***

На улицах становилось темнее, начали зажигать фонари. С реки подул пронизывающий ветер. В воздухе пахло цветущими садами, но было слишком холодно, чтобы прочувствовать весну.

Эри не знала, куда ей идти. Город казался бескрайним. Выстроившиеся стенами дома и переплетающиеся улицы создавали лабиринт, в котором легко было заблудиться и начать ходить кругами. Она старалась держаться подальше от центра улиц, где двигались повозки и кареты, но и не торопилась сворачивать в глухие переулки. Цокот копыт приятно звенел в ушах. Несмотря на позднее время, столица не спала. Как в огромном котле, здесь бурлила жизнь, и пусть ненадолго, но она чувствовала себя частью этой жизни.

Толлгард пугал и завораживал одновременно. Он был необъятен, непостижим, ужасен и прекрасен. Мгновениями он казался диким и хаотичным, чтобы через минуту задавить тишиной. Чистые широкие улицы, пестрые вывески, музыка и голоса здесь резко сменялись грязными подворотнями, где в темных углах затаилась другая жизнь.

Эри вышла на площадь, со всех сторон окаймленную прилавками. Торговцы собирали свой товар и отправлялись домой. Чуть поодаль высился большой особняк, окруженный кованой решеткой из металлических прутов, скрученных в причудливые узоры. Свет горел в высоких окнах, проникая на улицу через полузакрытые шторы.

От площади к воротам особняка направлялся человек в треуголке. Его походка показалась Эри знакомой. Она засеменила за ним и увидела, как тот входит через калитку в сад.

Она остановилась у ближайшего прилавка и спросила у одной из торговок:

– Простите, а чей это дом?

– Лордов Гурсов, – охотно ответила женщина.

Поблагодарив ее, Эри направилась к особняку. Она видела лорда Гурса тогда во дворце, но человек в треуголке был, конечно, не им. Знать пешком не ходит.

Остановившись в метре у ворот, она обхватила ладонями прутья решетки и подняла глаза на особняк, утопавший в цветении плодовых деревьев. И зачем людям такие большие дома? Кажется, она уже задавалась этим вопросом еще у Кебарда…

– Тебе чего? – хриплый голос вывел из задумчивости. За забором стоял пожилой мужчина с метлой.

– Я… – Эри растерялась. – Я просто… Тут только что вошел через калитку...

– Ну, вошел, – не стал спорить дворник. – А ты его подружка, что ль? – не давая вставить слово, он запричитал: – Чего шляетесь? Каждый вечер кто-нибудь… Эх, девки, что вы души-то свои губите?

– Но я не его подружка, – прервала дворника Эри.

– Да? – он хмыкнул. – А кто ж тогда? У Грионта вроде сестры не было…

– Грионта?

Она стояла, как пораженная молнией. Что он делает в Толлгарде? Неужели добрался до города своей мечты? И она вот так его увидела… Вот и не верь в судьбу после такого...

– Так что, звать его? – спросил дворник. – Все равно в дом иду.

Эри посмотрела на особняк. Можно было попросить Грионта спрятать ее на ночь в какой-нибудь комнате для прислуги, но даже мысли о нем были противоречивыми. С Грионта все и началось, ведь это ревность Елены толкнула ту написать донос Охотникам. Но с другой стороны, именно Грионт предупредил ее, отдал лошадь и едва в любви не признался.

– Нет, не надо, – торопливо ответила она.

– Тогда, может, передать чего?

– Не нужно, я пойду, – она отошла от решетки.

– Эх, – дворник покачал головой. – Ходят тут ходят, ночами не спят, все шляются, под воротами стоят, но и сами не знают, чего надо. Ну, девки…

Эри понимала, что Грионт мог бы помочь, но внутри что-то протестовало. Словно бы этой картой она не имела права играть. И так столько вреда причинила его семье. И тогда в Нюэле… Если бы она была честна хотя бы с собой, если бы призналась Елене в своих симпатиях к нему сразу. Все могло обернуться иначе.

Но даже если и нет… От особняка ее гнал страх. Грионт мог очаровать, и, даже зная обо всех этих девицах, она могла поддаться. И добром бы это не кончилось. Эри не столько понимала это, сколько чувствовала, и не доверяла себе.

Другая, мудрая Эри, конечно, поступила бы правильно. Удержалась бы в дружбе, смогла бы даже потом чем-то отплатить за помощь. Но голос этой другой Эри был таким слабым и неразборчивым, что никак не удавалось его расслышать.

А когда не знаешь, как поступить, может спасти и бездействие.

***

Слэйду страсть как хотелось посмотреть на разборку Охотников. Конечно, мальчишка проиграет, это неизбежно, но биться он, скорее всего, будет до конца. И поглядеть на это было бы любопытно. Если бы ему не надо было уносить ноги…

Не увидев ни Эри, ни Денни, он решил поискать их в округе. На улицах стало темно, и прохожих поубавилось.