Сердце зимы - Хелена Хейл

Мы сели за стол, Агата принесла кувшин с компотом и присоединилась к трапезе. Мы поболтали о жителях деревни и вчерашнем пожаре, потом я помог Евгению Ивановичу разгадать пару кроссвордов и продолжил косить. Когда я закончил, стоя у пруда, то выключил агрегат и присел на траву передохнуть. Ива склонила свои ветви почти к самой воде, и я представил, как маленькая Агата прячется здесь от родителей. А что же все-таки случилось с ее родителями? И каково это – не чувствовать себя ребенком, которого оберегают, а стать опекуном пожилого человека в подростковом возрасте?

Я встал, собрался в дом, но кое-что привлекло мое внимание – жестяная банка из-под кофе, будто спрятанная в лопухах. В банке было несколько бычков сигарет одной марки. Странно, Агата не курит, может, дед?

– Дань, мы сейчас с дедушкой будем к родственникам собираться, – нагнала меня Агата.

По привычке руки ее были в задних карманах джинсов, я старательно уводил взгляд от короткого топика цвета спелого крыжовника.

– Понял. Давай я газонокосилку уберу пока.

– Дань, – замялась Агата, – мы приедем завтра поздним вечером, если что.

– Хорошо, – улыбнулся я, принимая этот намек в качестве приглашения.

Я поставил газонокосилку в сарай, попрощался с Евгением Ивановичем и предложил Агате помощь в погрузке деда в машину родственников, но она отказалась. Тогда я ушел, настроение было прекрасное, хотя я и устал как пес. Пока шел домой, думал о жизни в Москве и о скором поступлении.

Кипящая, быстрая жизнь столицы не давала минуты на промедление, на то, чтобы остановиться и не гнаться за новомодным успехом, чтобы осмотреться и определиться. Все время чувствуешь, будто кто-то или что-то наступит тебе на пятки, задавит, если будешь стоять на месте дольше принятого. Большинство девушек старается следовать трендам вместо того, чтобы быть собой. Парни, которые строят из себя альфа-самцов, рвутся стать бизнесменами, не меньше. Амбициозный город. И только попадая сюда, в деревню, удается по-настоящему насладиться жизнью.

Агата казалась мне неземным существом. Не только ее хрупкая холодная красота выбивала почву из-под моих ног, но и мировоззрение. Она была чистой душой, если можно так выразиться, и трудолюбивой. Открытой и общительной, но в то же время замкнутой, если дело касалось ее внутреннего мира. Я не знал, встречу ли кого-то, подобного ей, и начинал тревожиться об отъезде в Москву.

Глава 11

Агата

30 июля, участок Титова

Я потеряла бдительность и упустила тот момент, когда мое настроение начало зависеть от присутствия Красильникова. День, проведенный у двоюродной сестры деда, показался адом. Во-первых, у нее пятеро внуков, которые измучили меня хлеще, чем мой дорогой скот. Я даже заскучала по молчаливым курицам и коровам. Во-вторых, у нее трое детей, которые считали своим долгом покопаться в нашей с дедушкой жизни и выдать никому не нужные, непрошеные советы. Если у вас обе ноги функционируют, это еще не значит, что вы умнее и успешнее, – так и хотелось процедить им в лицо.

Благо мучение это длилось недолго, и вчера вечером мы уже вернулись домой, а сегодня с самого утра я только и думала о том, что нужно дойти до Дани. Погода снова испортилась, по телевизору передали дождь и грозы. К двенадцати я решила начать сборы: надела новый велюровый спортивный костюм изумрудного цвета, под низ – белую майку. Волосы тщательно уложила и выпрямила привычные кудряшки. Подвела глаза столетней тушью, которая практически иссохла. Достала из коробки любимый комплект из сережек и подвески, которые сделала около года назад, и посмотрела на свое отражение.

Я не знала эту девушку. Не видела ее раньше. Бученкова Агата Антоновна никогда не красилась и уж тем более не надевала такой хорошенький костюм, даже в школу. У нее никогда не искрились глаза, как у той девушки в отражении, и она не считала себя фигуристой, однако у той, что напротив, оказалась красивая талия, немаленькая грудь и очень даже хорошенькие ягодицы. В отражении стояла девушка, светящаяся изнутри. Золушка, которой позволили до полуночи чувствовать себя принцессой.

– Дедуль, я гулять! Суп в холодильнике, картошка с мясом тоже. Телефон держи при себе! – сказала я деду, который выехал на объезд территории участка.

– Давай, Агатка, не торопись.

Пока я шла через овраги, начала нервничать. Хочет ли Даня вообще меня видеть? Точно ли он сейчас находится на левой стороне? А что, если… и все эти «если» закрутились в голове, отвлекая от дороги, так что я не заметила, как рядом материализовались Димка с Виталей.

– Ого! Агат, куда собралась? На дискотеку? Так клуб сгорел, – рассмеялся Димон.

– Юморист! – похлопала я. – На встречу. А вы куда? Чем занимались?

– По очереди сейчас подсобим друг другу на поле трактором, – ответил Виталик. – Потом рыбачить пойдем, ты с нами?

Рыбалку, как ни странно, я по-настоящему любила. Особенно летними вечерами, когда небо из розового переходит в лиловый, в камышах прячется болотная выпь, стрекозы подлетают к лодке, позволяют полюбоваться собой пару секунд и тут же улетают. Мы с Димой и Виталей безмолвно раскачиваемся в лодке, ожидая, когда дернется леска. А какой вкусной получается рыба на костре! Хоть и неприятно потрошить рыбешек битый час.

– Если меня не будет на участке, когда соберетесь, то не смогу. Не знаю, когда освобожусь. Может, перенесете на завтра? – улыбнулась я, хлопая длинными ресницами.

– Ладно, завтра так завтра, – подчинился Виталя. – А что за встреча?

– Сама пока не знаю.

Ребята скептически осмотрели меня.

– А Настю где потеряли?

– Не поверишь, Агат, – начал Димка, – с волосатым московским типом гуляет или преследует его. Больше похоже на второе.

Я прыснула. Мы дошли до развилки, и я попрощалась с ребятами, продолжая хихикать под нос. Вот Настя дает! Как за парня взялась! Ему теперь не отделаться от нашей любвеобильной пиявки. Так, подождите. А чем я сама не пиявка? Вырядилась и иду к Дане, намереваясь занять весь его день.

Я подошла к участку Титова и в сотый раз восхитилась его домом, облагороженным участком и прочими деталями, которые создавали уют: садовые фигурки в виде ежиков, лягушек и гномов, широкие качели, на которых я бы почитала книгу, спасаясь от солнца, резной амбар, бассейн, беседка. От беседки с моего места был виден лишь столб, но я слышала песню и голоса, раздававшиеся оттуда. Играло старье, но любимое – «Promiscuous» Нелли Фуртадо. Показалась глубоко беременная дамочка восточной красоты, она танцевала с привлекательным мужчиной, по всей видимости, мужем. Из беседки также вышли Даня с Сашкой, и