Заклятие для змея Горыныча - Стася Ким

не жуя. Радовало, что компот был хорошим, почти как у бабушки. Вспомнив о ней, я улыбнулась.

Перед парами меня навещала Ярина. Пообещав всё рассказать после учёбы, она убедилась, что со мной все в порядке и умчалась грызть гранит науки. День в больнице тянулся медленно и мучительно. Делать было нечего, и я либо спала, либо смотрела в окно на снующих туда сюда студентов. Ещё и дня не отучилась, а уже нажила врагов и угодила в больницу. Очень мило, неправда ли? Вспомнив Родиона и Кристи, я поморщилась, как от зубной боли, жизни эта парочка мне явно не даст. Хотя я их вообще не трогала. Я давно не контактировала с агрессивной молодёжью. Когда тебе тридцать, ты вечно в работе и заботах о муже, тебе нет дела до тусовок. И к молодым агрессивным людям ты начинаешь относиться с позиции бабушек на лавочке. Как правило, мне даже не хамили никогда, всегда здоровались и уступали место. То, что произошло в столовой, застало меня врасплох, я никогда не сталкивалась с такой агрессией. В следующий раз я твёрдо решила не молчать. Вон даже робкая Ярина старалась возразить, а я только глазами хлопала.

День в палате тянулся бесконечно. Я с нетерпением ждала Ярину, пары заканчивались вечером, и подруга появилась у меня немного уставшей, но не менее воодушевлённой.

— Приветик, сейчас тебе такое расскажу! — Соседка тут же вылила на меня огромный поток информации. — Семья Керц лично приехала принести тебе извинения. — Выпалила она так распирающую её новость.

— Но зачем?

— Твой декан чуть не отчислил Родиона и Кристи, на них целая папка жалоб откуда-то всплыла. Он поставил их семью в известность, и те явились на разборки. Слышала бы ты, какой скандал был. Все об этом гудят. А они оба члены семьи Керц, ну Кристина, конечно, повыше положением, всё же дочь главы семьи. А Родион — её двоюродный брат. Но всё равно против Горынычей они слабые, а ты невеста их будущего главы.

— О как, значит мне не показалось, что они близки. Ну, те парень и девушка, что на нас напали.

Кровать под мной заскрипела, когда я сменила положение. Теперь мы обе сидели на неудобной мебели, которая иногда поскрипывала при наших движениях.

— Ужас, как ты тут спишь. — Удивилась подруга, слегка поерзав на жёсткой кровати.

— У меня выбора нет.

Я вымученно улыбнулась и пожала плечами. В самом деле, что я могла сделать? Навряд ли в лазарете есть более комфортные места пребывания.

— Кстати, говорят, у Керцев сын есть, только он, как и ты, ушёл за грань. Только ты всей семьёй, а он один. Поговаривают, он сын обычной женщины, не из наших. Ужас, правда?

— Почему это?

— Ну так от людей рождаются только слабые ведьмаки, иметь таких бастардов стыдно. Вот Керц его и держал тут, пока способности не проявились, а потом вроде как выгнал.

Я цыкнула языком.

— Нда, семейка, врагу не пожелаешь. Страшно подумать, что они идут ко мне извиняться, а не придушить, например.

— Пока ты в семье декана, они не посмеют. Напасть на тебя — значит объявить войну. Мне кажется, семье, о которой все судачат, это невыгодно.

Мы согласно кивнули.

— Декан и правда тебя любит, никогда не видела, чтобы он так горел.

— В смысле, горел?

— Драконы редко магию проявляют, тем более такие древние семейства, а тут от Германа Горыныча огонь потоком шёл, я думала столовая загорится. — Улыбнулась она.

— Но это не значит, что он меня любит, просто он был в бешенстве.

— Именно в бешенстве из-за того, что к тебе прикоснулся другой. У ящеров это как вызов на дуэль, но только в случае, если речь об узах.

— О чем?

— О сильной любви, связывающей двоих самой магией. Это так романтично! Избранники чувствуют эмоции друг друга и магию. От таких союзов самые сильные наследники и крепкие семьи. Очень круто, если у тебя будет так. — Подруга мечтательно улыбнулась, клянусь, сейчас она была похожа на фанатку глупых бульварных романов, увидевшую любимый сюжет в жизни.

Я аж закашлялась.

— Ой, время уже, мне нужно доклад готовить. Я побегу, выздоравливай. — Сказала она и убежала готовиться.

А я снова свалилась на кровать, гадая, когда мне ожидать неприятный визит родственничков напавших на меня студентов. Рядом раздалось покашливание.

— Мой тебе совет, деревня, не связывайся с этой костлявой семейкой, их род ещё в мои времена тёмный был, а сейчас и подавно.

— Люди меняются.

— Конечно, конечно. Но лучше тебе послушать старого охотника и не связываться с ними. Они опасны.

— Хорошо, я учту. Что мне с вами делать?

— Как что, с собой, конечно, забрать. — Недоуменно сообщил призрак.

— Как вы себе представляете, я буду вас нести, если вас никто не видит, кроме меня. Буду идти с растопыренными руками, чтобы шокировать студентов ещё больше? Думаете, моего первого появления им мало?

Призрак или артефакт, кто он там, рассмеялся.

— Не, ну ты все-таки деревня. Просто коснешься и пожелаешь, чтобы я уменьшился. — Сказав это, он продолжил каркающе смеяться.

— Не ржите как конь, а то рама треснет.

Судя по следующим булькающе-кряхтящим звукам, призрак все-таки подавился своим смехом.

— Не повезло моему племяннику, мало того, что глупая, как деревенская доярка. Так ещё и на язык остра. Даром что Яга. А так сразу от подовальщицы харчевни не отличишь.

— Вы тоже не Брэд Питт, и характер у вас отвратный, но я же тактично об этом молчу. Так что стоит задуматься, кто из нас менее воспитан.

Картина снова закатила глаза.

— Пожалуйста, не делайте так, это жутко.

— Жутко — это девушка с редким даром, которая ничего не знает. Тебя сожрут и не поморщатся. А единственный голос разума в лице опытного меня ты не слышишь в силу своего узколобого мышления.

Теперь пришла моя очередь страдальчески закатывать глаза и жалобно вздыхать.

— Да кто тебя вообще слушать станет?! Ты же невыносим!

— А вот тут я готов поспорить.