Жестокий принц - Холли Блэк

Мадок так и не вернулся.

* * *

Домой еду одна. Виви, после победы Рии в своей схватке, отправляется с принцессой поохотиться в ближайшем лесу. Тарин соглашается составить им компанию, а я слишком устала и вся еще на нервах.

На кухне в доме Мадока плавлю сыр над огнем и делаю себе тост. Потом сижу с тостом и чашкой чая на веранде, ем и смотрю на скользящее к горизонту солнце.

Повар, трау по имени Уоттл, меня как будто не замечает, следит за тем, чтобы пастернак нарезал себя сам.

Перекусив, смахиваю со щеки крошки и иду в свою комнату.

Гнарбон, слуга с длинными ушами и волочащимся по полу хвостом, останавливается, завидев меня в холле. В больших, напоминающих клещи руках — поднос с крохотными чашечками из желудей и серебристый графин с чем-то, пахнущим как ежевичное вино. Ливрея плотно затянута на груди, из прорезей торчат волоски меха.

— О, так вы дома. — Голос у него рычащий, и потому все, что бы он ни говорил и в каком бы настроении ни был, звучит угрожающе. Невольно вспоминаю стража, откусившего мне кончик пальца. С такими, как у Гнарбона, зубами откусить можно целую руку.

Я киваю.

— Принц просит вас спуститься вниз.

Кардан? Здесь? Сердце пускается вскачь. Мысли разбегаются.

— Где?

Гнарбон смотрит на меня удивленно.

— В кабинете Мадока. Я как раз собирался отнести ему вот это и…

Забираю у него поднос и спускаюсь вниз, твердо настроенная избавиться от Кардана как можно быстрее любым способом. Меньше всего надо, чтобы Мадок услышал, как неуважительно я разговариваю с принцем, и решил, что при Дворе мне определенно делать нечего. Он верой и правдой служит династии Зеленого вереска, и ему точно не понравится, что я не в ладах с одним из принцев, пусть даже и не самым старшим.

Слетаю вниз по ступенькам и пинком распахиваю дверь в кабинет Мадока. Дверная ручка бьет по книжной полке. Я вхожу и только что не швыряю поднос. Чашки подпрыгивают.

На библиотечном столе перед принцем Даином лежат раскрытыми несколько книг. Золотистые кудри падают на глаза, ворот блекло-голубого камзола расстегнут, и я вижу тяжелое серебряное ожерелье на шее. Я останавливаюсь, сознавая, что совершила колоссальную ошибку.

Принц вскидывает брови.

— Джуд? Не ждал. Ты так спешишь.

Склоняюсь в глубоком поклоне и надеюсь, что он сочтет меня просто неловкой. Страх впивается вдруг острыми когтями. А не прислал ли его Кардан? Зачем еще почтенному и уважаемому принцу Даину, будущему правителю Фейриленда, посылать за мной?

— Эм… — Язык спотыкается о панику. Вспоминаю про поднос и с облегчением указываю на графин. — Вот, милорд… это для вас.

Он берет желудь и наливает в чашечку немного густой черной жидкости.

— Выпьешь со мной?

Чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, качаю головой.

— Меня сразу свалит с ног.

Он смеется.

— Что ж, тогда просто составь мне компанию.

— Конечно. — От такого предложения отказаться нельзя. В груди глухо стучит сердце. — Принести что-нибудь еще? — спрашиваю я, не зная, что делать дальше.

Даин поднимает желудь-чашечку.

— Закуски вполне достаточно. Что мне требуется, так это беседа. Может быть, скажешь, что заставило тебя ворваться сюда. За кого ты меня приняла?

— Ни за кого, — быстро отвечаю я.

Он выпрямляется, садится повыше, будто вдруг увидел во мне что-то интересное.

— Подумал, что, может быть, тебе досаждает кто-то из моих братьев.

Качаю головой.

— Ничего подобного.

— Поразительно. — Он говорит так, словно высказывает мне комплимент. — Я, конечно, знаю, что люди умеют лгать, но то, что делаешь ты, невероятно. Повтори еще раз.

Кровь бросилась в лицо.

— Я не… я…

— Сделай это еще раз, — повторяет он. — Не бойся.

Несмотря на мягкий тон, не испугался бы на моем месте разве что глупец. Принц Даин пришел в дом в отсутствие Мадока. И спросил именно меня, дав понять, что знает о Кардане. Не исключено, что он даже видел нас после турнира, видел, как Кардан дергает меня за косу. Но что ему нужно? Ловлю себя на том, что делаю вздохи слишком часто. Даин вот-вот будет провозглашен королем и, если это случится, сможет даровать мне место при Дворе и даже, наперекор Мадоку, сделать рыцарем. Если только я сумею произвести на него впечатление, он даст мне все, чего я хочу.

Все, что, как я думала, до этого момента уже потеряно.

Собравшись с силами, смотрю в серебристо-серые глаза.

— Меня зовут Джуд Дуарте. Я родилась тринадцатого ноября 2001 года. Мой любимый цвет — зеленый. Мне нравятся туман, грустные баллады и изюм в шоколаде. Я не умею плавать. А теперь скажите, что из этого неправда? И вообще, солгала ли я в чем-то? Потому что самое главное во всем этом — невозможность отличить ложь от правды.

Я вдруг понимаю, что после этого маленького представления он, возможно, вообще не станет принимать всерьез любые мои клятвы. Хотя сейчас Даин выглядит довольным и смотрит на меня так, словно нашел в грязи, под ногами, необработанный рубин.

— А теперь скажи, — говорит он, — как пользуется этим талантом твой отец?

Озадаченная, я растерянно моргаю.

— Что, действительно никак? Какой стыд. — Принц изучающе смотрит на меня. — Скажи, Джуд Дуарте — если это твое настоящее имя, — о чем ты мечтаешь? Чего хочешь?

Сердце колотится в груди, немного кружится голова. Так вот легко? Нет, конечно. Чтобы принц Даин, в скором времени король всех фейри, спрашивал, чего я хочу. Я не смею ответить, однако ж должна.

— Хочу… хочу быть вашим рыцарем, — с запинкой отвечаю я.

Принц вскидывает брови.

— Неожиданно. Приятно слышать. Что еще?

— Не понимаю. — Я сцепляю пальцы, чтобы он не видел, как дрожат у меня руки.

— Желание — странная вещь. Удовлетворенное, оно мутирует. Получив золотую нить, мы хотим иметь и золотую иголку. Вот почему я и спрашиваю тебя, Джуд Дуарте, чего ты возжелаешь, если я допущу тебя в свой ближний круг?

— Служить вам и ничего больше, — отвечаю я, все еще не понимая, чего он хочет. — Вам и короне.

Принц машет рукой — такой ответ его не устраивает.

— Нет, скажи мне, чего ты хочешь. Попроси у меня что-то. Что-то такое, о чем не просила никого.

«Сделай меня бессмертной», — думаю я и тут же прихожу в ужас от собственной мысли. Я не хочу этого желать, тем более что такое желание неисполнимо. Мне никогда не стать одной из них.

Перевожу дух. Если бы можно было попросить что угодно, какой дар я бы выбрала? Опасность, конечно, велика. Стоит только сказать, открыть свое заветное желание, и Даин постарается заключить сделку, а сделки с фейри, как всем известно, редко бывают в пользу смертных. Но все же искушение велико; возможность получения силы и власти маячит передо мной, как морковка перед ослом.