Венок из одуванчиков - Ирина Градова

– Оль, не начинай.

– А я и не начинаю, я продолжаю…

– Но…

– Не «но», а коровья лепешка…

– Оль, давай лучше о больном, – миролюбиво предложила Яна, ставя перед подругой чашку, до краев наполненную зеленым чаем. – Тебя покормить?

– Нет уж, спасибо. Я твои харчи есть не буду, как и ты – мои, – улыбнулась Ольга. – К тому же я на диете. Катька намекнула, что пора бы кой-чего сбросить к летнему сезону. А на твоих роллтонах да бутербродах я еще пару кило наберу… Ладно, черт с ней, с диетой… Лучше расскажи, что стряслось…

– Ты не поверишь, Оль…

Яна вкратце пересказала чудачества, которые ноутбук выделывал с ней уже вторые сутки. На Ольгином лице появилось недоумение, граничащее с недоверием, которого Яна меньше всего ожидала.

– Ясь, так не бывает… – покачала головой Ольга. – Сам по себе компьютер работать не может. Ты, конечно, личность творческая, впечатлительная… Но, ей-богу, мне не верится.

– Во-первых, не более впечатлительная, чем ты. Одни твои «ауры» чего стоят. А во-вторых, когда я тебе врала?

– Я не говорю, что ты врешь. Я говорю, что ты фантазируешь. Для творческой личности это – нормальное состояние.

– Да иди ты со своей личностью, – вспылила Яна. – Что я – дура совсем, тащить тебя в такую даль из-за того, что мне, видите ли, пофантазировать приспичило…

– Не обижайся, Ясь. Тебе-то я верю. Только вот слишком уж все… сказочно получается. Ноутбук сам за тебя пишет, как какая-нибудь скатерть-самобранка или иголка-самовсуйка…

– Он не просто пишет, Оль. Он еще и стилистику меняет. Не говоря уже о том, что гнет свою сюжетную линию.

– Яна, Яна, головушка пьяна… – вздохнула Ольга. – По-моему, ты перенервничала. Валить тебе надо отсюда, вот что, Ясь.

– Послушай, вот я тебе сейчас зачитаю. – Проигнорировав Ольгины выводы, Яна сняла со стола ноутбук и, поставив его на колени, принялась зачитывать. – Этот абзац написала я. «Роберт почувствовал, как в жилах его закипает кровь. Анна Маккримонс приняла цветы от Гарри, от этого лжеца, который снова обманул ее. И если бы честь и слово, данное Виктории, не заставляли его молчать… Ух, он напомнил бы этому Гарри, что и у роз бывают шипы…» А дальше, Оль, текст не мой… «Возможно, Роберт Мэлвик и должен был испытывать нечто подобное, разглядывая милующихся Анну и Гарри, но, если хорошенько подумать, ничего подобного он не чувствовал. Анна всегда была для него всего лишь абстракцией, некоей недостижимой и оттого желанной величиной. Роберт вполне допускал, что, поддайся Анна его настойчивым домогательствам, он поступил бы с ней точно так же, как поступает любой мужчина, насытившийся предметом своего вожделения. Страдания Анны – этого маленького затравленного робкого зверька, не имеющего ничего общего с когда-то знаменитым и знатным родом Маккримонсов, – не имели бы тогда для него ни малейшего значения, потому как…»

– Ну и что такого-то? – поинтересовалась Ольга, не слишком-то часто баловавшаяся чтением литературы подобного толка.

– Что-что… А то, что стиль – не мой. Характеры героев меняются прямо на глазах. Бедная Анна, похоже, скоро и вовсе останется без ухажеров. Или кавалеры доведут ее до гробовой доски. А еще этот некто, который проделывает все это с моим романом, не умеет пользоваться ноутбуком. Пишет грязно, делает опечатки. И все у него одним абзацем, потому что он «энтером» пользоваться не умеет… Кстати сказать, с каждым разом у него все лучше и лучше получается…

– Ясь, – тоскливо позвала подругу Ольга. – У тебя просто очередной творческий кризис плюс нервный срыв. Мне не хочется даже думать о том, что у тебя раздвоение личности. Надо менять работу и валить из этого домика, вот что я тебе скажу…

– Ну хорошо, – не унималась Яна. – Если ты мне не веришь, давай проверим. Давай прямо сейчас. Обычно он делает это после того, как я пишу и оставляю ноутбук. Вот, например… – Яна принялась барабанить по клавиатуре, а Ольга тем временем внимательно разглядывала подругу.

Нет, с этим определенно надо что-то делать. Надо куда-то вытащить ее из этого дома, пока она окончательно не свихнулась… Ольга понимала, что задача не из простых: Яна была очень мягкой и податливой, но, если речь шла о чем-то, что было для нее принципиальным, она гнула свою линию с поистине маниакальным упрямством.

– Вот слушай: «На следующий день Анна твердо решила встретиться с Викторией, которая вот уже несколько дней упорно ее избегала. К трубке подошла миссис Пратчет, и Анна попросила служанку позвать Викторию. Голос у Вик был грустный и, как показалось Анне, какой-то виноватый…» А теперь мы пойдем в рабочий кабинет и оставим ноутбук на столе. Вот увидишь, через полчаса там будет целая страница текста, который перевернет все с ног на голову…

– Через полчаса, – грустно улыбнулась Ольга, – я вызову скорую и, вместо того чтобы пить шампанское с любимой женщиной, повезу тебя в психушку. Ясь, кончай чудить, дите неразумное. Ты меня пугаешь…

Не вняв голосу разума, исходившему из Ольгиных уст, Яна отнесла ноутбук в кабинет и, оставив роман на растерзание своему таинственному врагу, вернулась к подруге.

– Ясь, а может, с тобой кто-нибудь шутит? – предположила Ольга. – Вдруг ключи от этого дома есть у кого-то еще? И этот человек от нечего делать просто над тобой издевается… Например, та самая баба Зоя? Застращать тебя хочет?

– Оль, тебе бы детективы писать… Сама подумай, как баба Зоя со своим «чего» романы писать будет?

– А может, она притворяется?

– Слишком уж изощренный способ выживать соседей. К тому же она за день на грядках своих так напашется, что ей уж точно не до романов…

– Ты права, – приуныв, согласилась Ольга. Вопреки обыкновенному желанию искать причины в мире по ту сторону на этот раз ей ужасно хотелось найти какое-то разумное объяснение происходящего. – И потом, это легко проверить – достаточно позвонить Диме и выяснить, у кого еще есть ключи от дачи… Слушай, а вдруг это – хозяйка?

– Да зачем ей это, Оль? Я же ей деньги плачу…

– Может, она маньячка какая-нибудь…

– Слишком в духе детектива. А я пишу любовные романы.

– Мистика – тоже не твой конек, – хмыкнула Ольга. – А все же утверждаешь, что кто-то пишет за тебя книгу…

– Не пишет, а переделывает. И не утверждаю, а предполагаю. И вообще, я ничего не знаю уже. Оль, а может, мне правда лечиться надо?

– Переехать тебе надо и жилье другое искать. А еще с людьми почаще общаться. С Павликом ты хоть куда-то выбиралась, а теперь засела, как сова в своем дупле, и сходишь в нем с ума…

– Не хочу я переезжать. Если бы не эти чудеса, меня бы все устроило.

– Ага. Погрязнуть в синечулочничестве – отличная перспектива. Еще годик, и тебе вообще ничего не надо будет. Ни друзей, ни мужей, ни секса.

– Последние два пункта мне сейчас совершенно неинтересны.