Бежать от злодея - Элина Амори

во все тридцать два. — Так, я принес полотенце, нашел розовое масло… Хотел привезти супруге, но ничего страшного, тебе нужнее.

— Супруге? — бестолково переспросила Василиса.

Ройнон снова улыбнулся.

— Да, и у меня двое детей. Девочки. Такие маленькие, а уже красавицы.

— Как же ты тогда с этим… рядом, — спросила Василиса, с ужасом вспомнив учиненное генералом буйство в трактире.

— Это моя работа, — пожал плечами Ройнон и даже не изменился в лице. — Что еще тебе требуется? Я достану ленты для волос позже, пока бечевка подойдет? Подушка достаточно мягкая? Одеяло теплое?

— Он не отпустит меня? — пробормотала Василиса, поймав суетящегося Ройнона за рукав.

— Твоя помощь и правда незаменима. — Ройнон покачал головой. — Прости, Василиса.

Она вздохнула и упала на кровать. Голова разболелась и соображать стало тяжело. Услужливый Ройнон отдал ей свою флягу с вином, и она выпила горько-сладкий напиток, а потом отрубилась, вцепившись в кулон и подумав о Наише. И как в прошлый раз, она очутилась рядом с ней, но только теперь не дома, а в роскошном ресторане, украшенном массивными золотыми люстрами, с изысканным убранством, безупречными официантами и миниатюрными порциями на огромных хрустальных тарелках.

Наиша сидела в бабушкином лиловом платье напротив того самого мужчины из Бентли. Рядом стоял официант и подливал шампанское в бокал Наише, которая даже в простом платье казалась королевой — так величественно и грациозно она себя вела. Вся эта роскошная атмосфера была под стать ей. Невольно Василиса залюбовалась.

Официант принес на блестящем подносе кожаную коробку, а внутри оказалось бриллиантовое колье. Если бы Василисе кто-нибудь подарил такое, она послала бы ко всем чертям, посчитав его «маньяком-ненормальным-мошенником» — нужное подчеркнуть. А Наиша приняла подарок с таким достоинством, что мужик заерзал на стуле, словно размышляя, не продешевил ли он.

Василиса витала в воздухе как самый настоящий призрак и не знала, приставать к Наише или нет. Полная растерянность овладела ею, она только удивлялась и наблюдала. Но Наиша заметила ее краем глаза и, элегантно протерев губы шелковой салфеткой, поднялась. Подмигнув Василисе, она отправилась в уборную.

— Я же говорила, мужчины в твоем мире простые донельзя, — фыркнула Наиша, встав перед зеркалом.

Так странно было не видеть себя в отражении, и Василиса помотала головой.

— Ага, конечно, а потом он окажется домашним тираном и маньяком. Что будешь делать?

— Думаешь, я не узнала о его слабостях и должности? Ты же сама показывала, как пользоваться вашим интернетом. Боже, до чего удобный у тебя мир! — Наиша достала из сумочки розовую помаду и подвела губы. — Жаль, конечно, нет слуг, но, думаю, все поправимо.

— Он же старый! — скривилась Василиса, вспомнив лицо мужчины. Такой в отцы годится, никак не в парни.

Наиша посмотрела на нее как на больную и тяжело вздохнула.

— Вот из-за своих никчемных взглядов ты и страдала. Равенство… феминизм, кажется? Не в этом женская сила, глупышка.

— Да ты, смотрю, экспертом стала! — съязвила Василиса. — Уже все слова понимаешь…

Наиша прищурилась и уставилась на грудь Василисы, где болтался кулон.

— Я, как только оказалась у тебя, тоже стала говорить на твоем языке, как ты говорила на моем. Так легко, будто знала всю жизнь. Думаю, разгадка — в нем, — указала пальцем на кулон Наиша. — На самом деле я соврала, этот кулон достался мне не от странствующего мага, и он не исполняет желания.

— Кто бы сомневался, — пробурчала Василиса, на удивление, не чувствуя больше злости на принцессу. Впрочем, наверное, злиться сейчас она бы ни на кого не смогла, даже на генерала — так сильно она морально вымоталась.

— Это наша фамильная реликвия, — задумчиво продолжала Наиша. — Она появилась в семье шесть поколений назад. Ее выиграл в поединке мой предок. Матушка отдала мне ее со словами: «Он свяжет тебя с запертой во тьме и поменяет местами».

— Так ты все знала сразу? Знала, что мы можем переместиться?

— Да откуда мне было знать, правда это или нет, — раздраженно фыркнула Наиша. — Просто использовала все возможности, что у меня были.

— А как насчет найти парня в твоем мире?

— Чтобы стать наложницей или того хуже — рабыней? Да лучше было умереть! — повысила голос Наиша.

— А мне, значит, нормально наложницей становиться или рабыней?

Наиша печально свела брови.

— Меня все знают как принцессу… Любой не гнушался бы унизить бывшую королевскую особу. А вот ты другое дело — взялась из ниоткуда, с необычной внешностью. Тебя бы берегли как зеницу ока. И мне правда жаль, что ты попалась Амроту. Он настоящее чудовище.

Наиша наклонила голову и нависла над раковиной, упершись в столешницу сжатыми в кулак руками.

— Матушка, отец, брат, няня… — прохрипела она непривычно чужим голосом, но спустя секунду встрепенулась, выпрямила спину и глянула на Василису с жалостью. — Не думала, что он вернется после того, как проиграл меня в карты.

— Ему император приказал.

— Ха! — усмехнулась Наиша, и ее лицо исказилось гримасой ненависти, а потом вдруг глаза ее загорелись. — Раз вышло, что ты теперь рядом с ним, убей его, и тогда я поменяюсь с тобой местами. Не пожалею ничего ради этого.

Глава 14

— Убить? — Василиса устало опустилась прямо в воздухе на пятую точку. — Да его даже рыцари толпой победить не могут…

— Его отец умер слишком рано, — прищурилась Наиша. — Видать, не такие они и бессмертные. В императорской библиотеке точно есть книги о проклятом роде Амрот. Оу… кажется, тебе пора… До встречи!

Василиса не успела ответить, как поняла, что опять все плывет перед глазами.

— Василиса! Очнись, Василиса! — низкий, встревоженный голос звал ее.

Сознание окончательно вернулось, и Василиса поняла, что лежит на меховой постели в палатке генерала, а сам он сидит над ней и трясет за плечи. Она столкнулась с встревоженным взглядом темных в тусклом освещении глаз. А потом генерал с облегчением выдохнул и сел, придавив ей ноги. Его плечи были опущены.

— Хотела переместиться? — глухо произнес он.

Василиса до сих пор находилась в плену усталости и апатии, оттого совершенно не ничего не боялась.

— Да, хотела уйти и вернуть вашу принцессу, — ответила она, спокойно глядя в мрачное лицо генерала.

— Мне не нужна Наиша,