Гибрид для альфы - Натали Лансон

понять не могла, как жила всё это время с печатью. Теперь я просыпалась каждое утро и первое, что делала: гоняла частички пыли, которые будто в невесомости парили в солнечных лучах сибирской зимы.

Работать над собой и своими усилиями пришлось со всей отдачей. Особенно над кинетическим контактом с предметами! Агата зверствовала люто, добиваясь от меня результатов. Если для этого я хоть целый день должна просидеть над ложкой, которую требуется сдвинуть взглядом, так и будет! Ни спать, ни есть, пока не получится! И мотивация при этом бешеная!

– Ты должна уметь защитить себя! Как только альянс ковенов и стай чистокровных узнает о тебе…

Вот я и сидела без всяких возмущений!

Поначалу ничего не получалось, естественно. Потом Агата начала поить меня усилителями.

– Это только пока, – хмурилась старушка, уже в полпинка раздражаясь от моих вопросов. – Нужно, чтобы ты почувствовала эпицентр своей силы. Где она прячется, и откуда её нужно брать по крупице. Усиливающие настои направлены именно на это. Мы их нашим детям даём, когда у тех просыпается сила.

И если с активным проявлением своей ведьмовской натуры я откровенно спотыкалась, то с наговорами всё предстояло куда проще. Читать текст и совершать определённые манипуляции с определённой целью, было куда проще, чем заставить столовые приборы плясать под моим пристальным взглядом.

Как только у меня получилось создать защитный контур вокруг избы, Агата вытащила из сундука красивую книгу в кожаном переплёте и протянула её мне.

– Бери. – На глаза старушки набежали слёзы. – Это… моя Злата сама делала её… – бабушка нахмурилась, будто ей говорить больно, – для своей дочери. Каждую страничку зачаровала… моё чадушко.

– Эмм… может, тогда не надо…

Агата коснулась моего плеча и мягко улыбнулась.

– Надо. Злата бы одобрила. Бери. Страницы книги девственно чисты. Чтобы книга стала гримуаром, ведьма должна писать в ней своей рукой и единолично. Никому её не отдавай, никому не позволяй читать. И тогда она верно тебе прослужит. Запомнила?

Я кивнула, принимая необычный подарок.

Пальчики пробежали по кожаной обложке тёмно-коричневого цвета, и я почувствовала тепло.

Так, каждые мои вечера превратились в общение с книгой. Я переписывала за диктующей из своей книги Агатой, и каждая строчка делала меня ближе к гримуару и самой себе.

За месяц обучения волшбе я добилась значительных успехов. Это не мои слова. Так Агата сказала, оценив мои старания – почти целых полчаса «ветерок» из частиц пыли плясал на моей ладони.

– Невероятная концентрация! – не уставала нахваливать обычно строгая наставница, даже не подозревая, что «концентрация» – это не то, что заставляет ветерок завиваться видимыми спиралями.

Наверное, Агата отругала бы меня, прознав, КАК я творю волшбу.

Из книг и науки наставницы всё сводилось к тому, что ведьмы Земли – тиранистые агрессоры. Что женщины, что мужчины с даром ворожбы – все подчиняют себе пространство, выступая в роли… ну, пусть будет «альфы».

Я же скорее сотрудничала с силами природы. Просила, убеждала их помочь и обязательно благодарила: если это неживое, как ветерок, то благодарила от всей души, если живое, типа белочки, которую по приказу Агаты мне было велено заставить принести орех, то бартером. Я стащила у бабки Агаты целую горсть сушёных грибов для рыжей красотули. Белочка вместо одного орешка притащила шестнадцать!

Агата таращила глаза на меня весь вечер, не понимая, как мне удалось выжать столько ресурсов из довольно жадного существа. Потом, подумав немного, решила всё списать на мою животную натуру. Типа, раз я оборотень, то уже одним этим ближе к природе.

Как по мне, так это не совсем верно, но делиться своими соображениями с суровой наставницей не спешила. Пусть думает, что хочет. А то, как я добиваюсь требуемого на самом деле, будет моим маленьким секретом!

Саша приезжала всего один раз. Примерно через две недели после начала наших с Агатой занятий. Я тогда только-только училась работать с концентрацией. Для этого мне было выдано ведро с водой. Я целыми днями сидела над ним, пытаясь уговорить жидкость выделить мне одну малюсенькую каплю, чтобы напиться. Телекинез – самое отвратное задание из всех.

Так вот! Крёстная рассказала о том, что меня, цитирую: «благополучно похоронили». Родители, которые не родители, пустили жильцов в свой дом и мою ипотечную квартиру, после чего отчалили в неизвестном направлении.

– Это я предложила им сменить обстановку, – будто извиняясь, призналась Саша. – Они давно мечтали отправиться в кругосветку. Она поможет им притупить боль от твоей потери.

Далее меня посадили к развешенной белой простыне и сфотографировали. Для нового паспорта. Крёстная через знакомых, не совсем добропорядочных граждан, нашла мастера по поддельным документам. К концу месяца обещала привезти и паспорт, и полис, и диплом о высшем образовании. Документы делались на высшем уровне. Не подкопается ни один представитель власти. Как такое возможно?! Очень просто! Те самые «глухари», убийства, которые не могут быть раскрыты из-за невозможности опознать личность убитого. Оказывается, в нашей стране целая сеть поставлена. Называют себя эти товарищи – «первый свидетель». Именно они незаметно шныряют по подворотням, как акулы, дожидаясь преступления. В нашей действительности их долго ждать не надо! Как только находится убитый, обыскивают его и избавляются от тела… а потом и от его убийцы. Если у того нет приводов в полицию и отпечатки пальцев ещё не в базе, его паспорт тоже уходит в обработку.

Супермены–извращенцы на минималках. Кто бы мог подумать, что я вообще узнаю об их существовании!

Вообще, настолько одинокой я ещё никогда себя не чувствовала! Жить в сторожке и общаться с ведьмой и белочкой, не устающей каждое утро приносить один орешек под моё окошко… это грустно. Будете смеяться, но меня всё чаще тянуло в лес. Просто походить между сосновыми исполинами, подышать морозным воздухом, успокоить тоскующий внутри дух.

Я не слишком быстро поняла, что это моя звериная натура сходит с ума. От чего? От тоски.

Никита стал мне сниться каждую ночь, и внутренности сжимались от эмоций, которых я сама просто ну никак не могла испытывать! Волков. Да я его совсем не знаю! Видела в общей сложности раз двадцать за все три месяца испытательного срока! Какая любовь!?

А потом вспоминались нежные касания молодого оборотня, тёплые губы, неоновое свечение голубых глаз и взгляд, полный неподдельного восхищения и ужаса одновременно. Душа начинала сразу метаться, требуя выхода.

Вот так я и обернулась в первый раз.

Агата чуть с ума от страха не сошла.

Удивительно то, что я всё помнила в этот раз. А ещё чувствовала, что моя тигрица, а это была