Беременна от бандита - Дана Стар

сестрёнки, я словно выпадаю в прострацию на некоторое время. Но потом стряхиваю оцепенение. Начинаю судорожно придумывать, гадать, где я могу сестру спрятать? У кого?! Никому мы не нужны. Нет у меня таких надёжных людей. Да и у кого хватит сил противостоять банде? Если я начну копошиться, привлекать лишнее внимание – бандиты сестру схватят, для пущей уверенности. Нет, нельзя суетиться. И Катюша ничего заподозрить не должна!

Я завариваю себе чаю покрепче, добавляю три ложки сахара и пытаюсь придумать достойное объяснение для сестры своего отъезда. Не начнёт ли она беспокоиться? Конечно, будет переживать, ведь мы никогда надолго не разлучались. Максимум, на пару-тройку дней, когда мы с Серёжей на местную базу отдыха «дикарями» ездили. Да и разлука ли это? Так, ерунда…

От мыслительных усердий у меня голова начинает раскалываться. Ещё хуже становится, когда сестра присылает сообщение: «Я забежала в магазин возле дома. Тут твои любимые эклеры привезли. Пахнут так, что слюнки текут! Купить, да?»

Машинально набираю ответ, что не против, а сама чуть не вою от отчаяния. Ну почему я такая дурында, а? Сколько времени сижу, а ничего путного в голову не лезет!

Вот и замок громко клацает. Хлопает дверь… Катюшка входит в комнату и приносит с собой ощущение такое… солнечное, яркое. Летняя она у меня, посмотришь и улыбаться хочется, и жить, и за жизнь всеми ногами и руками хвататься, чтобы не отобрали.

– Ой, я тебе такое расскажу! – щебечет Катюха, сверкая глазами. – Таньку Черновую знаешь?

– Черновую? Одноклассницу твою, с кривыми зубами?

– Зубы у неё уже полгода как ровные, в стоматологии всё выправила. Так вот… Представь, девчонки говорят, она себе хахаля нашла. Старикана какого-то. Плешивого, с пузом… Но богатого. На фирме у него трудилась младшим менеджером. И так натрудилась, что он её теперь по всем заграницам с собой возит! Сейчас вот в Италию направились…

Катя садится рядом и даже показывает мне фотки той Таньки. Пигалица, фигура, про такую говорят – прямая, как доска, но есть пупок и два соска. Лицо ехидное немного. Я эту девушку хорошо запомнила. Она ещё в школе моей Катюхе подлянки устраивала. Я щебет сестры одним ухом слушаю, и тут меня посещает озарение. Я улыбаюсь сестре ласково и накрываю её ладонь своей:

– Знаешь, может, я с твоей Танькой в Италии пересекусь и язык ей покажу, – подмигиваю заговорщически. – Угадай, почему?

– Не знаю даже… – на миг сестра теряется и предполагает. – Ты путёвку выиграла?

– Можно сказать и так. Путёвку от отеля. Стажировка! – выпаливаю я и начинаю врать так складно, что сама удивляюсь, как хорошо получается. – У хозяина отели не только в России, но и в Италии. Из персонала лучших отобрали и направят на стажировку, плюс языковые курсы. В качестве поощрения!

Катя так сильно удивлена, что даже рот ладошкой прикрывает от изумления.

– Не могу поверить! Постой… Так почему ты раньше не говорила, что в конкурсе участвовала?!

– А я и сама о нём не знала. Никто не знал. Специально не говорили и за работой наблюдали, чтобы судить непредвзято и видеть реально, кто трудится на семь потов, а кто выслуживается. Шансы были у всех…

Катя радостно начинает пищать, обнимает меня и поздравляет. Искренне. От всей души. Мне тошно становится, что я ей вру, но сама продолжаю лживо улыбаться и рассказывать, что поездка – это большой шанс для карьерного роста и дополнительный заработок.

– Когда летишь?

– Это самое тяжёлое, – хмурюсь, прикусывая губу в нерешительности. – Улетаем буквально на днях. И мне так совестно… Я не предупредила тебя, ведь сама не знала! Даже не знаю, может, отказаться?!

– Не дури! Когда ещё тебе выпадет такой шанс? – перебивает сестра, не дав мне договорить. – Ты летишь. Точка. За меня не переживай. Справлюсь!

– Уверена? – с сомнением в голосе спрашиваю я. Мне совестно обманывать сестру, но другого выхода у меня нет.

– Уверена. А если ты сомневаешься, то я тебя прямо сейчас пешком в Италию погоню! – грозит пальцем сестра.

Вот и всё, завралась я по самое не хочу. И пути назад у меня уже нет. Только вперёд…

* * *

Я ждала звонка от Леона. Как приговора или избавления. Не готовила ничего, как он и сказал. Только сумочку маленькую взяла и положила туда телефон с документами. Куда положить телефон второй – ума не приложу. Я его выключила и долго маялась, не знала, что придумать. Не между ног же его прятать, в самом деле! Решение пришло само собой. Я достала футляр для солнцезащитных очков и осторожно отклеила подложку на одной из сторон. Под ней пустота была. Положила туда телефон и скотчем закрепила, чтобы не болтался. Потом обратно крышку приклеила и потрясла. Не должен вывалиться, а дальше, как повезёт.

Я жду звонка, но всё равно едва не подпрыгиваю до потолка, когда слышу громкую трель мелодии входящего вызова.

– Выходи.

Это голос самого Леона. Я торопливо хватаюсь за ручку чемодана – вечером накидала туда вещей для отвода глаз, чтобы Катя ничего не заподозрила. Стоя на пороге квартиры, я долго прощаюсь с сестрой, обнимаясь и плача.

– Ну всё, я пойду, а то через минуту вообще никуда не захочу идти! – говорю, смахивая слезы с ресниц.

Катюша крепко целует меня ещё раз на прощание и машет рукой. Я распахиваю дверь в подъезд и едва успеваю пройти один лестничный пролёт вниз, как замираю, сражённая шоком. Навстречу поднимается сам Леон, а за его спинами маячат двое охранников.

– Что это?

Его голос звучит негромко, но властно. Я даже без уточнения понимаю, что он говорит о моём чемодане с вещами.

– Чтобы сестра не заподозрила и не беспокоилась обо мне, – поясняю я, торопливо добавив. – Можно избавиться от него, если мешает.

Леон отступает в сторону, дав знак своим людям ленивым кивком головы. Один мужчина забирает у меня чемодан. Второй тянется к сумочке, раскрывает её небрежным жестом, заглядывает внутрь, прощупывает подкладку. Потом достаёт футляр с солнцезащитными очками. Я улыбаюсь Леону, глядя в глаза:

– Это подарок сестры. Можно с собой взять? Я и так ничего не беру, как ты сказал…

Охранник раскрывает футляр и приглядывается. Сердце начинает колотиться об рёбра, как ненормальное. Вдруг охранник сейчас что-то поймёт? Но Леон выхватывает футляр у него из рук и захлопывает, затолкав в мою сумочку:

– Пойдём. Она чистая. Мои ещё раньше проверили…

Мы спускаемся. Во дворе дома стоит мощный, чёрный «Гелик». Не машина, а зверь, танк настоящий. Леон распахивает галантным жестом дверь и помогает мне усесться