Волшебная сила любви - Майя Блейк

Смешанное чувство страха, трепета и благоговения стерло улыбку с ее лица. Но она усилием воли вернула улыбку, поднялась со стула и расцеловала деда в обе щеки.

Отстранившись от него, она молила Бога, чтобы Джованни не заметил ее желтоватый цвет лица и потерю веса.

– С тобой все в порядке, детка? – спросил он, разрушив ее надежду. Она открыла было рот, но он покачал головой. – Не трудись отрицать очевидное. Ты хорошо умеешь скрывать неприятности, но ты моя плоть и кровь, моя первая внучка. Ты с раннего детства заботилась о семье и окружающих. Потому я и сделал тебя главой фонда Ди Сионе. Но ты слишком заботишься о других, а себя совсем не жалеешь.

Аллегра не сумела скрыть горечь.

Я не согласна. Я недостаточно заботилась о семье. Джованни шаркающим шагом приблизился к широкому креслу и тяжело в него опустился.

– Твоя проблема в том, что ты слишком строго к себе относишься.

– Уверена, что это лишь одна из проблем.

Джованни озабоченно нахмурился.

– Дорогая, почему ты ешь себя поедом? Я думал, что ты давно с этим покончила. Что-то случилось во время твоей поездки в Дар-Аман?

Удивившись его проницательности, Аллегра покачала головой.

– Я… Ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

– И все-таки что-то произошло? – продолжал допытываться Джованни.

Аллегра сжала руку в кулак, чтобы ненароком не дотронуться до живота. Последнее время этот невольный жест вырывался у нее довольно часто, с тех пор как она закончила изучать книгу о развитии плода в утробе матери. Ее ребенок сейчас не больше горошины, но осознание факта, что внутри нее зародилась и развивается новая жизнь, давалось ей с большим трудом с того самого момента, как шесть недель назад она поняла, что забеременела от Рахима Аль-Хади.

– Аллегра? – голос деда прервал ее мысли. Ей так хотелось поделиться своим секретом. Но как она может взять на себя такую ответственность как рождение ребенка, если считает себя недостойной материнства?

– У меня сейчас очень много работы, вот и все. Мы готовимся к конференции по правам женщин в Женеве. Ты знаешь, как тяжело мне дается составление речи для выступления, – пыталась обмануть деда Аллегра, но заметила недоверие в его пытливом взгляде.

– Бьянка тебе помогает, да?

Аллегра облегченно кивнула, радуясь, что дед сменил тему.

– Она занимается пиаром, но речь – моя прерогатива, – продолжила Аллегра, стараясь не думать о приступах тошноты, мучающих ее по утрам и мешающих сосредоточиться. Кроме того, ей не давала покоя мысль о том, как и когда сообщить новость Рахиму. Какова будет его реакция? Все это отвлекало ее от подготовки основного доклада для конференции.

За неделю до конференции она сдалась и обратилась за помощью к сестре. Бьянка с жаром откликнулась на просьбу. Ей хотелось, чтобы фонд Ди Сионе стал клиентом ее небольшого, но успешно развивающегося рекламного агентства.

Аллегре оставалось составить доклад и продумать будущее зародившейся в ней жизни.

Она побледнела, почувствовав приступ тошноты. Судорожно сглотнув, она посмотрела на деда.

– Все будет в порядке, я уверена.

Он кивнул, но взгляд оставался серьезным.

– Конечно. Ты всегда успешна, за что бы ни взялась. Справишься и с этим. Я в тебя верю.

Аллегре так хотелось верить словам деда. Но он не все знал. Она привезла ему шкатулку только потому, что ей пришлось ее выкрасть. В глазах Рахима она навсегда останется обыкновенной воровкой.

К моменту отъезда в Женеву обнадеживающие слова деда утратили эффект, и она снова мучилась сомнениями, что обрекает будущего ребенка на неуверенную и небезопасную жизнь.

Как она сумеет окружить ребенка любовью и заботой, когда ее детство было омрачено бесконечными ссорами родителей из-за пьянства отца и его пристрастия к наркотикам. Похоже, что ее братья-близнецы пошли по стопам отца. Она не смогла поддержать семью, так как же ей справиться с ребенком?

Однако альтернатива была просто немыслима.

Аллегра положила руку на все еще плоский живот, и впервые ее сердце встрепенулось не от страха, а от радости. Она старалась сохранить это чувство, несмотря на утренний приступ тошноты, пока добиралась до отеля. Аллегра провела несколько часов, редактируя и наводя окончательный лоск на текст своего выступления.

Было уже почти десять вечера, когда она выключила компьютер и хотела позвонить дедушке, когда получила эсэмэску. Прочитав текст, она застонала и вылезла из кровати.

Открыв дверь сестре, Аллегра слегка позавидовала цветущему виду Бьянки. Та была свежа, как маргаритка. В однотонном деловом костюме и стильных туфлях на платформе, она была готова участвовать в конференции хоть сейчас.

– Bay, ты выглядишь так, будто тебя грузовик переехал, – выпалила Бьянка.

– Спасибо, сестренка. – Аллегра закрыла дверь и прислонилась к ней, скрестив на груди руки.

Бьянка ухмыльнулась. Она излучала такое жизнелюбие и уверенность, что мгновенно могла расположить к себе незнакомых людей. Этим объяснялся ее успех в проведении пиар-кампаний.

– Давай закажем еду в номер. Я просто умираю с голоду.

– А мне нужно поспать. Ты можешь поесть и у себя в номере.

Бьянка была ближе всех к Аллегре, потому что их вкусы и взгляды во многом совпадали. Сейчас Аллегра плохо переносила ранее любимую еду. Она не могла рисковать, предприняв вторую попытку впихнуть в себя сэндвич с мясом индейки, от которого ее уже стошнило. Иначе Бьянка обо всем догадается.

– Могу, – согласилась Бьянка, – но мне хотелось бы обсудить с тобой пару вопросов. Завтра в суматохе открытия будет не до этого. Вот я и хотела убить двух зайцев сразу.

Аллегра скептически посмотрела на сестру.

Бьянка, поколебавшись секунду-другую, сдалась.

– Хорошо. Конференция подождет.

– Ну и? – подсказала Аллегра.

– Я говорила с дедушкой полчаса назад. Он беспокоится о тебе. У тебя все в порядке? Я серьезно. Ты неважно выглядишь, да к тому же и похудела.

Аллегра отмахнулась от настойчивых вопросов сестры и прошла в гостиную. Бьянка последовала за ней.

Я в порядке. Просто съела что-то, что не понравилось моему желудку. – Это было правдой. Сэндвич с холодной индейкой вышел обратно буквально через пять минут.

– Это объясняет твой неважный вид сейчас, но почему ты так похудела?

Подойдя к холодильнику, Аллегра достала бутылку минеральной воды.

– Не устраивай мне допрос. О чем еще ты хотела со мной поговорить?

Бьянка надула губы, а потом выпалила:

– На прошлой неделе дедушка вызвал меня к себе. Аллегра напряглась, подумав, что Бьянка продолжит тему похудения.