Люба, Любочка, Любовь - Мария Барская

— До завтра, — помахал мне Марк и скрылся в недрах здания.

Мне ничего больше не оставалось, как устроиться во вкусно пахнущем натуральной кожей салоне.

Молодой человек молча вез меня к метро. Я чувствовала себя совершенно опустошенной. Марк даже не обратил внимания, как я сегодня потрясающе выгляжу: дура, зачем только старалась! И перед Светкой с Юлей напрасно одалживалась. Хоть бы на поздний завтрак пригласил. Так ведь нет: ни одной лишней минуты на меня не потратил! Я-то разбежалась! Свидание он мне назначил! Вот теперь мне моя наивность влетит в копеечку. Только Марку-то зачем я понадобилась при таких клиентах? Я легонько коснулась рукой обтянутого сафьяном сиденья. Да весь ремонт моей лошадки, пусть и по высшему классу, двух подфарников вот этой машины не стоит! А еще мужики издеваются над женской логикой. Мужская логика — вот настоящая загадка!

Спереди деликатно кашлянули, и только после этого я сообразила, что мы уже достигли цели.

— Ой, такая уютная машина, даже выходить не хочется, — нашлась я.

— Ясное дело. «Ровер» кому ж не понравится, — с пониманием откликнулся молодой человек. — Будь у меня такой, целый день бы катался.

— Может, когда-нибудь будет.

— Спасибо на добром слове. Глядишь, к пенсии заработаю.

Он вылез, обошел машину и распахнул передо мной дверцу. Я попрощалась с ним.

После такой машины лезть в метро — настоящая пытка. Была одно время такая реклама со слоганом: «Почувствуйте разницу!». Я ее сейчас ощутила сполна. Народу в вагоне скопилась уйма, и пахло отнюдь не сафьяном, а каким-то бомжом, который, на мое несчастье, сидел совсем близко от того места, куда меня прижало толпой. Я уже жалела, что не согласилась на предложение Марка о временной машине.

И чего уперлась! Может, у них эта услуга вообще входит в стоимость ремонта. С другой стороны, я по городу на машине почти не езжу. Добралась бы сейчас до дома, поставила во дворе. Разве что назад к Марку на ней вернулась бы. А если, не дай бог, стукнулась на ней по дороге…

Поток пассажиров вынес меня на платформу. Мне предстояла еще пересадка и несколько станций на другой линии. Но хоть от бомжа избавилась. Как иногда мало нужно человеку для счастья!

Впрочем, счастливой я совершенно себя не чувствовала. Совсем наоборот.

Дома мне еще подлила масла в огонь мама.

— И во сколько нам это теперь станет? — спросила она меня прямо с порога.

Я замялась.

— Пока не знаю.

— Как это не знаешь! Разве калькуляции тебе не сделали?

Всю жизнь ведь бухгалтером проработала. Знает специальные слова.

— Никакой калькуляции, — пришлось признаться мне.

— Хоть квитанцию дали? — На лицо моей родительницы пала тень мировой катастрофы.

— Да нет. Я и не спрашивала.

— Меня поражает твоя наивность. Оставить машину в руках почти незнакомого человека. Вот ты приедешь, а там вообще никакого сервиса нет в помине.

— Мама, у него там ремонтируют шикарные иномарки. Зачем ему моя полудохлая лошадка?

— А зачем ему вообще понадобилось ее чинить?

— Не знаю. Но не отказываться же мне от выгодного предложения.

— Еще неизвестно, насколько оно выгодное. Вот выставит он тебе счет, а отдавать чем? Ты вообще последнее время непонятно о чем думаешь.

Я молчала. В общем-то мама была права, но именно это меня и злило, и я еле сдерживалась, чтобы не нахамить ей.

Вот если бы он меня пригласил… А так по-прежнему одни загадки и полная неуверенность в себе. И, главное, совершенно не знаю, сколько занимать денег, чтобы завтра за Ремонт расплатиться.

Остаток дня я посвятила поиску денег, и первым делом наведалась к Равилю. Он перешел в фомичевский салон на Ленинском проспекте.

— Ну как на новом месте?

— По-прежнему, может, в чем-то даже удобнее.

Выглядел он и впрямь вполне довольным жизнью, однако со мной разговаривал непривычно холодно.

Я знала: времени у него на работе в обрез, поэтому сразу взяла быка за рога.

— Денег не можешь ссудить мне на пару месяцев?

— Сколько?

— Да точно сама не знаю. Но чем больше, тем лучше.

— Тысячу рублей или тысячу долларов?

— Лучше последнее. — Лучше уж, если останется, верну ему.

— Экие у тебя запросы, подруга, стали, — присвистнул он. — Что случилось? Какой пожар?

— Машину по блату отдала ремонтировать. Сделают быстро, а во сколько станет, не знаю.

— А-а. — Видно было, что он сильно разочарован банальностью моих обстоятельств. — Не шуганула бы Славку, и побираться бы не пришлось.

Ясно, откуда холодный ветер подул. За друга обиделся.

— Равиль, ты слышал когда-нибудь поговорку: насильно мил не будешь. Старалась, но не могу. Неплохой, в общем, парень твой Слава, но не мой.

— Ну и жди своего принца. Так до пенсии прождешь. Я тебе помочь хотел.

— Лучше деньгами мне помоги.

— Что с тобой сделаешь. Приходи завтра. Наскребу.

— Всю тысячу?

— Да куда от тебя денешься. А Славку ты зря так опустила.

— Положим, Славка твой совсем не ангел.

— Значит, что-то у вас нехорошо вышло, — заинтересовался Равиль. — Мне показалось подозрительным, что ты его без причины отшила. Вроде настрой у тебя другой был.

— Вот именно как раз ничего и не вышло.

— Неужто Славка оплошал? Не верю! Даже не пытайся убедить.

Однако видно было, что мысль ему эта приятна. Мол, сам он еще ого-го, а Славка плошает.

— Нет, Равиль, вынуждена» тебя огорчить: оплошала я. Переоценила свою силу воли. Не могу без любви.

— Ох мне эти ваши бабские штучки, — устало изрек Равиль.

— Да они не совсем и бабские. Сколько баб вокруг живет прекрасно без любви. А я вот такой урод: не могу. Противно.

— Да не расстраивайся. Другого тебе подберем. Которого полюбишь.

Мне хотелось ему сказать: уже полюбила, да толку чуть. Но Равиль замучит расспросами хуже Светки.

— Вообще, я бы на твоем месте со Славкой Не торопился, — вернулся на исходную точку Равиль. — Намекаю тонко: он еще надеется на продолжение. И себя ругает, что совсем в своей Тюмени одичал и запамятовал, как порядочные московские барышни любят хорошее обхождение. Если честно, подруга, у него к тебе серьезные чувства. Запал на тебя по полной. Тут ты, может, даже права, что хвостом вильнула. Больше ценить будет.

Нет, комплексами наши мужики явно не страдают! Убеждены в собственной неотразимости. И еще в том, что упорством можно добиться даже любви.