Невольница любви - Бертрис Смолл

— И ты искренне веришь, будто женитьба или замужество детей освобождает нас от родительских обязанностей? — удивилась Жасмин. — Сколько бы им ни было лет, они все равно остаются нашими детьми и нам не все равно, что с ними случится, Джемми Лесли!

— Зато они станут жить отдельно! — жизнерадостно провозгласил тот.

Вечером Джеймс довольно улыбнулся при виде падчерицы, поджидавшей их на пристани. Виконта нигде не было видно.

Оказавшись дома, Индия немедленно попросила братьев снести в холл ее сундуки.

— Но, дорогая, — возразила мать, — мы уезжаем не раньше вторника. К чему такая спешка?

— Папа вечно жалуется, что я слишком копаюсь и заставляю всех ждать. На этот раз я решила приготовиться заранее и даже попросила прачку выстирать мое белье, чтобы не слишком загружать ее работой в последнюю минуту. Пусть уж мои сундуки постоят в холле, мама, — мило улыбнулась дочь. — Хотя бы однажды в жизни я буду первой!

— Ну, что стоите? Делайте как велено, — скомандовал Джеймс сыновьям. — Индия заслуживает всяческих похвал, и мы все должны брать с нее пример.

— Ax, папа, — пробормотала девушка, — я была непростительно груба с тобой сегодня! Прости мою невежливость, но я не стану извиняться за любовь к Адриану, пусть ты и не позволяешь нам пожениться. По-моему, это несправедливо. Ты даже не дал ему шанса показать себя в выгодном свете и винишь за дурные поступки матери и сводного брата. Так нехорошо, папа, и я стыжусь за тебя. До сих пор ты всегда бывал объективен.

Она вежливо присела. Герцог стиснул зубы, но сдержался.

— Ты знаешь, как я отношусь к тебе, Индия, и должна понимать, что для тебя лучше. Я хочу только счастья для тебя и, черт возьми, добьюсь своего, даже если придется силой тащить тебя в церковь! — прогремел он, но, взяв себя в руки, добавил:

— Первая любовь никогда не забывается, но далеко не всегда бывает вечной. Я желаю тебе настоящего счастья и покоя в браке. Ты много лет верила мне, Индия, почему же сейчас все иначе? Ты моя дочь, и долг отца — защитить свое дитя.

— Если не позволишь мне выйти замуж за Адриана, я обречена на горе и слезы, — трагически объявила Индия, заламывая руки.

— Поскольку этот спор грозит затянуться надолго, — вмешалась Жасмин, — пожалуй, лучше на сегодня оставить эту тему. Индия, ты много потрудилась, а завтра помоги своей сестре и мне подготовиться к поездке. Теперь поднимись к себе и отдохни, дитя мое. Впереди у нас долгий и трудный путь.

Индия поцеловала родителей и покорно удалилась. Она дала отцу последний шанс и против всякой очевидности надеялась, что он передумает и бежать не придется.

Девушка вздохнула. Адриан прав, прав во всем: у них нет иного выхода. Что же, завтра в это время они будут на пути в Италию, а родители узнают из оставленной записки только то, что они с Адрианом не вернутся, пока не обвенчаются.

— Зачем ты дразнишь папу? — раздраженно пробурчала Фортейн. — Он не так уж безрассуден. Этот Адриан вовсе не годится тебе в мужья, и, не будь ты такой упрямой, давно бы все поняла. Но ты вечно стараешься настоять на своем.

— Папа никогда не утверждал, что не одобряет Адриана. Только его семью, — возразила Индия.

— Какова семья, таков и человек, — бросила сестра. — Ты поэтому и поспешила собраться, что задумала завтра утром улизнуть из дома на свидание? Но мама разгадала твои уловки, и тебе придется помочь нам! Сама себя перехитрила. Я очень медлительная, так что работы хватит на весь день.

— Если не замолчишь, — пригрозила Индия, — я всю твою одежду выкину в окошко!

Фортейн, презрительно фыркнув, швырнула в сестру подушкой. Та, не задумываясь, ответила, и вскоре в спальне разгорелась нешуточная битва. Наконец обе, изнемогая от смеха, повалились на постель.

— Я стану скучать по тебе, сестричка, — шепнула Индия.

— С чего бы это? — удивилась Фортейн.

— Скоро мы расстанемся. Отец выдаст меня за какого-нибудь угрюмого горца, и тогда всему конец, — поспешно нашлась девушка. — Кровь Христова! Неужели не понимаешь, что детство кончилось? В следующем году к этому времени у нас животы набухнут первым ребенком! — И, для пущей наглядности сунув подушку под юбки, Индия неуклюже заковыляла по комнате. — О, я надеюсь, что рожу сына своему господину.

— Интересно, почему мужчины так жаждут сыновей? — хихикнула Фортейн.

— Наш настоящий отец, наверное, был разочарован, что родилась сначала я. А о тебе он и не знал.

— Ты хоть немного помнишь его? — тоскливо спросила Фортейн.

— Чуть-чуть, — вздохнула Индия. — Такой огромный золотоволосый смеющийся великан, сажающий меня в седло впереди себя… но и только. Совсем мало, правда?

— У меня и Генри и того не осталось, — пробормотала Фортейн. — Зато я помню принца Генри. Такой красавчик, и с мамы глаз не сводил. Представь только, что было бы, позволь ему король на ней жениться. Тогда вместо нынешнего королем был бы наш Чарли.

— Мама считалась слишком низкородной для принца, — покачала головой Индия. Она была старше Фортейн и лучше разбиралась в подобных вещах.

— Вот и Адриан совсем тебе не подходит, — уколола Фортейн. Но Индия решила не обращать на нее внимания.

— Я ложусь спать, — коротко объявила она. Сестры умылись, надели ночные сорочки и погасили свечу. Сейчас комнату освещало только пламя в камине. Индия закрыла глаза. Адриан пообещал, если она проспит, бросить в окошко камешек. Поскольку сундуки уже внизу, остается только одеться и бежать вниз, Вскоре обе девушки забылись. Индия проснулась неожиданно и в полной темноте. Часы в коридоре пробили три раза. Полежав несколько минут, она встала и поежилась, когда босые ступни коснулись холодного пола, но все-таки набралась храбрости подойти к камину и подкинуть дров в угасающий огонь. Часы пробили четверть. Девушка натянула черное бархатное платье с белыми крахмальными рюшами у ворота, надела дорожные сапожки. Она заранее отыскала на чердаке траурную вуаль и сейчас, прикрепив ее к волосам, натянула темные перчатки и накинула длинный плащ. На одевание ушло еще полчаса, и Индия, сунув шкатулку с драгоценностями в бобровую муфту, тихо вышла.

Бесшумно сойдя по лестнице, она пробралась в библиотеку, безошибочно отыскала тайник и удостоверилась, что мешочек набит золотом. Присоединив его к шкатулке, она поставила на место панель, поспешила в переднюю и с трудом отодвинула тяжелые засовы.

Долго ждать не пришлось. Услышав негромкое царапанье, Индия распахнула дверь. В переднюю шагнул виконт в сопровождении какого-то простолюдина, очевидно лодочника. Тот молча взвалил на плечо сундук и направился к реке.

— Возьми второй сундук, — велела Индия. — Я задвину засовы, чтобы утром никто не заметил, что дверь открыта, и не поднял слишком рано тревогу. Сама я вылезу из окна библиотеки, любовь моя.

Выпроводив виконта, Индия заперла дверь, вернулась в библиотеку и ловко выскользнула из окна, притворив за собой створку. Вряд ли кто-то поймет, каким образом она покинула дом!