В плену дракона - Елена Арматина

Несмотря на отчаяние, ударить камнем человека, пусть даже и такого нахального, оказалось непросто. Поэтому я оружие свое опустила, но упершись ладонями в его грудь, попыталась освободиться. Расстояние между нами тут же увеличилось. Правда, у меня сложилось впечатление, что причиной этого успеха были вовсе не моя тренированность и сила. А мне попросту позволили это сделать. А его ладонь все также продолжала обжигать спину, и, что самое возмутительное, вторая — легла мне на ягодицу. И, кажется, он даже сжал ее. Легонько так. Но не заметить этого я не могла.

От возмущения я зашипела и вонзила коготки в его грудь. Но он даже бровью не повел, а только слегка дернулась в насмешливой ухмылке губа. Судя по всему, к боли этот мужчина привык.

Только сейчас я обратила внимание, что лицо его вовсе не было смуглым, как это показалось мне вначале. А темным от запекшейся на нем крови. Из ссадины, протянувшейся от самого виска к кончику длинного, с приличной горбинкой носа, сочилась кровь.

Да и разодранная кое-где рубаха была в странных бурых пятнах. На груди, прямо под моими ладонями зиял глубокий, все еще кровоточащий рубец. И нанесла ему эти увечья явно не я.

Я поспешно отдернула от него руки. Да так и застыла с поднятыми вверх окровавленными ладонями.

— Боишься крови, найтири?

Найтири? Это слово мне не известно. А может я его попросту забыла?

— Лисичка. Найтири — это лисичка, — ответил мужчина на мое удивление. И тут же зарылся носом в мои волосы и шумно втянул воздух.

Я же, наоборот, поморщилась. Пахло от этого мужлана, мягко сказать, неприятно.

— Как тебя зовут, лисичка? — раздалось у меня над ухом.

Хха! Если бы я знала. Ни одно имя не приходило мне на ум, ни одно не всплывало в памяти. Да и наши обнимашки явно затянулись и грозили перерасти в нечто гораздо более пикантное.

— Вы не могли бы отпустить меня? — сделала я первую попытку освободиться. Очень даже вежливую.

— Не могу. И не хочу, — мужчина посмотрел на меня так серьезно, что я на мгновение перестала вырываться.

Как жаль, что на его лицо падает такая густая тень, и я не могу рассмотреть его получше. Хотя зачем? И так понятно, что у него слишком уж резкие черты лица. И характер, судя по ранам, не сахар. А запах этот… Пота и крови. Фууу.

— А придется, — я попыталась произнести это строго. Для убедительности даже брови насупила.

Хотя на самом деле вовсе не чувствовала себя в его присутствии спокойно и уверенно.

Мужчина будто и не услышал мои слова. Немного отстранившись от меня, но не убрав руки, он посмотрел на меня в упор и каким-то слишком уж торжественным голосом сказал:

— Моя жизнь — твоя жизнь. Моя сила — твоя сила. Принимаешь ли ты мою силу, лисичка?

Вот это поворот! Что это? Предложение руки и сердца? Или такое завуалированное приглашение на … секс?

Как странно… При мысли о сексе внутри меня всколыхнулось что-то темное и, мягко сказать, неприятное. Значит ли это, что в моем прошлом ЭТО уже было? Но воспоминание, если таковое и было, ускользало от меня.

И пока я обдумывала услышанное, уговаривая себя не паниковать, не трястись от страха и не падать в обморок, незнакомец осторожно, но настойчиво притянул меня к своей груди. Литые мышцы были, конечно, хороши. Но я не собиралась ничем ТАКИМ с ним заниматься.

Ни с ним, ни с кем-либо другим. Прежде всего, мне нужно вспомнить все о себе. Вполне возможно, что где-то меня ждет муж, или даже дети. Правда ничего теплого или щемящего при этих мыслях внутри меня не вспыхнуло.

И тут я вспомнила. Дракон! Это же надо так позабыть обо всем на свете.

— Послушайте, а давайте-ка обсудим вашу силу позже. Где-то здесь бродит драконище. И я боюсь, как бы он…

Увидев мелькнувшую на его губах ухмылку, я осеклась.

Кажется, он принимает меня за сумасшедшую.

— Тебе просто нужно принять мою силу. Об остальном не беспокойся, я сам позабочусь обо всем.

— Моя жизнь — твоя жизнь. Моя сила — твоя сила. Ты принимаешь ее?

В это же время где-то в стороне раздался рык. Мне показалось, что я даже слышу, как острые когти скребутся о камень.

Но мужчина будто оглох. Даже глазом не моргнул, а продолжал снисходительно на меня смотреть. Мол, хватит ломаться, все равно все будет по-моему.

Я же все смотрела на скалистую дорожку, крутым серпантином исчезавшую за ближайшим уступом. Там явно происходило нечто странное и чертовски страшное. Сначала по скале, у которой мы стояли, прошла вибрация, переросшая в грохот. Грохот падающих камней, которые сопровождались громким рыком, подозреваю, того самого дракона.

Вот тут незнакомец явно забеспокоился. Он повернул голову, прислушиваясь. Глубокие складки гармошкой разрезали его лоб. На скулах заходи желваки.

— Тантум, чтоб тебя…

Странное ругательство, сорвавшееся с его губ, как ни странно обрадовало меня. Ну, вот и до него, наконец-то, дошло.

— У нас мало времени, — мужчина двинул вперед бедрами, а меня будто огнем обожгло его возбуждение, упершееся мне в живот, — прими мою силу.

У меня больше не возникало сомнений, чего именно хочет этот негодяй. Надо же, еще пытается какие-то условности соблюсти: «Прими силу, прими силу!» В страшном сне мне снилась твоя «сила». Причем, откуда-то из глубины души поднималась, сметая все на своем пути, волна дикой ярости.

Все еще невидимый дракон продолжал сотрясать воздух своим ревом, который, правда, уже больше напоминал стоны раненого животного.

Мужчина явно нервничал и торопился. Прислушиваясь к тому реву, он немного встряхнул меня.

— Прими мою силу! — и опять встряхнул, приподняв меня над землей.

Моя голова с силой дернулась. А перед глазами всплыла неясная картинка, как какой-то длинноволосый, обнаженный блондин больно впивается пальцами в мои плечи. Его губы шевелятся, но звуков я не слышу. А только вижу его голодные, похотливые глаза.

Нога дернулась вверх автоматически, резко сгибаясь в колене и врезаясь в чертовски твердую плоть.

— Принимаю… Твою… Силу, — со злостью бросила мужчине в лицо.

Пока болезненная судорога крутила его тело, а воздух рваными глотками просачивался через плотно сжатые зубы и губы, я толкнула его и достаточно легко вырвалась из его рук.

Бросилась бежать. Правда, сделала всего несколько шагов, как мое тело содрогнулось от обжигающего спазма. Словно кто-то вывернул его наизнанку, а в то, что от этого тела осталось, влил жидкий огонь.

Корчась от страшной боли, я