Ведьмина внучка - Тома Ди

белизны зимнего покрова, даже в неосвещённых местах было светло. На небо уже вышла луна и ярко светила. Вот уж улица закончилась, а такса всё скулит, подвывает, зовёт за ней идти.

— Куда ж я за тобой по сугробам полезу? Иди сама в свой лес ночью, я домой, — решительно заявила ей Мила и развернулась обратно.

Такса громко взвизгнула и протяжно завыла. Девушка обернулась и увидела в лес ровную протоптанную тропинку, хорошо освещенную луной. В голове заметались мысли о возможном исходе незапланированной прогулки. Если пойдёт, то совершенно неподготовленная. Никакой защиты она с собой не брала. В кармане только телефон. Идти или не идти? Призрак пса ей уже порядком надоел, может проводить его немного, уйдёт наконец.

Мила сделала шаг в направлении тропинки. Призрак вертелся от радости волчком, подпрыгивал и отбегал всё дальше и дальше. Ещё пара шагов. Он носится то глубже в пролесок, то снова возвращается к ней. Если бы пёс был настоящим, он наверное давно бы схватил зубами её за пальто и физически тянул за собой. Наконец она сделала пару шагов по тропинке.

По ушам резко ударила тишина. Всё вокруг будто погрузилось в какой-то серый туман. Стало нечётким и глухим. Мила обернулась. Деревни сзади не было. Как? Она сделала шаг туда, откуда только что пришла, но нога по колено провалилась в сугроб. Вместо деревни мутный ельник. Девушка закружилась на месте, вглядываясь в туман. Только черные деревья и тропинка впереди.

— Бабулечка, — зашептала испуганно Милка, — не оставь меня, помоги чем сможешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пёс успокоился. Он стоял чуть впереди и ждал её, будто знал — теперь она никуда уже не денется.

Мила медленно выдохнула. Взяла себя в руки и обреченно пошла туда, куда её вели. Она ни о чём не думала, ничего не просила, просто шла. В какой-то момент ей показалось, что она слышит пение. Тихий приятный голос тягуче выводил колыбельную. Слова были странными, а мелодия такой знакомой, что у девушки заныло сердце и из глаз потекли слезы.

На небольшой полянке перед ней стоял тот самый дом из видения, и рыжая женщина, улыбаясь в окно, звала: «Иди ко мне, доченька, иди ко мне. Я тебя так ждала»

Ты знаешь, кто я

В теле было непонятное чувство скованности. Мила посмотрела на свои ноги — они шагали. Но то, с какой скоростью к ней приближался дом рыжей женщины, совершенно не соответствовало скорости её ходьбы. Ощущение полёта во сне. Всё ближе и ближе огонёк в окошке, бревенчатые стены, белые резные ставни. Громкий щелчок в ушах, и Мила уже внутри избы. Она пролетела сквозь стену. Это сон! Неожиданная догадка встряхнула её и обдала волной жара сверху до низу. Мозг начал потихонечку искать зацепки, чтобы выскочить из этого состояния.

— Расслабься, — прозвучало рядом.

Мила повернула голову на звук. Она. Девушка будто увидела своё отражение, но на много лет старше. Рыжеволосая стояла рядом и протягивала Мелане свои руки.

— Иди скорее, обниму тебя, — на ней было длинное в пол платье из грубого льна. Вышитый пояс подчёркивал тонкую талию, на груди длинные чёрные бусы. — Не сопротивляйся, я не причиню тебе зла. Доверься мне.

От завораживающего голоса Милу покинули все мысли. В голове звучал только призыв: «Доверься мне!» Девушка сделала шаг навстречу, руки самопроизвольно поднялись в принимающем объятия жесте. Ещё секунда и они сольются в единое целое. Неожиданно громкий настойчивый звук остановил это мгновение. Перед глазами Милы будто замельтешили помехи, как при плохом сигнале антенны телевизора. Связь терялась. Звук становился всё громче и громче, он вырывал из видения, не давал прикоснуться к рыжеволосой, оглушал и дико нервировал.

— Хватит! — изо всех сил крикнула Мила и зажмурила глаза. Когда она их снова открыла, перед ней была черная непроглядная темень пролеска, а сзади слышался лай деревенских собак. Девушка развернулась. Деревня была на месте, горели фонари, тихо падали мелкие снежинки.

Погруженная в свои мысли, она тихо побрела обратно к дому. Призрака пса нигде не было видно.

— Ну хоть от этого хвостатого избавилась, — вслух проговорила Мила.

Машинально сунув руки в карманы, она нащупала телефон и включила экран. Десять пропущенных от отца. Вот что вырвало её из видения. Надо перезвонить. Мелана набрала знакомый номер и поднесла трубку к уху.

— Ты почему не отвечала? Что случилось? Ты где? — взволнованно кричал отец.

— Пап, извини, я задремала, а телефон в другой комнате был, — слукавила Мила, — а что у тебя случилось?

— Дочь, меня сегодня к маме наконец-то пустили, буквально на несколько минут. Она очень хотела с тобой поговорить, а ты трубку не брала. Как нарочно. В общем, я уже домой иду. Завтра вечером заеду к ней в больницу, будь пожалуйста на связи.

— Может я сама ей позвоню? Как думаешь?

— Не получится, у неё телефон сломался, а другой я завтра привезу. Просто не спи завтра в это время, я сам тебя наберу.

— Хорошо, пап. Договорились.

Мила повесила трубку. Вот и бабулин дом. Только сейчас она поняла, как сильно замёрзла. Выходила из дома около шести, а сейчас уже семь. Где она была? Час пролетел совершенно незаметно. В доме тепло. Милка вскипятила чай и отогревалась в кресле под пледом, с горячей кружкой в руках. Мысли текли вяло, накрыла дикая усталость и непомерное желание залезть под тёплое одеяло и заснуть. Знобило.

— Чего я себя мучаю, больше мне никто сегодня не позвонит. Лягу спать, а остальное всё утром.

Мила переоделась в теплую пижаму, натянула шерстяные носки и улеглась в передней на диване. Толстое ватное одеяло укрыло приятной тяжестью. Отключилась мгновенно.

* * *

Снова та тропинка. Снова тот дом. Снова быстрое сближение, проход через стену и рыжая женщина. Сейчас она сидит на лавке и жестом приглашает подойти ближе. Мила расслаблена, она точно знает, что это сон, поэтому не паникует и просто наблюдает за развитием событий. Женщина на что-то показывает пальцем. Проследив направление, Мила видит подвешенную к потолку плетёную люльку. Внутри, на мягкой подстилке лежит большое красное яйцо.

— Это ты, — женщина смотрит на девушку и улыбается.

Рыжая подходит