Крепкий орешек - Тата Кит

Вот я идиот! Я даже не подумал о том, что могут говорить за спиной Ники из -за её внезапного повышения. Увидел, решил завоевать и совершенно не задумался о репутации девушки. Эгоист чертов!

- С ветерком прокатишь? - ехидно спросил, пропуская девушку в кабинку лифта.

- Если хотите, то могу дуть на вас, пока мы едем.

- Значит, собираешься неровно дышать в мою сторону? - попытался подловить, чем вызвал озорные искорки в зеленых глазах.

- А вы, я вижу, фантазер, Александр Павлович.

- Приходится, - обреченно вздохнул. - Моя помощница не хочет, чтобы я был для неё рыцарем, который может подвести до дома на своём черном коне.

- Сейчас разрыдаюсь, - Ника театрально вытерла мнимые слезы и с лукавым прищуром посмотрела мне в глаза. - Если хотите, то можете рыцарски проводить меня до автобусной остановки. Только без коней, а по старинке - пешочком.

- Сто лет не ходил дальше парковки. А кто меня обратно до офиса проводит?

- Вот, черный конь пусть вас и провожает обратно, - усмехнулась девушка и вышла из, остановившегося на первом этаже, лифта. - Ну, так что? Идем до остановки?

- Идем, конечно.

- Тогда, я покажу вам классную кондитерскую, чтобы вы питались чем-то кроме кофе и моих нервов, - усмехнулась Ника и внезапно подхватила меня под локоть, направляя в нужную сторону. - Нам тудой, Александр Павлович.

- Ладно - кофе, но не лишай меня своих нервов. Это же моё любимое блюдо. Особенно. когда ты стоишь в стороне от меня и жестами делаешь вид, что душишь.

Девушка по-прежнему поддерживала меня за локоть, вероятно боясь того, что я опять поверну не туда.

- Это было всего один раз, - смущенно проговорила Ника. - И, вообще, вы сами напросились. Видите ли, у ручки слишком толстый стержень оказался. Тиран просто.

- Согласен, немного перегнул палочку.

- А я мысленно немного сломала вам шею, - ехидно улыбнулась девушка и потянула меня на звук пищащего в стороне светофора. - Нам туда. Быстрее, а то не успеем!

Прямо за автобусной остановкой оказалась небольшая кондитерская лавка, из которой доносились ароматы свежей выпечки. Желудок требовательно заявил о себе, напоминая о том, что последний раз он ощущал в себе что -то сладкое тогда, когда я выпил кофе своей помощницы в набитом людьми лифте.

- Добрый вечер, Вероника, - обратилась к Нике пышная женщина лет сорока. - Вам как обычно?

- Здравствуйте, Татьяна, - улыбнулась в ответ моя помощница и пробежалась взглядом по полке с пирожными. - Да, мне как обычно, но только не две корзиночки, а четыре.

- И побольше крема? - уточнила женщина, собирая заказ в бумажный пакет.

- И побольше крема и шоколадно-ореховой посыпки, - подтвердила Ника, затем добавила.

- И килограмм карамелек вкусненьких, которые вы мне в прошлый раз посоветовали.

- Опять для дяди Васи? - по-доброму улыбнулась женщина. - Он вчера попросил больше не продавать вам карамелек.

- Серьезно? - Ника удивленно подняла брови и взглянула на меня, ища в моих глазах поддержки.

На всякий случай тоже сделал возмущенное лицо, словно понимаю о чем речь и, причем тут какой-то дядя Вася и карамельки.

- Тогда мне два килограмма шоколадных конфет, - узнаю воинственный тон своей помощницы. Обычно после этого начинается небольшая война, в которой я пытаюсь не умереть от смеха. - Попросил он, ага.

Попытался расплатиться за заказ Ники, но получил её маленькой рукой по руке, в которой держал банковскую карточку. Вредная, кошмар!

Выйдя из кондитерской встали близ автобусной остановки. Ника по-хозяйски посмотрела время на часах моей руки, достала из бумажного пакета пирожное и протянула мне.

- Держите вкусняшку. До бусика ещё пятнадцать минут, так что есть время на маленький перекус.

- До бусика? - принял из её руки пирожное и откусил небольшой кусок. - Что такое «бусик»? Очень вкусно, кстати.

- Вы не знаете дядю Васю и его бусик? - Ника удивленно подняла брови и тоже откусила пирожное. - Как вы умудрились жить в этом городе и не слышать про бусик дяди Васи.

- Я же говорю, что дальше парковки офиса и своего дома нигде не бываю.

- Бедненький, - притворно надула губки девушка. - Я вам открою мир простых людей. Побуду проводником, так сказать. Бусик - это такое название автобуса, которое дал ему его водитель дядя Вася. А сам дядя Вася очень крутой мужик, который смело может работать тамадой или аниматором. На праздники он всегда наряжается в какой-нибудь костюм: на день святого Валентина - купидончиком; на Новый год - Дедом Морозом. И ещё у него в автобусе всегда отличная музыка, большой экран и даже есть караоке и можно попеть, если хочется. У него даже микрофон есть, в который он объявляет остановку или следующую песню, или поздравляет кого-нибудь с небольшим достижением. А иногда в этот самый микрофон подбадривает тех, кто бежит, чтобы успеть именно на его маршрут. Как вы могли о нем не слышать?

- Не знаю, - пожал плечами, искренне удивляясь тому, что в нашем городе существует водитель автобуса, который по-настоящему любит свою работу. - А конфеты ты ему зачем купила? Он берет плату сладостями?

- Нет, - улыбнулась девушка, вновь откусывая пирожное. - Сбоку от его водительского места стоит «корзина хорошего настроения», в которой он всегда возит конфеты, которыми совершенно бесплатно угощает всех желающих, чтобы им не было грустно. А я ему иногда покупаю эти самые конфеты, чтобы он один не тратился на ежедневный поток грустных сладкоежек.

- Надо же! Никогда бы не подумал, что такое бывает в реальной жизни, - Ника в очередной раз показала мне, что существует жизнь помимо работы, которая в разы интереснее моего ежедневного существования, что я привык считать успехом.

Счастье заключается в мелочах, что я привык не замечать, считая их неинтересными и пустыми. Зацикленный на себе и своих проблемах идиот.

- У тебя тут крем, - указал Нике на уголок губ, где осталось немного крема. Попытался подушечкой большого пальца стереть его остатки, но, в итоге, лишь сильнее размазал. -Надеюсь, ты не будешь против моей маленькой заботы?

Демонстративно наслюнявил подушечку пальца, зная, что Нике это не понравится.

- Не-ет, пожалуйста! - протянула девушка и обреченно закрыла глаза. - Как маленькому ребенку. Кошмар.

Старательно стер остатки крема с уголка, наверняка сладких губ, подавляя в себе желание их поцеловать.

- Секундочку, - порылся в бумажном пакете с пирожными и достал чистую салфетку. -Теперь давай сотрем мои слюни.

- Фу, Александр Павлович, - засмеялась Ника и забрала у меня салфетку, усиленно обтирая губы. - Какая бяка - эта ваша забота!

- Вот и делай тебе добро после этого, - беззлобно усмехнулся, пытаясь состроить обиженную рожицу.