Гор. История любви - Мэри Джей

я не могла сконцентрировать зрение и увидеть черты лица мужчины, но четко уловила исходящий от него аромат селективного парфюма.

— Тихо — тихо, я вызову скорую, — ответил он и отошел в сторону начал набирать кого-то по телефону

Перед глазами все плыло, я плохо видела, и все было в тумане, я попыталась выйти из машины, но ноги мне не подчинялись. Удерживаясь за дверь, я пыталась подойти к багажнику, чтоб оценить убытки. Еле удерживаясь, я дошла до багажника, который был всмятку, до середины салона. Багажник открыть вообще не вариант, разве что ломом. Уверена от вазы и рамки не осталось ничего живого, это единственное что волновало меня на данный момент. Машина, что задела мою была огромным Гелендвагеном, настоящий танк, матовая и черная, словно нечто устрашающее среди пустынной и солнечной трассы. Она пострадала не меньше моей, осколки от фар украшали асфальт словно блестки. Посмотрев на эту громадину, я прикрыла рот ладонью, чтоб не закричать от ужаса, Боже что я натворила, как же моя машина, мой заказ, что я буду делать.

По коже из головы скатывалась теплая жидкость, я не сразу поняла, что это. Капельки крови скатились уже мне на щеки и глаз, но мне было все равно, я просто стерла их с лица тыльной стороной ладони и повернулась к мужчине, который стоял уже рядом. Его приближение я опять же почувствовала из-за его аромата.

— Я… — повернулась я к нему и постаралась начать строить предложение

Это последнее что я помню.

Глава 2

Гор

— Господин Гурамов, к Вам Гиоргий Амиранович, — отчиталась помощница отца

— Отец, — вошел я, не дожидаясь ответа.

Он встал из-за своего массивного стола, который подарил я несколько лет назад, и крепко обнял меня. Стол был из секвойи, как то мне подвернулась фура с черного рынка, там были товары на миллионы, и увидев этот стол я сразу представил за ним своего отца — Амирани Гурамова Бековича.

— Сын? Какими судьбами? Ты столько лет избегал этот город и вдруг решил вернуться даже не предупредив. Присаживайся.

Он жестом указал мне на кресло.

— Новости отец, они заставили меня прилететь сюда со скоростью частного самолета, который почему-то был занят моим братом и его женой, с каких это пор они занимают его не по рабочим делам?

— Сбавь обороты, Гиоргий, Давид и София полетели на отдых, я сам распорядился на счет самолета, — отец протянулся к чашке чая.

Как и все в этом кабинете, чашка тоже не была обременена простотой, это английский фарфор 20-ого века. Я глазами проследил за чашкой, вспоминая день, когда отец приобрел его на аукционе. Тогда мне было всего 14. Это был мой первый большой выход в свет, тогда я и понял, что жизнь отца и мероприятия подобного рода не для меня. Моя бабочка жутко давила мою уже не мало накаченную шею. Правда это мне не помешало, и у меня был отменный секс с одной из официанток в кабинете с антикварными картинами, которые я чудом не заляпал, но это не поменяло ситуацию. Я еще тогда выглядел на все 18, был слишком крупный для своих лет. Мои представления о светской жизни навсегда были испорчены и с того самого вечера я стал избегать подобные места, где принято надевать смокинг и петушиться перед другими выставляя свое богатство на показ. Я точно не знаю в кого я такой, но мне нравилась простая жизнь, обычные джинсы и кроссовки, правда их у меня не было, самые обычные кроссовки моего гардероба были из лимитированной коллекции Adidas. Но я всегда стремился к улице, обычной одежде и простой жизни обычного подростка.

На мизинце у отца сверкал наш семейный перстень Гурамовых. Гурамовы российско-грузинский княжеский род. Испокон веков мы носили эти перстни, продолжая традиции нашего рода. У меня его не было, потому что я не подчинялся отцу, как это делали мои братья, я пошел своей дорогой, кривой и тернистой, что и разозлило моего отца. Теперь у нас такие натянутые отношения.

— Если бы ты хоть иногда бывал дома, ты был бы в курсе происходящего! — продолжил отчитывать меня отец

Амирани Бекович был самым жестким из всех, кого я знал. Я сам себя считал жестким, но он превзошел всех, даже моего дедушку, который славился своей жесткостью. Гены штука серьезная, как бы ты не пытался отдалиться от своих корней, они все равно в тебе. Княжеская кровь в перемешку с улицой слепили из меня жуткого человека, на которого порой смотря утром в зеркало я не узнавал себя.

— Я в курсе всего важного, а для остального есть ты, глава семьи Гурамовых! — не менее жестко ответил я и развалился перед ним в кресле, притянулся ближе к столу и нажал на селектор.

— Да господин Гурамов, — послышался нежный голосок его секретарши.

— Кофе, крепкий, — отчеканил я и отключился

— Гиоргий, мать скучает, — отец начал давить на больное и как всегда пытаясь вызвать во мне хоть какие-то чувства, — да и мы все тоже, сколько лет…

— Я уже здесь, поеду домой, побуду с семьей пару дней, что-то еще? — я приподнял бровь, терпение было одной из моих слабых сторон.

— Рад, что ты не отказал старику, прилетел повидать семью, — отец улыбнулся своей фирменной улыбкой старого лиса

В комнату зашла секретарша, виляя бедрами, маня всеми своими прелестями. Я проводил ее жадным взглядом, давая понять, что я с ней еще не закончил.

Отец проигнорировал это.

— Сын, я очень обеспокоен твоим будущим, той какой жизнью ты живешь вызывает у меня лишь страх о твоем каждом дне, но ты сам выбрал этот путь, вместо того, чтоб править нашей империей и холдингом ты предпочел заниматься криминальными играми.

Отец называл так все, что касалось нелегального бизнеса. Вместо отцовского бизнеса я выбрал быть криминальным авторитетом. Меня с детства манила эта жизнь. И будучи еще юнцом я пошел по кривой тропинке, которая привела меня в тюрьму. Отец был убит этим, но, тогда он не пожалел денег и связей и помог мне выйти из тюрьмы. После этого мы больше не смогли стать близкими, как были раньше. Я не свернул с выбранного пути, а лишь поднялся и завоевал одну из высших ступеней этой иерархии. Я держал под себя несколько городов, и даже птицы не летали без моего ведома.

Я был властелином моего созданного мира, и не собирался менять это все на спокойную и размеренную жизнь в холдинге отца. Конечно, многомиллионная компания, огромное