Кукленок хочет замуж. Друга детства не предлагать - Зоя Ясина

А в пятый раз… Звонок в дверь. Это кого черти принесли? Мама на работе. Андреас со своими друзьями собутыльниками во дворе. Я вообще-то на занятиях должна быть — в мясомолочке. Меня по знакомству опять устроили — доучиваться. Я уже училась там и один раз бросила. Но, короч, мама настояла, чтоб я получала профессию. А я дома. Проспала. Жара на улице, и в квартире духота. Хожу почти раздетая…

Опять звонят! Чёрт! Надеялась, уйдут. Чё вот надо? Днём нет никого обычно! Люди на работе… А если какой-нить горгаз опять? Задолбали.

Подхожу к двери, в глазок смотрю — не видно ни черта. Спрашиваю.

— Кто?

— Конь в пальто.

Дверь открываю, но не полностью, только чтоб голову в щель просунуть.

— Чё надо?

На площадке Лёшка Мартынов, наш сосед по лестничной клетке. Соседи мы с самых давних пор. Всегда, короче, были соседями. В садик вместе ходили, потом в школу, а потом уже просто рядом живём, вот…

— Барби, открой. Я за солью.

— Я не Барби. Ничё другого придумать не мог?

— Мне надо к тебе таскаться? Мать просит. Открывай!

Посмотрела на него, голову втащила обратно, посмотрела на себя. Стою в одном топике и стрингах. Топик, длинный, правда. Попу почти закрывает. Это же Лёша задрот. А мне лень одеваться. Открыла.

— Заходи, только быстро!

— Оу! — сразу отреагировал. — Меня ждала?

— Весь день сижу и жду, — я прошла на кухню. Открыла шкаф. На меня посыпались баночки — специи, всякая хрень, масло растительное. Покидала всё обратно.

— Чё те, соль? — подтащила табурет, встала на него, полезла в шкаф, нашла соль, вытащила пакетом, подаю Мартынову.

— А себе оставить не хочешь? — он рюмку мне протягивает.

— Ой, ты с рюмочкой? Тебе чего налить? Это тебе не ко мне, а к Андреасу надо. Он во дворе! — смотрю, Лёша не вдупляет, трясу пакетом с солью. — На, забирай! У нас в солонке есть!

Мартынов меня разглядывает.

— Барби, давай потрахаемся?

Я Барбарисова Женя. А ещё — блондинка. А ещё — красивая. И конечно хочу в Торонто. Или на Мальдивы. Но для начала — хочу замуж за Сашу Сухожарова. А Лёшка…

— Я не Барби, понятно? И ничего тебе не светит!

Чтоб вы понимали, Лёшка Мартынов — никакой не красавчик. Худощавый, нескладный, волосы не прям вот длинные, но за уши пряди уложить можно и шею закрывают. И моет ли он голову? Нет, от него не воняет, конечно, не настолько он запущен. Но за внешностью особо не следит. Если его, конечно, помыть, побрить, постричь, переодеть. Загнать в спортзал на неделю, на месяц, на год, или лучше — лет на пять, десять… Ну вы поняли. Возможно, из Мартынова в смысле парня и выйдет толк. А так… не герой моего романа.

— Да ладно, не ломайся. А зачем тогда встречать меня в одних трусах?

— А зачем заявляться без предупреждения, когда я хожу в одних трусах, — оглядела его, продолжая стоять на табурете. — Я всё понимаю, девушка тебе в обозримом будущем не светит, но я не буду тебя лишать девственности.

— Мне двадцать два года, Барби, — Лёшка облокотился на стенку рядом с окном.

Мне тоже, мы ровесники.

— На жалость сейчас давишь? — повела я бровью. И пока смотрела на соседа, перевела взгляд как раз на окно.

А там мой драгоценный Сашечка куда-то на своей машинке уже от дома отруливает! Я чуть с табуретки не свалилась. Ну я бы свалилась, но Мартынов меня поймал. И на нас соль просыпалась.

— Аккуратней, Барби, — Лёша полез отряхивать с моей майки соль, я сразу ударила его по руке. Но продолжила смотреть за Сухожаровым.

— Там что, Саша уезжает? Это он куда? В соцсетях ничего не было…

— У тебя соль на груди. С пивом хорошо…

— Чего?

— Грудь, соль — под пивасик.

— Ты дебил? Дебил, нет? — огрела Мартынова порвавшиеся пакетом с солью. Она уже и так вся высыпалась.

— Ты зачем бьешь человека, который тебя держит? — съязвил Лёшка.

— Ты меня за задницу лапаешь!

— Барби, не существует мужика, который бы не воспользовался ситуацией и не облапал твою задницу, — сосед меня спустил. Я села на на тот же табурет, потерла друг о друга голые ступни, чтобы смахнуть налипшую соль, потянулась к лежавшему на столешнице телефону.

— Так, Сашечка, куда это ты намылился? — сразу принялась листать его странички.

— Барби, ты сталкер? Ты меня пугаешь, — Мартынов скептически поморщился, потерев подбородок.

— Я же не за тобой слежу. Кому ты нужен, — пробурчала я под нос, продолжая листать профиль своего будущего мужа.

— А если я тебе скажу, что знаю, куда поехал твой Саша?

— Скажи! — я в ожидании подняла на Лёшку глаза.

— Ему в универ сегодня, он завалил экзамен. Поедет договариваться.

— Ты-то откуда знаешь,?

— Как ты думаешь, откуда?

Ну и что… Ну и подумаешь. У Сашечки полно дел, зачем ему просиживать за партами летом… Бред вообще. Когда столько денег, зачем вообще учиться? Как быть хорошим банкиром — ему папа расскажет. Или что там ему вообще нужно знать? Да Саша до конца жизни может не работать. И его жена тоже. То есть я. Ля-Ля-Ля! Не ну если он хочет, для мужчины же статус там важен, самореализация… Я тоже кое-какие книжки читаю, ага. В теме.

— Выметайся, Мартынов, мне некогда!

Потому что надо успеть в душ, а потом одеться и ехать в универ. Могу сделать вид, что тоже завалила экзамен и пришла к преподу. Ну кто проверит, что я не студентка? А там разговоримся, Сухожаров пригласит меня куда-нить посидеть. Я скажу ему — да в топку вообще все эти экзамены! Ну и слово за слово. А так как на улице жарко, я надену короткое платьишко. Студенткам не запрещают ведь открывать ножки, если на улице тем более пекло, да и ножки красивые. Пошла собираться.