Волк в овечьей шкуре - Ольга ХЕ

тебе.

— Это как... свадьба?

— Сильнее. Навсегда.

Я села на кровати. Посмотрела на него.

— Ты мог бы спросить.

— Да. — Он не отвёл взгляд. — Мог бы. Но я боялся, что ты скажешь «нет».

— И поэтому решил поставить перед фактом?

— Да.

Он смотрел на меня — открыто, уязвимо. Альфа, который боялся отказа.

— Ты идиот, — сказала я.

— Знаю.

— Самоуверенный, собственнический, невозможный идиот.

— Да.

Я легла обратно. Уткнулась носом в его плечо.

— Я бы сказала «да», — прошептала я.

Его рука замерла на моей спине.

— Что?

— Если бы ты спросил. Я бы сказала «да».

Он выдохнул — долго, дрожаще. Притянул меня ближе.

— Мира...

— Но ты всё равно идиот.

— Я знаю.

Я закрыла глаза.

Метка пульсировала на шее — напоминание. Обещание.

Навсегда.

Это должно было пугать. Но почему-то — не пугало.

Глава 13. Последний месяц

Январь начался со снега и молчания.

Не между нами — между нами всё было хорошо. Слишком хорошо. Настолько хорошо, что я боялась об этом думать.

Молчание было о другом.

О письме от HR, которое лежало у меня в почте: «Уважаемая Мира Александровна, напоминаем, что срок вашего контракта истекает 15 февраля...»

Об Анне Сергеевне, которая звонила Веронике и обсуждала своё возвращение из декрета.

О том, что через месяц мне некуда будет приходить по утрам.

Мы не говорили об этом. Ни разу.

***

Зато мы говорили о другом.

— Твой кот меня ненавидит, — сказал Демьян, выходя из душа.

Это было утро вторника. Он ночевал у меня — уже третий раз за неделю. Барсик сидел на комоде и сверлил его взглядом.

— Он всех ненавидит.

— Меня — особенно. — Демьян потёр икру. — Он меня укусил.

— Он проверяет твои намерения.

— Он весит пять килограммов. Я — альфа стаи.

— И? — Я подняла бровь. — Барсик был здесь первым.

Демьян посмотрел на кота. Кот посмотрел на Демьяна.

Какое-то безмолвное противостояние.

— Ладно, — сказал Демьян наконец. — Ничья.

Барсик моргнул. Презрительно.

***

Иногда я ночевала у него.

Его квартира была огромной — пентхаус с видом на Москву, минималистичная мебель, слишком много пустого пространства.

— Ты здесь живёшь или снимаешь для фотосессий? — спросила я однажды.

— Живу.

— Один?

— До недавнего времени.

Он сказал это просто, между делом. Но я услышала.

«До недавнего времени».

Я не спросила, что это значит. Боялась ответа.

***

Коллеги знали.

Не официально — никто не делал объявлений. Но после корпоратива, после метки на моей шее, после того, как Демьян начал открыто класть руку мне на поясницу в коридорах — все всё поняли.

Вероника из HR смотрела сквозь меня с профессиональной слепотой.

— Как продвигается работа над отчётом? — спрашивала она.

— Хорошо.

— Отлично. Продолжайте.

Ни слова о контракте. Ни слова о том, что я сплю с CEO.

Игорь был менее дипломатичным.

— Так ты теперь официально? — спросил он за обедом.

— Официально что?

— Женщина альфы. — Он кивнул на мою шею, где метка уже зажила, но всё ещё была видна. — Это серьёзная штука.

— Знаю.

— Знаешь, что это значит?

— Что он собственник?

— Что ты — часть стаи. — Игорь посерьёзнел. — Для волков метка — это не просто «мы встречаемся». Это «ты моя семья». Навсегда.

Я промолчала.

Навсегда. Это слово преследовало меня.

***

Катя — моя подруга со времён универа — позвонила в субботу.

— Ну? — спросила она без предисловий. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё. Я читала про вас в светской хронике. «CEO Серов Групп замечен с таинственной брюнеткой». Серьёзно, Мир?

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю?

Я вздохнула.

— Ладно. Это именно то, что ты думаешь.

— О боже. — Катя взвизгнула. — Ты встречаешься с миллиардером? С оборотнем-миллиардером?

— Мы... да. Встречаемся.

— И что дальше?

Пауза.

— Не знаю.

— Как — не знаешь?

— Мой контракт заканчивается через три недели. Анна возвращается из декрета. Я... — Я замолчала. — Мы не обсуждали.

— Вы не обсуждали, что будет, когда ты перестанешь быть его ассистенткой?

— Нет.

— Мира.

— Знаю.

Катя помолчала.

— Он тебя любит?

Я закрыла глаза.

— Не знаю.

— А ты его?

На это я не ответила.

***

Письмо пришло в понедельник.

«Уважаемая Мира Александровна!

Компания "Северная группа" рада предложить вам должность руководителя аналитического отдела...»

Ковальчук. Тот самый, с которым мы танцевали на деловом ужине. Он запомнил меня. Навёл справки. И теперь предлагал работу.

Не ассистентом. Руководителем.

Зарплата — в три раза выше. Карьерный рост. Перспективы.

И никакой необходимости разбираться с тем, кем я буду для Демьяна, когда перестану работать на него.

Я перечитала письмо трижды.

Потом свернула и убрала в ящик стола.

Нужно подумать. Просто подумать.

***

Вторник. Среда. Четверг.

Я не говорила ему.

Каждый вечер он приходил ко мне — или я к нему. Мы ужинали, смотрели фильмы, занимались сексом, засыпали вместе.

И я молчала.

— Ты в порядке? — спросил он в четверг.

— Да.

— Врёшь.

Я посмотрела на него. Он лежал рядом, голый, с рукой на моём животе.

— Просто устала, — сказала я. — Много работы.

Он смотрел на меня долгую секунду.

— Ладно, — сказал он наконец.

Не поверил. Но не стал давить.

***

Пятница.

Он вошёл в приёмную, пока я была на обеде. Хотел оставить документы на моём столе.

Я знаю это, потому что когда вернулась — он сидел в своём кабинете. Дверь закрыта. Свет выключен.

На моём столе лежало письмо от «Северной группы». Не в ящике — на столе. Развёрнутое.

Я похолодела.

Постучала в дверь кабинета.

— Демьян?

Молчание.

— Демьян, я могу объяснить.

— Не нужно. — Его голос был ровным. Слишком ровным. — Иди домой, Мира.

— Но...

— Иди. Домой.

Я стояла у двери, глядя на закрытую поверхность.

Хотела войти. Хотела объяснить, что это просто предложение, что я ещё не решила, что...

Но его голос был таким холодным. Таким знакомым — голос альфы, который закрылся.

Я развернулась и ушла.

***

Дома я сидела на диване и смотрела в стену.

Барсик запрыгнул ко мне