Среди тысячи слов - Эмма Скотт

Он поморщился, но я увидел его виноватый взгляд.

– Я не хотел идти туда, – он потянул за край куртки, подаренной мной. – Когда нет денег, тебя будут доставать из-за новых вещичек так же сильно, как из-за старых.

– А. Ты часто так поступаешь?

– Нет.

– Правда?

– Правда, – ответил он, и я ему поверил. В этом были все мы: я, тринадцатилетний пацан и наша странная дружба. Мы были честны друг с другом несмотря ни на что.

Я сел на шину фуры. Бенни сел рядом со мной.

– Так что случилось? – спросил он.

– Я несильно ударил его кулаком.

Темные глаза Бенни так расширились, что стали видны белки.

– Ты это сделал? Кого? Почему?

– Один идиот надоедал новенькой.

– Ооо, девушка? – он пихнул меня.

– Ага. В школе ДМ есть девушки.

– Кто она? Как ее зовут?

– Неважно. Скорее всего, я ее больше не увижу. Или, может быть, я… – я замолк, вспомнив, как Уиллоу выпрямилась при объявлении о прослушиваниях по «Гамлету», словно кто-то назвал ее имя.

– Хочешь увидеть ее, – сказал Бенни, широко улыбаясь. – Оооочень хочешь. Она тебе нравится.

Я толкнул его локтем.

– Как, черт возьми, ты понял?

– Тебя выкинули из школы из-за нее, это во-первых, – ответил он. – А во-вторых, выражение твоего лица стало таким мягким и сентиментальным.

– Неправда, – заметил я.

– Как ее зовут?

– Уиллоу.

Он сморщил нос.

– Самое белое имя белой девушки, которое я слышал.

Я засмеялся.

– Она еще и супербогатая. И юная.

«И совершенно вне досягаемости».

Моя улыбка померкла.

– Какого черта я обсуждаю ее с тобой? Тебе нужно тащить свою задницу в школу. И делать это завтра и послезавтра. Я буду рядом, чтобы проверить.

Бенни закатил глаза.

– Ладно, ладно.

Наступила тишина.

– Будешь скучать по школе? – спросил он.

– Нет, – я искоса взглянул на него. – Да. Немного.

– Правда?

Я кивнул. Рука дернулась к пачке. Бенни знал, что я курил, но я держал сигареты подальше от него.

– По чему именно? – спросил он. – Потому что я не знаю, по чему мог бы скучать.

– Ты будешь скучать по разным занятиям. Клубам после школы или спорту с друзьями. Танцам.

– Наверное, да, – согласился Бенни.

– Я не стану весь день бездельничать. Теперь мне нужно работать, – я потянул за его рукав. – А тебе нужно пойти в школу. Прямо сейчас. Я отвезу тебя.

– Ни за что. Они позвонят маме на работу. У меня нет записки.

– Я напишу тебе ее, – я встал. – Давай. Здесь холодно.

Он вздохнул и театрально поднялся с шины.

– Эй, твой отец разозлится из-за того, что ты бросил школу?

– Скорее всего.

– Он побьет тебя?

– Возможно.

– Айзек, – Бенни остановился и со страхом взглянул на меня. – Ты скоро уедешь из Хармони.

Честность. На сцене и с Бенни. Я держался за эти талисманы.

– Да, – ответил я. – Уеду.

Бенни тяжело сглотнул, провел рукой по глазам, а затем кивнул.

– Хорошо.

Тем же днем Энджи помогла мне просмотреть пьесы и книги в поисках монолога для прослушиваний. Пока она искала, я пролистнула «Гамлета», просматривая сцены с Офелией. Слова были английские, но мне понадобился переводчик. Что, черт возьми, хотел сказать Шекспир? Я не могла понять строки Офелии.

– Сосредоточься, – сказала Энджи, забирая у меня пьесу. – Ты не можешь идти на прослушивание по «Гамлету» со строками из «Гамлета». Это неправильно. Найди другой монолог Шекспира, чтобы показать, что справишься с ним.

– Я вообще не могу с ним справиться, – ответила я. – Я понятия не имею, что делаю или о чем вообще эта пьеса.

Энджи заговорила с деланым испанским акцентом.

– Позволь объяснить. Нет, слишком долго. Я подытожу: Гамлет – принц Дании. Его папа, король, умер, и хотя прошло всего два месяца, его мама вышла замуж за его брата Клавдия. Теперь Клавдий король. Гамлет считает, что это неправильно.

– Очень по-шекспировски.

– Однажды ночью трое стражников видят призрака и рассказывают об этом Гамлету. Гам тоже его видит. Это его отец. Он говорит, что Клавдий вылил яд в его ухо и убил его. Гамлет поражен. Но подожди, он встречался с Офелией, дочерью Полония. Полоний – правая рука Клавдия. Полоний говорит Офелии, что Гамлет слетел с катушек и ей нужно с ним порвать.

– Офелия и Гамлет влюблены, но типа тут же чертов патриархат, да? Она поддается давлению и соглашается порвать с ним. Гам раздавлен и толкает речь, что все женщины суки, предательницы, а Офелии стоит отправиться в монастырь и никогда не иметь потомства. Потом Гамлет бросает вызов матери, пока Полоний подслушивает и… упс! – Гамлет убивает Полония.

– Офелия, потеряв своего мужчину и отца, теряет рассудок. Она сходит с ума, поет несколько грязных песенок про секс и топится в реке. Потом происходит еще куча дерьма, пока практически все актеры не умирают. Занавес, – Энджи вздыхает, сверкая улыбкой. – Все поняла?

Мгновение я смотрела на нее, а потом начала медленно хлопать.

– Энджи, я даже не могу…

– Знаю, – ответила она, смеясь. – Я сама себя поражаю иногда.

Даже с заметками Spark Notes Шекспир все равно был словно написан на другом языке. Я точно провалюсь по полной, если пойду на прослушивание с одним из этих монологов.

Я готова уже была в миллионный раз бросить все это предприятие, когда прочитала синопсис пьесы под названием «Растеряша». Главной героиней была Роузи, застенчивая молодая женщина, затворница, и Клифф, одинокий водитель грузовика, которого однажды вечером она приводит домой.

Слезы жгли мои глаза, когда я читала кульминационный монолог Роуз, воспоминание о ночи в зоопарке. Она ходила туда, чтобы взглянуть на элегантных журавлей, стоящих в спокойной темной воде. Группа шумных хулиганов пришла однажды ночью в зоопарк, включив громкую музыку. Они кидали в птиц камнями, ломая им ноги и убивая их, пока Роуз кричала и кричала…

Я перечитала монолог. Потом еще раз, мое сердце ныло.

Я нашла монолог для прослушивания.

* * *

За ужином раздавался звон серебряных столовых приборов. Папа держал вилку в одной руке, а телефон в другой. Мама ковырялась в суфле, а потом поменяла вилку на бутылку вина и налила себе третий бокал. Я съела больше, чем обычно. Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой голодной, и не только до еды. Я с нетерпением ждала наступающих событий. Мне было чего ждать, пусть даже я выставлю себя дурочкой перед режиссером ОТХ.