Одержимость романами - Кейтлин Бараш

Уклоняясь от его широко раскинутых рук, я пристроилась рядом и спросила:

– Что ты слушаешь?

Вздрогнув, он открыл глаза.

– Прости! – сказала я. – Не хотела тебя напугать.

Он засмеялся и сказал: «Ты меня не пугаешь», а затем кинул айпод в мою сторону. Брайан Блейд Феллоушип, «Ред Ривер Ревел». Я ничего не знала о джазе, поэтому показала на его наушники и спросила, можно ли послушать. Он сам надел их на мою голову, пальцы коснулись меня мягко, но уверенно. По моему телу пробежала дрожь, заиграла музыка, песня закончилась, я прошептала, что это потрясающе, и вернула наушники. Мы разговорились. Адам был в круизе один – до этого несколько недель гастролировал со своей группой по Чили, Аргентине, Перу и Эквадору и выделил немного времени на путешествие перед вылетом домой. Он всегда хотел увидеть Одинокого Джорджа, самую известную в мире черепаху. (Только много позже я поняла, как нам повезло застать его живым.)

Я сказала Адаму, что пишу и даже публикуюсь – технически это действительно было так, ведь я победила в детском конкурсе от журнала «Райтерс Дайджест», – и он спросил, сколько мне лет, и я ответила.

– Шестнадцать, – медленно выдохнул он, как будто в этом слове было как минимум четыре слога. – Черт.

(До сих пор задаюсь вопросом, к чему относилось это «черт»: был ли он впечатлен, что у меня уже есть публикации, или разочарован тем, что со мной не получится переспать?)

Несколько долгих секунд Адам смотрел на меня пристально и с непривычным для меня интересом. Мы сидели на пляже в окружении лающих морских львов. Мои волосы были мокрыми и тусклыми от воды, но щеки, должно быть, раскраснелись, а глаза были ясными и сияющими. Но ярче всего я помню звуки, чувства, сам факт того, что на меня впервые так посмотрели.

После круиза я отправила ему запрос на дружбу в «Фейсбуке».

Адам принял его, и я прислала ему свой никнейм в мессенджере «АОЛ»[16]. Пару часов спустя он написал мне:

РедРиверРевел: Привет, Наоми. Что означает твой ник?

ЗовитеМеняФруФру: Это шутка. Несчастная лошадь из «Анны Карениной» и первая строчка «Моби Дика».

РедРиверРевел: Ого, как литературно. Как жизнь на суше?

ЗовитеМеняФруФру: Не очень. Школа достала, скучаю по Галапагосам, это была фантастика.

РедРиверРевел: Я тоже скучаю по ним. Поездка туда была апогеем моей давней мечты.

ЗовитеМеняФруФру: Давай тогда вернемся туда

РедРиверРевел: Я только за!

ЗовитеМеняФруФру: Знаешь, что могло бы сделать эту поездку еще лучше?

РедРиверРевел: Что же?

ЗовитеМеняФруФру: Наш роман

Я никогда даже не целовалась. «Роман» может означать и поцелуй, и секс, и нечто между. Я ждала, как он это истолкует, экспериментируя с помощью тщательно подобранных слов. В то время мне казалось, что только самые отчаянные, самые напористые девушки в школе встречались с самыми привлекательными парнями. У меня даже близко не было такой репутации: я была одной из тех прилежных девочек, которых никто не целовал. Но теперь я хотела быть кем-то большим, кем-то другим – зрелой, соблазнительной, взрослой. В прочитанных мной романах флирт всегда начинался с нескольких наводящих вопросов.

РедРиверРевел печатает… появилось, пропало, снова появилось.

РедРиверРевел: Это недопустимо, и ты сама это знаешь

Я подняла ставки.

ЗовитеМеняФруФру: Секс – это недопустимо?

РедРиверРевел: Да. Я на 11 лет старше.

ЗовитеМеняФруФру: Бывает и хуже

РедРиверРевел: Веди себя прилично

ЗовитеМеняФруФру: А ты заставь меня

РедРиверРевел вышел из чата.

Но на этом история не закончилась.

РедРиверРевел: Как школа? Ты вела себя хорошо?

ЗовитеМеняФруФру: Никогда :)

РедРиверРевел: Тогда я должен перекинуть тебя через колено и преподать тебе урок

ЗовитеМеняФруФру: Оооо давай же

РедРиверРевел: Я же велел тебе вести себя прилично

ЗовитеМеняФруФру: Преподай мне урок, а то вдруг кто-то еще перекинет меня через колено

РедРиверРевел печатает… появилось, пропало.

Молчание, которое длилось часами, иногда днями, а затем…

РедРиверРевел: Я не буду отвечать, когда ты так плохо себя ведешь. Будь хорошей девочкой.

ЗовитеМеняФруФру: Ладно, но скажи мне правду. Ты фантазируешь обо мне?

РедРиверРевел: Я не буду отвечать на этот вопрос.

РедРиверРевел: Но если б не разница в возрасте, я бы позвал тебя на свидание

Нежность последнего предложения поразила меня. Я не ожидала этого, не предполагала такой возможности, и так шли месяцы – мы отправляли друг другу ссылки на ледяные отели, отели на деревьях и отели под водой, обещая друг другу отправиться туда вместе; мы говорили о наших семьях, о нашем будущем и наших мечтах. Моя мечта казалась далекой, а его уже осуществилась. Вскоре мы начали созваниваться.

– Я не нуждаюсь в популярности, – сказал он. – Хотя какая популярность может быть в джазе? Никто больше не слушает его, а я просто хочу, чтобы люди, которых я уважаю и которыми восхищаюсь, испытывали ко мне те же чувства, и тогда я буду счастлив.

– Я тоже. – В течение нескольких месяцев мне приходилось прятаться под одеялом, когда родители думали, что я давно сплю, чтобы послушать его истории о музыкантах, с которыми он играл, и о международных концертах, где он бывал.

За пару недель до того, как мне исполнилось семнадцать, Адам выложил пост на «Фейсбуке», что его следующий концерт пройдет в Нью-Йорке. Это было в «Блю Ноут», куда пускали посетителей любого возраста, и я написала ему, что приду. Родителям я сказала, что еду к своей подруге Рейчел, а затем села на метро до центра. Я сидела в задней части зала, за столиками для тех, кому меньше двадцати одного, одетая в черную кожаную мини-юбку, красный свитер с V-образным вырезом и сапоги до бедер. Я пришла накрашенной – тушь, подводка для глаз, бордовая помада – и потягивала диетическую колу через соломинку. Во время выступления Адам склонил левое ухо к тарелкам, как будто прислушиваясь к их шепоту, и все мое тело гудело, гудело и не переставало гудеть. После я задержалась, притворяясь, будто пишу СМС, пока Адам прощался с коллегами и обнимал знакомых, пришедших на концерт. Когда почти все покинули зал, он подошел ко мне. Я не помню подробностей, ничего особенного, просто светская беседа, благодарность за то, что я пришла. Что я точно помню, так это его взгляд – одновременно изумленный, довольный и голодный, – когда Адам взял меня за руку. Помню, как он держал ее. Наше второе в жизни прикосновение.