Чума на его голову - Рина Беж

– Пошли лучше пить чай, – предложил друг, потянув меня за руку. – Кстати, я не шутил, когда говорил, что переживаю. Родители вернулись где-то полчаса назад и тоже о тебе спрашивали. Загляни к ним, покажи свое красивое личико, чтобы они успокоились и перестали волноваться.

– Конечно, сейчас сделаю, – кивнула серьезно и тут же, игриво похлопав ресницами, уточнила. – А что, у меня действительно красивое личико?

– Красивее не бывает! Думаешь, почему я согласился стоять с тобой рядом и держать за руку во время помолвки?

Игривое настроение растаяло мгновенно. А я заметила спускавшегося Демида. В отличие от меня он уже успел переодеться, сменив дорогой костюм на серые спортивные брюки и футболку. По выражению его лица становилось кристально ясно, что перемирие, достигнутое днем, закончилось. Он был таким же мрачным, как и непогода за окном.

Демид отказался составить нам компанию за чаем, просто взял из холодильника бутылку минералки и ушел к себе. Позже, когда я поднималась в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, слышала, как он разговаривал по телефону в кабинете. На этот раз внимания удостоилась Белова.

– Все будет хорошо, Алиса, вот увидишь, – пауза. – Да, не нужно переживать. Важно лишь то, чего хотим мы, а все остальные пусть идут к черту!

Похоже, Демид хотел успокоить свою девушку, но слова его звучали не очень убедительно. Мне даже стало ее жаль. Ведь она, по всей видимости, искала у него утешения, а он отвечал ей пугающе холодно и вместе с тем совершенно спокойно.

Вот как так-то? Чтобы для собственной невесты и не найти парочки ласковых слов?

А ведь он не всегда был таким. Я отлично помнила, как в подростковом возрасте прибегала к нему со всякими своими пустяками, и он не морозился, разбирался во всем и успокаивал, разгоняя мои страхи.

Тяжко вздохнув, покачала головой, мысленно проклиная его работу. Это всё власть виновата. Он просто не мог позволить себе быть неправым, из-за этого так изменился. И его ответная фраза, когда я назвала его отвратительным: «Это оттого, что я имею дело с отвратительными людьми», нет-нет, да всплывала в голове, подтверждая, что прежний Демид исчез и больше никогда не вернется.

На душе было грустно, а приближающаяся гроза еще сильнее пугала. Она разразилась, когда все сели ужинать. Удар грома раздался над самой крышей, возвестив начало бури, а затем яркая вспышка молнии разрезала небо напополам.

– Ого, какая грозная, – хмыкнул Сергей. – Хорошо, что разразилась только сейчас, когда мы все уже сидим дома в тепле, и она нам совершенно не страшна.

Он посмотрел на меня и подмигнул, а я в ответ состроила гримасу, пытаясь казаться спокойной, хотя, на самом деле, была здорово напугана. Гроза только начиналась, а я уже боялась ее так же, как в детстве.

– Кудряшка выросла и понимает, отчего все это происходит, – Артем пытался меня защитить.

– Прекрати дразнить Александру, – Людмила сурово взглянула на мужа, а после ободряюще мне улыбнулась. – Ты дома, милая, а значит, в полной безопасности.

Кивнула на теплые слова поддержки, хотя в душе сильно сомневалась, что во время бури в доме так уж безопасно. Я до ужаса боялась этого природного явления и ничего не могла с этим поделать.

– Хорошо, что ты осталась жить тут, с нами. А вот если бы переехала в квартиру, я не смог бы тебя защитить, – заявил Артем.

– Точно, – согласилась автоматически, хотя отлично знала, что как только останусь одна, мною мгновенно овладеет ужас.

Перехватив быстрый взгляд Демида, поняла, что и он тоже знал: от своего детского страха я так и не избавилась. А что касалось защиты Артема, так тоже проходили, – он заснет, как только его голова коснется подушки.

Гроза продолжалась весь вечер. Она то уходила, то вновь приближалась и грохотала над самой крышей, как ненормальная. Оставаться в гостиной и дальше было глупо, поэтому, пожелав всем спокойной ночи, я отправилась наверх в свою комнату. Задернула шторы, чтобы даже щелки не оставалось, и залезла под одеяло с единственным желанием – проспать весь этот кошмар, как всегда умудряется делать Артем.

Однако, не удалось.

Где-то посреди ночи раздавшийся над головой страшный треск вырвал меня из сна. Вздрогнув всем телом, широко распахнула глаза и попыталась сообразить, что происходит. Гроза бушевала прямо над домом, а лампа у постели почему-то не горела. Не смотря на зашторенные окна, комнату раз за разом освещали яркие всполохи молний, а бешенные раскаты грома заставляли стены дрожать.

В какой-то момент грохот падающих камней оглушил, будто стал рушиться дом, и вокруг запахло серой. Мои самые худшие опасения детства воплощались в реальность. Ни о чем больше не думая, соскочила с постели и без оглядки понеслась прочь из комнаты.

Коридор, поворот, опять коридор, знакомая дверь…

Казалось, я бежала наугад и занырнула в первый попавшийся чулан, однако, он оказался именно тем, в котором я пряталась еще в детстве. Может быть, это было не самое надежное убежище, но именно в нем я чувствовала себя в безопасности, особенно при закрытой двери.

Опустившись на пол, подтянула колени к груди и крепко обхватила себя руками. Звуки грозы доносились и досюда, но очень приглушенно, и уже пугали не так сильно.

Никто не знал, где я спряталась. И это радовало, потому что в этот момент я вряд ли была похожа на энергичную деловую Александру Новикову, которая легко смогла убедить совет директоров «Дельта-стиль» подписать договор с ее фирмой на очень кругленькую сумму.

***

ДЕМИД

Внимательно прислушавшись к тишине в доме, удостоверился, что все домочадцы уже разбрелись по комнатам и меня не услышат. Включил свет в коридоре и, надавив на ручку, бесшумно распахнул дверь.

Принцесса, сжавшись в компактный комочек, сладко посапывала в самом дальнем углу кладовки. Маленькая, хрупкая, беззащитная и нежная, как котенок.

– Александра, выходи, – позвал тихонько, не предпринимая попытки подойти и дотронуться.

Не хотел пугать ее сильнее.

Саша немного дернулась, приподняла голову с коленей и широко раскрыла свои сонные голубые глазищи, хлопая длинными ресницами. Пару мгновений внимательно меня рассматривала, будто что-то пыталась выискать, а потом одномоментно расслабилась.

– Молнии так ярко сверкали, – выдала она хрипло, не сумев скрыть дрожь в голосе, – а потом стало темно... И лампа у кровати не горела…

Она не делала попыток подняться, так и сидела,