Супруги по (не)счастью - Соня Марей

делая шаг за шагом, заставляя меня пятиться и упрямо мотать головой. Взгляд его пытал, жег, рвал на части.

– Знаешь что? – когда отступать надоело, я остановилась и ткнула пальцем ему в грудь. – Я не желаю иметь с тобой никаких дел.

– Понимаю. Наше знакомство было не самым приятным, но я хочу попытаться исправить хоть что-то.

– Ничего не исправить, южанин, – закусив губу, я мотнула головой. – У меня своя правда, а у тебя своя. Мы по разные стороны и навсегда там останемся.

Когда я говорила, Фрид смотрел на меня не мигая, с совершенно нечитаемым выражением лица. Краем глаза я видела, как сильно напряжены его плечи, как он стискивает пальцы.

– А если попробовать?

– Не надо. Это бессмысленно.

Да что он такой настойчивый?! С первого раза не понимает. Но какая-то крошечная часть меня все зудела и зудела, подбивая с ним согласиться.

– Может, наша встреча была предопределена богами? Я уже не знаю, что думать. У меня внутри полный хаос, Фардана.

Шаг вперед. Взгляд, скользнувший по моему лицу.

– Тогда боги просто сошли с ума, – прошептала я, глядя в темные глаза, на дне которых вспыхивали и гасли искры.

Я отвернулась и, опустив голову, зашагала к пещере.

– Вернемся к этому разговору, когда бы будешь готова! – донесся голос.

Не буду я готова, даже не думай. Подпустить врага слишком близко? Что может быть безрассудней!

Там, где ступали мои ноги, серебрилась звездная пыль и появлялись маленькие белые цветы, похожие на звезды. Едва не запнувшись от удивления, я сжала руки в кулаки и ускорила шаг.

Что за?.. Столько лет этого не было. Так почему именно сейчас?

И почему рядом с ним?

Глава 6

Фрид

Утро встретило туманом и противной моросью. Северянка была такой же – угрюмой и язвительной, так и хотелось содрать щиты, под которыми скрывалась она настоящая. Вчера, сытая и выкупанная, она была похожа на домашнюю кошку. Эти растрепанные мокрые волосы, взгляд с поволокой, тонкие ключицы в вырезе рубашки, щиколотки, будто выточенные из мрамора.

Мы сидели друг напротив друга, разделенные магическим огнем, и пламя плясало в ее зрачках. Казалось, оно тянется к ней, хочет окутать и слиться с ней. Это было странно. Я не понимал, что происходит, знал лишь одно – все это неправильно, с этим надо что-то делать. Фардана – просто женщина, самая обычная, каких тысячи. Я не должен на нее любоваться и думать о лишнем. Она снова должна стать для меня безликой жертвой, а я – ее палачом.

А вместо этого начал нести чушь про виноград. Картины, на которых я вкладываю ей в губы сочные темно-синие ягоды, были слишком яркими и объемными.

Когда она уснула, я долго не мог успокоиться. Мысли рвали на части.

Я бросил последний взгляд на свернувшуюся калачиком жену и пошел прочь из пещеры – на воздух. Потому что внутри все пропиталось не запахом горячих источников, а ее ароматом.

Снег и первоцветы… Ледяная свежесть и легкая сладость. А еще зеленые яблоки.

Я усмехнулся.

Снаружи переливалось северное сияние. Я замер, понимая, что мог бы смотреть вечно на три вещи – как пылает небо, как горит огонь, и как раздевается красивая женщина…

Я глухо выругался.

Это все брачная татуировка! Готов поклясться – все дело в ней. Отравляет кровь, подчиняет себе мысли. Иначе как объяснить это странное влечение, ведь Фардана Ангабельд не в моем вкусе. Мне всегда нравились девушки милые, веселые, болтушки и кокетки, любительницы танцев, сладостей, праздности и…

Пустые. Как глиняные бочонки. Только сейчас я начал это понимать.

Я думал, что тренировка с огнем вернет ясность мысли, но разум то и дело подбрасывал образы северянки. А потом огонь передал мне, что его кто-то коснулся.

Она появилась в темном зеве пещеры. В первое мгновение показалась окутанной светом, и я протянул руку. Это был совершенно неосознанный порыв, шедший изнутри, но в последний момент я все-таки вернул над собой контроль.

В эти мгновения ловил себя на мысли, что еще никогда не чувствовал жизнь так остро и глубоко. Даже во время медитаций, даже в битве, когда вокруг ревет огонь и льется кровь. Она, эта жизнь, была сейчас вокруг меня: в глазах северянки, в ее усмешке, в запахе снега, первоцветов и последних осенних трав. В этом пылающем небе и пронизывающем ветре.

Это открытие ошеломило.

Мы оба несли почти ничего не значащую ерунду, пока я случайно не заметил, как изменилась татуировка на запястье. И конечно, женушка не дала мне рассмотреть свою. В серых глазах колючие льдинки, губы упрямо сжаты.

«Того, что сделано, не исправить…»

– Ты сегодня странно молчалив, – из раздумий вырвал ее голос.

Фардана шагала чуть поодаль, словно боялась приближаться. Мы брели по долине с самого утра и за все это время не проронили ни слова. К полудню ветер стих и небо слегка прояснилось, но совсем скоро начнет вечереть.

– Хотела что-то обсудить? Подумала над моими словами?

Она пожала плечами.

– Нет. Просто странно. Ты не заболел, южанин?

Ага, заболел. Но вслух произнес:

– Часто у вас встречаются маги Холода?

– А тебе зачем? – она подозрительно сощурилась, а потом, наклонившись, сорвала с куста ягоду льдяники и закинула в рот. – Неужели твой новый друг Хальф не поделился информацией?

– Мы с ним другие темы обсуждали.

Например, Хальф допытывался, зачем мне понадобилась наследница Ангабельдов, но золото убедило его усмирить любопытство. Тогда у нас были общие интересы, он давно готовился захватить земли ее отца, для этого нельзя было допустить брака Фарданы с Улвисом Ангабельдом и усиления обоих княжеств. Самой Фардане во всем этом была определена одна-единственная роль – тихо и трагично умереть.

На свою беду Роонская княжна решила сократить путь через земли тогда еще друга, я попросту купил ее у Хальфа, в противном случае она была бы уже мертва. Я был там, когда люди старого слизняка подожгли ее корабль и перебили отряд. Я мог расправиться с ними одним махом, но князь был мне необходим.

Была такая мысль, что Хальф с самого начала не планировал отпускать меня живым, присвоил золото и решил убрать, как и Фардану. Но выбор был небогат – на Север я приплыл совершенно один, а тех сынов Огнеликого, кого взял с собой в плаванье, унесла лихорадка в дороге. Торговый корабль как раз держал путь в Тору, где властвовал Хальф. Удивительно, что он вообще согласился выслушать чужака.

– Холод заключает в себе три составляющих: снег, лед и северное