Как укротить сердцеедку - Тара Пэмми

– Я очень хотел обсудить кое-какие дела с кронпринцем, – пожал плечами Никандрос.

– И вы все это время говорили?

– Мы поговорили, а потом Андреас взбесился. Я разорался и только хотел уйти, – его губы вытянулись в тонкую линию, – как вспомнил, что у меня здесь женщина, беременная от меня. – Его слова больно резанули Мию. – Когда я пришел сюда, ты уже ушла на пробежку. Тогда Андреас снова нашел меня. В чем еще я должен отчитаться перед тобой?

– Ни в чем, – огрызнулась она, но ее не покидала тревога. – Поездка прошла неудачно?

– Почему же. Все прошло лучше, чем я ожидал.

– Никандрос, что…

– Я хочу убраться отсюда, хотя бы на какое-то время, – перебил ее он.

– Отсюда? Куда?

– Из дворца. Подальше от Андреаса, подальше от этого места.

Ее сердце упало. Мия не хотела, чтобы он снова уезжал.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю.

Когда он проходил мимо, Мия потянула его за конец галстука и остановила.

– Никандрос, куда ты собрался и когда ты вернешься? – громко повторила она, подчеркивая каждое слово, как будто он был маленьким ребенком.

Он наклонился и чуть куснул ее за плечо. Мия дернулась, чувствуя, как внизу живота волной растекается жаркая лавина.

– Я не знаю, куда я собрался, и не знаю, когда вернусь, – таким же тоном ответил он.

– Очень плохо, – сказала Мия, не отпуская его галстук.

– Радость моя, – язвительно бросил Никандрос, – для женщины, которая никоим образом не хочет быть привязанной ко мне, ты выставляешь мне претензии, словно приставучая подружка или даже жена. Ненавижу людей с полумерами.

Мия растерянно заморгала. Никандрос выглядел в точности как Брайан в тот вечер, когда она попросила у него развод. Но она не стала упоминать имя бывшего мужа, чтобы не испортить все еще больше.

– Мне все равно, что ты думаешь о моем поведении, но я не выпущу тебя из этой комнаты, пока ты не успокоишься.

– Нет?

– Нет.

Он убрал влажную прядку волос с ее лба и прошептал ей на ухо:

– Есть один верный способ успокоить меня. – Он скользнул рукой под ее футболку и провел по ее спине вверх и вниз, забираясь под край то спортивного бюстгальтера, то ее шорт. – Мия, мне нужен грубый, яростный секс. Я хочу быть внутри тебя.

Мие казалось, она тает изнутри. Возбужденная плоть Никандроса упиралась в ее бедро. Желание охватило Мию так стремительно, что она не могла пошевелиться.

– Секс – это не общение, – наконец выдавила она.

– А разве кто-то говорил о том, чтобы пообщаться?

Мия не могла согласиться на умопомрачительный секс и не могла отпустить Никандроса.

– Хочешь убраться отсюда – замечательно. Дай мне десять минут собрать вещи.

– И куда же мы направимся, чтобы подождать, пока Андреас примет решение?

– Я здесь уже почти месяц, а ты так и не показал мне Дрэкон. Я хочу, чтобы ты повел меня на свидание. – Мия сказала первое, что пришло в голову.

– Свидание? – удивился Никандрос.

– Что тебя так шокировало?

– Впервые за все время ты проявила инициативу в том, что касается наших отношений.

– Возможно, я начинаю привыкать к тому, что происходит между нами. Может, вопреки всему, у нас что-нибудь да получится.

Никандрос громко рассмеялся.

– Радость моя, ты умеешь потешить мое самолюбие, – насмешливо заметил он.

– Ты был прав, когда сказал, что наши отношения очень запутаны, к тому же мы каким-то образом начали их с секса. – На его губах заиграла сладострастная улыбка, и Мия убрала его руку от своей шеи. – А теперь у нас будет ребенок. И я говорю, давай хоть раз поступим как полагается. Пригласи меня сегодня на свидание и проведи этот день со мной.

– Ты серьезно? – оценивающе посмотрел на нее Никандрос.

– Как никогда в жизни.

Возможно, он услышал в ее тоне вызов или требование, но черты его лица немного смягчились.

– Ты в ударе, радость моя.

Пока Мия переваривала последствия своего поступка, Никандрос стянул с себя рубашку и потянулся к брюкам. Она взволнованно смотрела, как он расстегнул молнию. Вид его скульптурно точеного паха отозвался электрическим разрядом в ее теле, и, чтобы остановить его, она положила ладонь на его руку.

Возбужденная плоть Никандроса запульсировала под ладонью Мии, и он судорожно выдохнул.

Боже правый, он был таким огромным и помещался в ней, доставляя ей невообразимое наслаждение. Жар его плоти передался ее ладони, обжигая до самой сердцевины. Никандрос потерся носом в изгиб ее шеи и качнул бедрами.

– Мия, черт подери, ты должна, в конце концов, уступить.

Что-то из того, что Никандрос сказал раньше, вдруг всплыло в ее памяти. Мия резко убрала руку и обхватила его лицо. Потемневшие голубые глаза Никандроса буквально пожирали ее.

– Никандрос, что должен решить Андреас?

Его лицо в одну секунду приняло каменное выражение.

– Он должен решить, нужен я ему здесь или нет.

– Здесь – это где? Во дворце?

– Нет. Он должен решить, нужен ли я ему в Дрэконе. Сможет ли он рискнуть вместе со мной, передав экономику страны в мои руки. Как я и ожидал, наш дорогой кронпринц еще не понял, что я живу по принципу «все или ничего».

– А если он не даст тебе карт-бланш на управление экономикой Дрэкона?

Никандрос ничего не ответил, но его взгляд сказал все.

– Вертолет отправляется через двадцать минут.

Мия испугалась, что в таком дурном настроении он уедет без нее.

Он нуждался в ней, даже если его высокомерие не позволяло ему видеть очевидное. Даже если он маскировал эту потребность в ней сексуальным влечением.

А Никандрос, который нуждался в ней, ради секса или чего-то другого, был для Мии своего рода наркотиком, который будоражил ее кровь.

Она выпалила первое, что пришло ей в голову, но, черт подери, она чувствовала себя так, словно ей снова было шестнадцать лет. И она собиралась на свидание с принцем, на которого смотрела влюбленными глазами, но только издалека.

Когда Мия попросила, чтобы Никандрос взял ее с собой, ей следовало догадаться, что он сам будет управлять вертолетом. После того как она утвердительно ответила на его вопрос, можно ли ей летать в таком положении, он пообещал, что она будет с ним в полной безопасности.

Так Мия впервые увидела зацелованные небом горные вершины и пляжи Дрэкона, а Никандрос рассказывал ей о каждом клочке земли, над которым они пролетали, сдабривая свои описания древними легендами о рыцарях и войнах, драконах и сокровищах.